Сочная жертва (ЛП)

Так говорилось во всех книгах. Но толстяк похитил его с велосипеда средь бела дня, и Гадес с Вельзевулом любили солнце. Они лежали и ровно похрапывали в лучах теплого утреннего света.
Матрас вибрировал от их тяжелого рокочущего дыхания словно набирающий обороты двигатель. Джоуи все еще чувствовал в каждом выдохе сильный запах стали и меди - запах плоти и крови. Он съежился, вспомнив их последнюю трапезу.
Джоуи смотрел на двух гигантских зверей, восхищаясь их страшными челюстями с хищными, смертоносными клыками. Их пасти могли с легкостью сокрушить самые крупные кости его тела. Их шеи были толщиной с его талию, а лапы и плечи - широкими и мускулистыми.
Общий вес этих двух монстров был около трехсот фунтов, в три раза превышал его собственный. Они лежали на одеяле, и он был фактически в ловушке, не в силах пошевелиться.
Вельзевул первым заметил, что мальчик проснулся. Он вскочил, подбежал к изголовью кровати, и начал радостно лизать Джоуи лицо.
Гадес проснулась следом, и вскоре Джоуи был весь покрыт слюной осыпающих его любовью гигантов.
Джоуи обнял их, гладя по гладкой черной шерсти, покрывающей их мускулистые тела, и заплакал. Он понимал, что, если кто-нибудь узнает, что они сделали, его зверей уничтожат, и он снова останется один. Без защиты.
Уже больше года прошло с тех пор, как Джоуи подвергся нападению и едва не погиб. Тогда его родители привели домой двух монстров, чтобы те защищали его. Последние полгода Джоуи и его друг Майк учили двух хищников, как убивать. Знания они черпали из книги по выработке инстинкта добычи, которую они заказали через журнал "Солдат удачи", и из видео по тренировке собак для охранной службы. С помощью манекена, который они смастерили из старой одежды, друзья научили собак прыгать по команде на человека и вырывать ему глотку. Как кидаться человеку под ноги и ломать ему лодыжки. Как разрывать своими массивными челюстями ему квадрицепс или задние мышцы бедра, чтобы свалить с ног. Как распарывать человеку живот и вырывать внутренности.
Собаки учились быстро. Джоуи не терпелось продемонстрировать их способности.
До того момента, как Гадес и Вельзевул как кролика разорвали малыша Майки, Джоуи был уверен, что способен отозвать собак, прежде чем те зайдут слишком далеко. Фонтан артериальной крови, брызнувшей ему в лицо вскоре после того, как он подал команду "фас", доказал, что он заблуждался.
Он стоял рядом с Майки в парке. Оба были без рубашек, и Джоуи не раз замечал, что Майки пялится на его шрамы на груди и животе, оставшиеся после нападения. Он знал, что Майки будет расспрашивать про них. Что ему придется вспомнить ту ужасную ночь, проведенную в подвале Дэймона Трента, пившего у него кровь.
Вспоминать это он хотел меньше всего.
Он свистнул и указал на своего друга. Оба ротвейлера синхронно повернулись, обнажив клыки. Гадес атаковала первой. У Майки на руке была манжета для укусов, сделанная из украденной кожаной куртки и двух толстых подушек, но Гадес проигнорировала ее.
Глаза Майки расширились от страха, когда огромная зверюга бросилась на него. Он выставил перед собой манжету, но собака увернулась, словно от пистолета, как ее и учили. Она целилась прямо в горло. Джоуи ничего не мог с собой поделать. Пораженный, он наблюдал, как эта мускулистая машина для убийства ракетой взмыла в воздух, подпрыгнув почти на три фута над землей и обнажив клыки. Ее челюсти сомкнулись на горле Майки, и она повалила его на землю, в облако пыли. Беснуясь и мотая головой из стороны в сторону, она ломала Майки шею и разрывая ему пищевод в лоскуты.
Из горла мальчишки хлынула кровь, заливая морду животного. Кровь из пробитой сонной артерии и разорванной яремной вены забрызгала землю и окатила юного Джозефа красным душем. Он облизал с губ кровь друга, и по всему его телу пробежала дрожь, вызвав моментальную эрекцию.
Вельзевул отстал от сестры всего на пару секунд. Он прыгнул Майки на живот и начал рвать его брюшные мышцы, пытаясь добраться до внутренних органов.
