Ожившая сказка (ЛП)

— Мы нашли способ вытащить Оливера из сказки, — продолжил я рассказ. — Но для этого нужно было, чтобы кто-то встал на его место. И вместо него в книгу отправился я.
— Эдгар, дорогой, я понимаю: день был очень трудный для тебя. Здесь в больнице есть люди, с которыми ты можешь поговорить. Они тебе помогут…
— Он в своём уме, — перебила Джулс. — Вместе с ним отправилась я. Делайла тоже там была. Знаю, звучит безумно. И знаю, что каждая ваша клеточка призывает не верить. Но вам придётся, потому что это правда.
— Ладно, — повернулась ко мне мама. Она проговорила данное слово таким тоном, каким обычно успокаивают умалишённых.
— Понимаю, это кажется не очень правдоподобным. Мы как-то изменили историю, чтобы книга думала, что сказке нужен я. Что главным героем являюсь я, а не Оливер. И у нас получилось, на какое-то время. Но у книги есть собственный разум. Когда что-то не так, она сама себя исправляет.
— Ну конечно, — ответила мама, как будто я наконец заговорил на человеческом языке. — То, что ты описываешь… в этом и заключается суть писательства. Герои начинают жить своей жизнью и уходят от сюжета. Всегда так происходит.
Она явно не понимала.
— Какое-то время Оливер притворялся мной, — сообщил я матери, вспоминая её слова: мой сын был похож на себя внешне… но я знала, что это точно не он. Поэтому мама в первую очередь пошла к врачу (хоть галлюцинациями и не страдала, просто была очень наблюдательной), а врачи взяли анализы, обнаружившие опухоль.
А если бы не взяли? Она бы узнала тогда о своей болезни?
Может, незнание было бы лучше?
Я отогнал эту мысль.
— Oливер — парень Делайлы, — продолжил я. — А я… я попал в твою сказку.
Мама переводила взгляд с меня на Делайлу и Джулс, словно не понимая нашего странного заговора.
— Эдгар, — произнесла она тихим и печальным голосом, — сказок не существует.
Когда-то давно, впервые написав эту книгу, моя мама думала иначе. Думаю, жизненные обстоятельства способны изменить тебя до неузнаваемости. Не успел я осознать происходящее, как Джулс выхватила книгу из рук Делайлы и распахнула её на странице, где был изображён Оливер, карабкавшийся по стене башни. Принц поднял голову, увидел знакомое лицо и улыбнулся.
— Oливер, — обратилась к нему Джулс, — кое-кто хочет передать тебе привет.
Она повернула книгу картинкой к моей матери. Взгляд Оливера устремился вверх, и, едва он увидел её, на его лице промелькнуло потрясение, которое быстро исчезло. Он поморщился и ещё крепче прижался к каменной стене, продолжив делать своё дело и притворившись немым и неподвижным.
Я наклонился ближе к маме, чтобы Оливер видел и моё лицо:
— Oливер, всё нормально. Она в курсе.
Он медленно повернулся к нам.
— Здравствуйте, — робко ответил Оливер. — Рад с вами наконец познакомиться.
— Мне это снится, — побледнела моя мама.
— Прошу прощения, может, мне следует вернуться к скалолазанию? — спросил Оливер. — Но перед этим позвольте сказать: мне очень понравилось изображать вашего сына какое-то время. Вы замечательная мама.
После продолжительного молчания мама заговорила.
— Когда я писала книги, мне казалось, что персонажи говорят со мной. Я явственно слышала их голоса у себя в голове.
— Может, так оно и было, — заметила Делайла. — Может, вы просто никогда не отвечали.
★★★
Как-то раз я вернулся домой из детского сада. Возле дома мамы не нашлось. Сгорбившись под весом своего портфеля, как черепаха с панцирем, я окликнул её. Мне хотелось показать ей рисунок и подарить ожерелье из макаронов. На кухне не было слышно звуков готовившегося обеда. Я стал ходить по всему дому и заглядывать в каждую дверь, всё больше волнуясь. Вдруг с ней что-то случилось? Вдруг что-то должно было случиться со мной?
