Клеймённые (СИ)

Звон колокольчиков над дверью привлек внимание и я обернулся назад ко входу. Взглядом зацепился за парочку: мужчина и женщина (судя по очертаниям фигуры), оба в черном с ног до головы. Только начали снимать капюшоны, тогда же я резко развернулся обратно к столу. Будто не подглядывал. Сердце поспешно подскочило к горлу. Я едва не задохнулся от мерзкого, липкого ощущения страха. Все тело покрылось нервной дрожью при понимании, во что мог вляпаться.
Я поставил локоть на стол и прикрыл ладонью лоб, будто бы пьян настолько, что не способен держать голову.
Пара Карателей тихонько переговаривались, их шаги громко отдавались эхом в глубине тела, в каждой нервной клетке. Страх оглушал, заставлял руки нервно подрагивать на лбу.
Пара прошла дальше через пару столов и заняли места. Сняли мокрые толстовки и остались в легкой одежде. Я тайком подглядывал, но глаза покорно опустил в стол. Сердце отсчитывало каждую секунду, которую мог попасться. Чертова сила! Я иногда презирал нашу зависимость от энергии и этот мир, который нас не любил. Я ведь не сделал ничего плохого. Сидел, кушал, выпивал. Я немного не такой, как люди, отличался от них, но тоже хотел жить.
Надо было сваливать отсюда и срочно. Возможно, когда Роман придет из туалета, прикроет спиной от собеседников, а так я находился на виду у парочки. И мое бегство могло привлечь внимание.
Пока размышлял, как лучше поступить, мужчина-Каратель приподнялся из-за стола и покинул место. В туалет пошел по соседству с Романом.
Где Роман, когда он необходим?
Теперь я вовсе оказался напротив женщины-Карательницы.
Друг напротив друга, разделенные двумя столами. Одним графином с соком и бутылкой водки. Эти вещи плохо закрывали от чужого любопытства. Я, как в клетке запертый зверь, на радость любопытной толпе. Выпустить не могли, но и убить не желали.
Сердце сильнее застучало, когда противно скрипнул стул по полу. И это не мой стул. Звук вызвал желание сжаться до атома, чтобы никто не увидел.
Тихие шаги кроссовок по плитке, они должны быть тихими, но в голове звучали громко, как удары музыкальных инструментов. 
Карательница опустила руку в карман своих штанов и вытащила хорошо известный прибор. Прохладная сталь, как ледяная рука, прислонилась к виску, отчего я на момент подумал потеряю сознание. Моя рука, та что скрывала красные глаза, сильнее затряслась на лбу.
— Стоим шестьдесят секунд! — громко объявила девушка.
Тихий отсчет пошел в голове. Холодный пот покрыл лоб под ладонью. Каждая секунда била в самый лоб, в мысли, глубоко внутрь.
Не знаю сколько прошло секунд в этом напряжении, тишине, в состоянии натянутых нервов, когда заметил резкое движение, потом глухой стук. Женщина безвольно наклонилась и опала вниз.
Роман подхватил падающее тело Карательницы за талию, чтобы та не ударилась о пол. В другой руке держал статую кошки с барной стойки.
— Быстро вставай, пока напарник ее не пришел! — шепотом, но твердо приказал друг и аккуратно опустил тело женщины на пол.
Я подпрыгнул на месте, схватил куртку с дивана.
Роман загородил дорогу на выход:
— Быстро вмажь мне! И посильнее!
Я удивленно смотрел на него, с трудом дыша сквозь нервное напряжение, стегающее плетьми тело.
— Что? — переспросил дрожащим голосом.
— Вмажь посильнее, чтобы вырубился! Иначе я первый под подозрением. Сам убегай! Быстрее!
Роман встал чинно, почти не пьяно, глаза разве что стеклянные, а я занес боевую руку и вмазал. Не каждый способен твердо смотреть, как в лицо летит кулак и ломает хрящ в носу, так и друг зажмурился в момент удара. С грохотом Роман свалился на пол.
Этот звук мог всполошить Карателя в туалете.
Напоследок я взглянул на двоих валявшихся на полу, удостоверился, что оба дышали и рванул на выход. Во тьму дождя, лишь бы спрятаться под холодной стихией. Капюшон накинул и уже на улице услышал предательский звон колокольчика от двери.