 
У Джоуи дрожали ноги. Челюсть отвисла, а глаза расширились от шока. Он хотел было протянуть к собаке руку, но замешкался. Что-то в этом зрелище - кровь, разорванная плоть с торчащей белой костью, просвечивающие фиолетово-розовые органы, хруст разрываемых безжалостными челюстями мышц и сухожилий -парализовало его.
Это было ужасно... и вместе с тем прекрасно.
Мальчик застыл, уставившись на Гадес, пытающуюся оторвать голову Майки от туловища. Он старался не обращать внимания на хриплый свист, вырывающийся из изуродованного горла Майки, когда тот пытался втягивать воздух в легкие, а Вельзевул рвал его на куски.
Джоуи хлопнул в ладоши и крикнул на собак.
- Фу! Фу, Гадес! Фу, Вельзевул!
Когда Гадес разжала челюсть и выпустила горло Майки, голова у того была повернута под неестественным углом. Очевидно, из-за сломанной шеи. Замершие зрачки были расширены, грудь больше не вздымалась.
Джоуи опустил глаза на погибшего друга и заплакал. Он не хотел убивать его. Горе нахлынуло на него летней грозой. Стремительность и интенсивность, с которыми оно пришло, принесли ему облегчение.
Джоуи много знал о серийных убийцах. Читал про них, едва не погиб от рук одного из них. Он испытывал иррациональный страх, что становится таким же, как тот извращенец, который похитил его и мучил у себя в подвале. Но он знал наверняка, что серийные убийцы не испытывают угрызений совести по поводу своих жертв. Пока он способен плакать, он может быть уверен в своей нормальности. Даже если льет слезы больше по двух огромным ротвейлерам, чем по мертвому другу. Он знал, что их усыпят, если полиция найдет тело Майки и выяснит, что случилось.
Два дня спустя собаки были уничтожены, но до этого Джоуи успел снова сходить с ними в парк, чтобы посмотреть, как они будут кормиться останками Майки.
Когда они прибыли на место бойни, разорванный труп все еще лежал там, где Джоуи оставил его. Только теперь вместо крови он источал другую жидкость, и мириады насекомых уже начали поедать его.
Джоуи внезапно почувствовал возбуждение, наблюдая, как две собаки откусывают от тела мальчишки огромные куски мяса и пожирают их.
Впервые в жизни он мастурбировал, пока Гадес поедала гениталии Майки, и пролил девственное семя на пропитанную кровью землю.
 Глава вторая 
 Два года спустя... 
Джо сидел в художественном классе, уставившись на обнаженную модель, без энтузиазма позировавшую на деревянном стуле. Ее груди были намного меньше тех, которые предпочитал Джо.
Мясо на бедрах и заднице почти отсутствовало. Строение у нее было не как у взрослой женщины. а скорее, как у девочки препубертатного возраста. Вовсе не тот тип женщины, который обычно будит зверя. Но что-то в ней привлекало его. Ее огромные, уязвимые, похожие на оленьи глаза, пухлые губы, либо выгнутые в соблазнительной ухмылке, либо вытянутые, словно в воздушном поцелуе.
Что-то в ней возбуждало его.
И в этом не было ничего хорошего.
Несколько лет назад психиатр посоветовал Джо заняться рисованием в терапевтических целях, что могло помочь ему справиться с пережитой травмой. Они думали, что будет хорошо, если застенчивый мальчик научится творческому самовыражению. С тех пор Джо находил в рисовании выход своим фантазиям. Но когда его фантазии стали трансформироваться и обрастать извращениями, ему пришлось прятать свои работы от тех, кто мог бы не понять их. Его стали посещать мысли, что этот художественный класс - не такая уж и хорошая идея. Сложно было спрятать свое произведение в помещении с тремя десятками других учеников.
Дрожащей рукой Джо водил кистью по холсту. Все больше и больше красной краски появлялось на палитре, пока он представлял, как вскрывает тощую модель и дегустирует ее внутренности. Это был лишь еще один признак того, что он начинает терять над собой контроль.
Ранее в тот же день ему звонил отец, чтобы напомнить, сколько платит за его обучение. И попросил не шляться по ночным вечеринкам и не получать дерьмовые оценки, как в первый год учебы в колледже.