Ожившая сказка (ЛП)

Я знал, что вырыл уже достаточно глубокую яму, просто был не готов к тому, что должно произойти следом. И боюсь, вряд ли когда-либо буду.
— Оливер, — ответила Делайла. — Мы должны это сделать. Мама скоро приедет.
Я кивнул и отложил лопату в сторонy, потом опустился на колени перед Фрампом, а Делайла отправилась за Серафимой.
Я наклонился к другу и прошептал:
— Помнишь, как мы с тобой убедили Чулка в том, что он станет рыжим, если будет всё время есть морковку? А как я заразился от тебя блохами и королева Морин посадила нас с тобой в башню на карантин?
Я замолчал на мгновение, вспоминая.
— И как мы гуляли с тобой по лесу и лугу. Ты всё время бежал впереди, но возвращался, чтобы убедиться, что я следую за тобой. — Я положил ладонь ему на голову. — Не забывай возвращаться, мой друг.
Вскоре вновь появилась Делайла, поддерживая Серафиму. Если бы не она, то принцесса совсем бы упала духом. Серафима с распухшими глазами и красными щеками замерла, прямая, как стебелёк, перед раскрытой могилой, а я взял Фрампа на руки и мягко опустил его туда
Серафима снова заплакала и прижала к носу платок.
— Иногда на похоронах, — заметила Делайла, — люди произносят небольшую речь.
Серафима кивнула.
— Небольшую речь, — скорбным эхом откликнулась она.
— Фрамп, — продолжила Делайла, — я знала тебя не так хорошо, но никогда не видела, чтобы кто-то был бы способен на такую же сильную и преданную любовь, как ты.
Она подняла на меня глаза, и я осознал, что настал мой черёд говорить. Я прокашлялся.
— Надеюсь, что, где бы ты ни был, ты наконец стал тем, кем хотел стать.
Серафима, рыдая, упала на колени, и Делайла молча посмотрела на меня в ответ. Мы поняли друг друга.
Я взял принцессу на руки и отнёс её обратно в дом, усадив на диван в гостиной. Когда я вернулся обратно к могиле, Делайла уже наполовину засыпала её землёй.
Пару секунд я наблюдал за ней, всё внутри у меня застыло от боли. Потом мои руки забрали у Делайлы лопату и начали яростно забрасывать комья земли в яму. Моё тело дрожало от напряжения, и пот ручьями струился по спине. Трижды Делайла пыталась вырвать лопату.
— Перестань! — взмолилась она. — Остановись!
Моё лицо перекосила гримаса боли.
— Это моя кара, — произнёс я. — Если бы меня здесь не было, этого бы не случилось.
— Ох, Оливер, — пробормотала она, и я упал в её объятия, отдавшись скорби.
★★★
Когда кого-то любишь, тишина не вызывает чувства неловкости. Делайла сидела около меня, крепко обняв, и мы оба молчали. Я родился в море слов, в них я жил, и они меня питали, но сейчас это безмолвие подходило как нельзя лучше.
★★★
Вернувшись домой, мать Делайлы целый час простояла около могилы Фрампа вместе с доктором Дюшармом. Серафима ушла сразу после ужина, сославшись на головную боль, хотя я-то знал, что причина крылась в том, что сегодняшние события её изрядно утомили. Впервые за весь день я оказался наедине с Делайлой в её комнате, и передо мной встала непосильная задача.
— Готов? — спросила Делайла и взяла с полки книгу.
Сделав глубокий вздох, я открыл книгу на последней странице.
Все персонажи собрались на Пляже в состоянии полной боевой готовности, напоминая странную солянку сказки и научной фантастики. Русалки плавали на мелководье; капитан Крэбб рулил космическим кораблём; тролли устроили лазерную перестрелку из-за баррикад; Эдгар поднял свой меч высоко над головой в знак победы. Рядом с ним Джулс теребила натиравший ей шею воротник платья принцессы. Увидев нас, она расслабилась.
— Говорила же, что это Делайла и Оливер, — заметила она. — Ну а теперь мне можно снять этот корсет?
Но я не обратил внимания на её слова. Мой взгляд упал на то место, где обычно сидел Фрамп. Теперь же там был Хамфри, сжимавший в зубах лазерный пистолет.