Я не хочу, как уродская крыса, бегать по полу, под ногами Карателей и людей, прятаться в каждой норе, боясь попасться. И убегать...убегать от всего мира.
 
Весь проклятый мир людей — мои враги и каждый желал моей смерти.
Зачем я родился? Чтобы жить, как крыса, боясь каждого шороха?
Я просто... хотел... жить, как и все. Пусть я изуродован этой силой, пусть не человек, но желал жить также, как и все.
POV Гектор.
Я только улегся спать. Судя по туману в голове, успел заснуть. Черт бы всех побрал!
— Любимый! — услышал приятный женский голос, невольно улыбнулся сквозь сон. Это приподняло настроение, потому что напомнило о матери. Мы с отцом всегда были для нее «любимыми мальчиками». Неподражаемая женщина, всю жизнь посвятила мне и отцу, баловала, как могла. Я думаю и на смены ходила только для того, чтобы иметь возможность охранять отца. Я благодарен Богу (о, да, забыл сказать я крещенный, но в тоже время убивающий без сожаления. Правда, вход в церковь не осквернял своим присутствием) Так вот Благодарен Богу, что отец с матерью погибли в один день, все равно бы не выдержали друг без друга.
— Тебя вызывают! — тихонечко шепнула Ольга на ухо. Я открыл веки, оценил, что заснул на коленях у подруги после просмотра матча. С трудом поднял правую руку и перекинул ее на тумбочку рядом, где настойчиво сигналило красным маячком специальное портативное средство — небольшой прямоугольник, по размеру, как обычный телефон. Оно настойчиво издавало противный, непрекращающийся звук-треск, похожий на стук дятла по дереву и яркими цветами рассеивало темноту в зале. 
Женская рука лежала на моей обнаженной спине и давила камнем. По сути маленькая девушка, а конечность будто тонну весила. Чтобы приподняться и взять переговорное устройство, взял за ладонь мадам и откинул за спину.
— Ольга, жарко, хватит постоянно конечности на меня забрасывать! — с трудом выбрался из цепких когтей и уселся. Схватил это демонское создание под названием переговорное серебристое устройство, нажал на круглую кнопку. На экране засветилось изображение, правда фон — темнота, скорее всего улица между домами. Небольшой фонарь над головой человека освещал его макушку и темный капюшон.
Капюшон резко скинули. Кое-как узнал черты Андрея, благодаря серьге в ухе.
Я подтянул устройство поближе ко рту:
— Андрей, я только что заснул впервые за сорок восемь примерно часов. Выпил одну бутылку теплого, просроченного пива, посмотрел разгромный матч, как нас нагнули Питерские ребята пять — ноль. Если подвести итог — я на грани убийства. Скажи, дорогой друг, с какой целью позвонил?
Последнюю фразу я очень тихо озвучил.
Лицо Андрея было по-прежнему с трудом различимо сквозь темноту, он неуверенно начал:
— Мы тут... с Ленкой зашли в кафе поесть...
— Зашли поесть? — переспросил, спину положил назад на колени Ольги. Очень удобно как подушка-трамплин. Девушка мягко поглаживала пальцами пряди волос и массировала голову.
А я уточнил еще раз:
— То есть ты на дневной смене вместо того, чтобы патрулировать город пошел в кафешку с моей сестрой? — я спрашивал очень веселым, ненавязчивым голосом. — Должна, как минимум, случиться вселенская катастрофа: например, метеорит пробить Землю до ядра, для того, чтобы ты признался мне!
Я рассмеялся в трубку. Потом закончил строить из себя весельчака, пока Андрей натянуто молчал. Успокоившись, вернул серьезный настрой, а также спину в исходное положение. Присел на краешек дивана и сцепил руки на коленях в замок.
— Ну и что случилось?
— Ленке по голове прилетело от какого-то Клейменного. Легкое сотрясение, но лицо нападавшего она плохо помнит, только темные волосы и красные глаза. Я запросил помощи по всем патрулям. Пытаемся город перекрыть. Ты придешь?
Без лишних слов узнал адрес его местоположения, уточнил где Елена, где племянница с тетей и дядей? Только после этого начал собираться.
Ольга болтала пока я в ускоренном темпе одевался. Ровно минуту на сборы: носки, кроссовки, теплые спортивные штаны и кофту с толстовкой. Хоть и прохладно на улице, но легкой одежды достаточно для сохранения тепла тела. Каратели практически постоянно находились в движении.