Клеймённые (СИ)

Понадеялась, что не переборщила с красотой.
Лицо Алина мне тоже разрисовала: подвела глаза, накрасила ресницы, ну и губы очертила карандашом. Прическа — отдельный разговор, экзекуция длилась один час. Потребовалось шестьдесят минут, чтобы закрутить каждую прядь волос. К концу процедур у Алины отваливались ноги, пока она бегала вокруг меня, сидящей удобно на собственной кровати.
А я эффектом была довольна. Ноги одели в черные, капроновые колготки, в них оказалось жутко холодно на улице, но очень красиво.
Когда каждый день видишь себя в зеркале сложно понять красивая или нет, привыкаешь и к телу, и к лицу. Но тут даже я смогла назвать себя симпатичной, в тайне надеясь, что и Артем оценит облик. 
Подруга вызвалась проводить до остановки, сама же она хотела зайти в ближайший магазин за чипсами.
Проходили очередную темную улицу по асфальтовой дороге. Слева аккуратно выстроены красные пятиэтажные дома, справа такого же цвета забор из кирпичей, горели фонари над головой. На улице было подозрительно тихо. Вечер пятницы, обычно студенты гуляли или готовились к походу в клуб.
Воздух был холодным, развевающим локоны. Пока подруга болтала, я тихонечко прислушивалась к посторонним звукам, создавалось впечатление будто кто-то следил за нами.
Так и было. Проход резко перекрыли. Из темноты на асфальтовую дорогу вышли четверо.
Резко прекратив путь, только сейчас почувствовала капли легкого дождя на лице.
— Куда держим путь? — донесся вопрос одного из Карателей, который медленно направился в нашу сторону. За ним вслед прошел другой представитель закона.
Мы с Алиной невольно переглянулись и машинально, хоть того и не требовали, подняли руки, демонстрируя открытые ладони.
— Эмм ... мы гулять и в магазин, — сказала я почти правду.
— Прошу прощения, но мы осматриваем каждого! — продолжил первый, покопавшись в карманах толстовки, достал вновь знакомый металлический, серебристый прибор и задержал в руке.
Каждый из обитателей улицы, включая Карателей, вздрогнул, когда справа возле забора раздался небольшой грохот. Следом показались две ладони, или точнее пальцы рук, держащиеся за забор с другой стороны от нас. Затем на руках подтянулись и показалась голова в капюшоне, потом тело до пояса, скрытое черной толстовкой. Очередной Каратель залез на забор и медленно распрямился в полный рост.
Снизу он казался великаном. За его спиной маячила огромная луна, которая светила мужчине в затылок, от этого создавала ему дополнительную тень. А его собственная тень падала на асфальтовую дорогу и заканчивалась слева на кирпичном доме. Каратель смотрелся огромным, стоя на заборе. Приходилось голову задирать вверх, чтобы видеть его.
Мужчина промолчал, когда прибыл, но показалось — Каратели трусливо затихли, перестали шептаться.
Великан по-прежнему молчал, а потом и вовсе присел на корточки на заборе, скрываясь в тени. Перестал, видно, привлекать внимание. Рядом подтянулся с противоположной стороны забора еще один Каратель и точно также уселся в полном молчании, как и великан.
И только теперь я ощутила, как к виску прислонили сталь. Поцелуи этого предмета были холоднее, чем завывающий ветер, прикасавшийся к телу, к ногам в колготках и не защищенному лицу. Руки покорно опустила по бедрам в ожидании сканирования.
Когда первый испуг прошел, стало чуть свободнее дышать. Трезво проанализировала обстановку: противоправных действий мы не совершали, силой не пользовались, я — обычная девушка. Каратель подставил прибор к кудрявому локону и буквально вжал его мне в голову. 
В груди забурлил праведный гнев, даже тело согрелось. Больше не чувствовала холода снаружи, зато внутри было горячо, огнеопасно:
— Не портите прическу! — обернулась к этому Карателю. Страх немного затих внутри, осел спокойно, пока мои нервы, мучения прожитого вечера стремились наружу. Ох, я приготовилась исстегать гневом плечи блюстителей закона. — Я потратила целый час, чтобы накрутить эту голову! Час! — показала для пущей убедительности указательный палец перед лицом.