Наконец я открыл последнюю дверь — дверь маминого кабинета. По стенам были развешаны наброски пиратского корабля, принцесс, замков. На мольберте стоял холст, изображавший огнедышащего дракона и принца, который смотрел на него снизу вверх. Красные и оранжевые пятна напоминали включенные конфорки, к которым не стоило прикасаться. Мама сидела на стуле, закрыв глаза и откинув голову назад так, что её лицо было повёрнуто к потолку.
  
— Мам, — позвал я и, когда она не ответила, повторил чуть громче.
— Ш-ш-ш, — прошептала она. — Они говорят со мной.
Я оглядел комнату, но мы были совершенно одни.
— Ктo?
В этот момент мамины глаза распахнулись.
— Герои, — ответила она и улыбнулась.
★★★
Мама непонимающе разглядывала меня, когда я пытался объяснить концепцию пасхалок в играх и фильмах.
— Представь, ты смотришь «Скрытую угрозу» и в какой-то момент понимаешь, что асогианец из части Сената, поддерживавшей Палпатина, — тот самый инопланетянин Спилберга…
— Представьте, что вы надели зимнее пальто, — перебила меня Джулс, — которое висело в шкафу долгое время, и внезапно нашли в кармане двадцать баксов.
— То есть это что-то неожиданное? — догадалась моя мама.
— Ага, но в видеоиграх, найдя пасхалку, можно пропустить целый уровень. Или оказаться сразу на последнем. Или даже автоматически выиграть, — добавил я.
— То есть кратчайший путь, — просто сказала Делайла. — Мы нашли парочку, что вы оставили в книге: коробочку с блеском для губ на странице с авторскими правами и печенье в форме звезды.
Я встретился взглядом с матерью.
— Всякий раз, когда кто-то читает твою сказку, Рапскуллио падает с башни и погибает. Но не по-настоящему, потому что когда кто-то вновь открывает книгу, он уже тут как тут и опять обманом заставляет Оливера помочь ему. — Я сделал глубокий вздох. — Там нет смерти. Нет болезней. Книга не допустит этого. Если ты скажешь нам, где спрятан ещё один подобный портал, можно отправляться. A как только мы окажемся в книге, то обретём бессмертие.
Мама долго молчала.
— Эдгар, — произнесла она наконец, — у тебя богатое воображение.
— Как и у тебя. Именно поэтому я надеюсь, что у нас всё получится, — я потянулся к её руке. — Ты же ведь пару минут назад говорила с Оливером. Значит, заметила: в книге можно существовать… нет, не просто существовать, а жить… и что бы ты там себе не говорила, эта задумка не идёт ни в какое сравнение с теми лекарствами, которые ты сейчас принимаешь. Если Оливер с королевой Морин захотят поменяться с нами местами и если мы с тобой будем чётко следовать сюжету, книга нас примет. Ясное дело, мне придётся до конца своих дней носить рейтузы, но это ладно, ведь ты будешь со мной. A быть королевой — не так уж и плохо по сравнению с вещами похуже, верно? — Я помедлил. — Mам, в самом деле, что ты теряешь?
Мама проснулась час назад, и я видел: она уже устала.
— Будь это правдой, что невозможно, я не смогла бы тебе сказать местонахождение портала. — Она вздохнула. — Я не создавала их.
Мы переглянулись с девочками.
— Если не ты, то кто тогда?
— Не знаю. Студенты пишут работы о мотивах и символизме в книгах… но большую часть автор никогда не планирует. Всё просто случается.
— Вы имеете в виду, ну, неосознанно? — спросила Джулс.
— Вероятно, — согласилась моя мама.
— Тогда почему бы не найтись какому-нибудь потайному ходу в подсознании? Нужно просто его отыскать, — заявил я.
— Но они не то, чем кажутся. Это не бонусы, не дополнительные очки. Это желания. Они сработали только потому, что человек, использовавших их, желал всем сердцем. Сами слова — просто оболочка. А вера — катализатор. Именно она приводит желание в действие. Когда двое желают того же и оно соединяет их, нет ничего сильнее.
— Но почему в таком случае желания не сбываются ежедневно? — спросил я маму. — Мы оба хотим, чтобы ты поправилась. Отчего же всё так непросто?
Мамины большие глаза посмотрели на меня с печалью.
— В нашем мире нет волшебства, — заметила она. — Иначе люди не искали бы спасения в книгах. — Она откинулась на подушку, её голос стал слабее. — Эдгар, думаю, мне нужно немного отдохнуть.