— Эй, ну-ка дай сюда, — Эдгар выдернул его из зубов пса, когда тот начал его бешено трясти. — Это не игрушка, — и повернулся ко мне: — Предваряя ваш вопрос, отвечу сразу. Нет, мы не нашли пока второй портал. Но, может, если вы перестанете нам мешать, постоянно открывая и закрывая книгу, мы сможем поразмыслить над этой проблемой…
  
— Я собрал вас по другой причине, — я сглотнул. — Не знаю, как это сообщить…
Делайла взяла меня за руку, и наши ладони так и остались лежать на краю страницы.
— Фрамп.
— Он… он умер, — выговорил я наконец.
Королева Морин моргнула.
— Боже, дорогой мой. С Рапскуллио это случается ежедневно. Просто закрой книгу.
— Я уже не живу в книге, — возразил я. — И Фрамп тоже не жил больше в сказке. В этом мире всё иначе. Вторых шансов нет. Тут… всё по-настоящему.
Потрясение накрыло героев грозовой тучей.
— А что если мы вернём его обратно в книгу? — предложил Чулок. — Может, дело в этом?
— Не поможет, дружочек, — ответил Орвилл, — нужно играть по правилам того мира, в котором ты находишься. Нельзя воскресить здесь Фрампа, погибшего там.
Сначала заплакала одна русалка, потом вторая, третья, и вскоре начался прилив. Пиро выдохнул облако белого дыма. Чулок тяжело присел на круп.
— Но ведь он был моим другом, — зарыдал он. — Как он мог просто уйти?
— Я знаю, это больно, — заметила Делайла, — но с каждым днём боль начнёт притупляться, — она отвернулась, незаметно вытирая слёзы.
Если я останусь скорбеть вместе с ними, то моё сердце просто разорвётся, и я с большим трудом взял себя в руки после похорон.
— Тем важнее задача вернуть Серафиму обратно в книгу, — заметил я Эдгару. — Ей нужно воссоединиться со всеми вами.
Рапскуллио приобнял королеву Морин за плечи. Одна за другой феи запустили в небо тысячи искорок в знак скорби по Фрампу.
— Простите, — мой голос охрип от горя. — Никогда не думал, что подобное может случиться.
Держать себя в руках стало совсем невозможно. Я отступил назад, не желая, чтобы другие видели моё глубокое душевное смятение. Однако Делайла успела прикрыть книгу.
Я сел на краешек кровати, закрыв лицо руками.
— Как можно выжить в этом мире? — вопросил я. — Как можно отпустить тех, о ком ты заботишься?
Я не ожидал, что Делайла мне ответит, но она присела рядом и переплела наши пальцы.
— Потому что ты знаешь, что теперь они будут в лучшем мире, — тихо ответила она. — Все это говорят, но я до настоящего момента не задумывалась об истинности этого утверждения.
В её голосе, словах было что-то такое, что заставило меня посмотреть на неё. Глаза Делайлы блестели от слёз, и она прикусила нижнюю губу.
— С тех самых пор, когда Эдгар заявил о своём желании покинуть сказку, я пыталась найти способ удержать тебя здесь. Когда ты кого-то любишь, ты его оберегаешь. Поэтому Фрамп хотел, чтобы Серафима вернулась с ним в книгу. — Она сделала глубокий судорожный вздох. — Я так боюсь потерять тебя навсегда. Не думаю, что смогу в таком случае жить дальше. Поэтому мне кажется, что вернуться нужно будет не только Серафиме.
Постепенно смысл её слов стал доходить до моего разума, и я понял, что она имела в виду.
— Но я люблю тебя.
— И я тоже тебя люблю. Так сильно, что я лучше буду встречать тебя на страницах сказки, чем потеряю возможность видеть вообще вживую.
Мне захотелось с ней поспорить, но я знал, что спор этот мне не выиграть.
Доказательством служили холмик на заднем дворе под ивой да ещё грязь под моими ногтями.
Делайла бросилась ко мне в объятия, и я крепко сжал её, словно это — единственное, что спасло бы меня от возвращения на страницы. Я сжал её так крепко, словно прикосновение Делайлы оставило бы оттиск на моей коже, моём сердце. Я попытался запомнить его и ванильный запах её волос. Скольких же ещё близких мне предстоит потерять за один день?
Смерть — гость незваный: она приходит, когда вы её совсем не ждёте, когда она вам совсем не нужна и когда вы её совсем не хотите.
Это удар под дых.