 
Я привлекла внимание сразу всех Карателей, капюшоны невольно с любопытством повернулись в мою сторону.
А я не могла угомониться, гнев надо было остудить:
— И в довершение я потратила целый флакончик лака! — гневно повернулась влево, но как назло всё равно не видела лица мучителя, портящего прическу. Он был ниже, поэтому могла рассмотреть только подбородок. — Заканчивайте уже, я похожа на маньяка!?
Напротив нас двое Карателей без движения, оттуда донесся женский смешок и вопрос, адресованный мне:
— Свидание?
Алина сразу вмешалась:
— Хуже. Первое! — засмеялась подруга и похоже не наигранно.
Девушка или женщина-Карательница ответила похожей реакцией, а именно рассмеялась.
Я Алине мысленно послала пожелание упасть лицом в лужу. Но голову сильно не повернешь в ее сторону, потому что штуковина рядом с виском мешала движению.
— Чисто! — прокомментировал Каратель рядом.
— А я и не сомневалась! — заметила, поправив локон слева от виска, вроде кудрявый остался до сих пор. — Мы можем быть свободны?
— Девушки, а может номер оставите? Мы пока на задании, но потом... — услышала великолепное предложение от человека сверху.
Вовремя подняла голову, когда расслышала хлопок или удар. Подзатыльник.
Этот Каратель получил от великана мощный подзатыльник, который выбил твердую поверхность из-под ног говорившего.
И этот предложивший, потеряв опору, головой завалился вперед. Я невольно охнула и рот прикрыла ладонями, глядя как мужчина свалился хребтом на мусорный, закрытый бак, а потом перекатился вниз на асфальтовую, грязную дорожку.
После падения Каратель привстал на одно колено, отряхнулся, как псина, и, оставшись на одном колене, склонил едва заметно голову, глядя на лужу перед собой:
— Извините, забылся! Я при исполнении!
Невольно оценила, что Каратель на заборе кивнул капюшоном и вновь потерял интерес к происходящему, а потом достал телефон и что-то там рассматривал или нажимал.
Я сбоку подглядывала, как любопытная девочка. Жаль далеко и разглядеть лицо не возможно, но очень любопытно.
Алина отвлекла от подглядывания за великаном кивком головы в сторону четверых Карателей. Наш путь пролегал дальше. Мы неуверенно и пошли, но уходить с дороги Каратели не спешили.
— Извините, — неуверенно начал тот же, который портил прическу. — Мы город перекрываем и, боюсь, вам не следует продолжать путь.
— Что значит не следует? — удивленно вырвалось, но остановиться — остановилась напротив четверых. Они стояли стеной, не расталкивать же, но глупая мысль мелькнула, если не пропустят. — У нас дела и мы идем по делам! Сейчас чуть больше восьми и мы — совершеннолетние. Может паспорта показать?
Для пущей убедительности похлопала по карманам куртки в поисках документа, вспомнила, что во внутреннем кармане, демонстративно расстегнула куртку.
— Нам не нужны паспорта! — поспешил убедить Каратель.
Я закрыла молнию на куртке по самое горло и сложила руки под грудью, решив биться до последнего.
— Тогда пропустите! — потребовала.
Алина прокашлялась рядом со мной, как бы намекая «подруга, заткнись». Но я настолько взбесилась, понимая, что Артем будет ждать на аттракционах. Я целую неделю была в предвкушении этого вечера, столько готовилась!
— Вас на каждом шагу будут тормозить, у нас план перехват. Вы не доберетесь до необходимого места всё равно...
Каратель говорил почти спокойно или терпеливо, а я больше не смогла, казалось, что кто-то перекрыл фитиль к кислороду, не давал больше дышать. Словно вот сейчас...сейчас последний глоток воздуха, если прекращу сражаться, то задохнусь.
Голос надломился, слова прозвучали раздраженно жалкими:
— Покажите закон или хотя бы местный указ, по которому не имею права гулять вечером? На каком основании не пускаете?
Каратель внезапно сделал рывок в мою сторону, отчего одна пара рук сзади его схватила, останавливая дальнейшее движение, но тот раздраженно вырвался. Брезгливо сморщил тонкую линию губ.