Мамин сибиряк (СИ)

– Я тренер! Ясно? – буркнул сосед, – а это… так, глупости.
И вот тут у меня в голове кое-что щелкнуло. Тренер. Олег… Анкеты со ссылкой на тот самый сайт. Мои глаза непроизвольно округлились. Нет! В жизни не бывает таких совпадений!
– Олег? – прошептала я. – Олег? Мамин?!
– Допустим, – насторожился тот.
– Серьезно? Ты правда, что ли, Мамин Олег?
– Слушай, если ты фанатка, то…
  
– Какая еще фанатка? – презрительно сощурилась я.
– Хоккейная!
– Да ну тебя. Я клюшку от шайбы не отличу!
– Тогда откуда ты меня знаешь? – сощурился сосед, сканируя мою тушку подозрительным взглядом. Да что с ним?
– Так это твое объявление?
– Тише ты! – Олег оглянулся, словно опасаясь, что из-за кадки с фикусом выскочит его мать наперевес с очередной партией предложений. Я тихонько хихикнула, зажимая ладошкой рот, но это уже было не остановить.
– Ты… Тот самый Олег. Аха-ха-ха. Я не могу…
– Люба…
– Извини. Это просто очень смешно. Мы всей ветеринаркой ржали… – я осеклась, только теперь почему-то подумав, что ему самому было наверняка не до смеха. Мамин этим воспользовался, чтобы с рыком выхватить у меня из рук злосчастные бумажки. Ну и ладно. Подумаешь. Мне они зачем? Я увидела достаточно, чтобы вспомнить о своих комплексах. Подобные анкеты идеальных женщин не были проблемой, но ровно до тех пор, пока я помимо воли не начала себя с ними сравнивать. Эх… Размышляя о том, как выкрутиться из глупейшей ситуации, в которую не от большого ума я сама себя и загнала, я слишком поздно услышала, что у Олега зазвонил телефон. И не подумав меня отпустить, тот зажал мою тушку под мышкой и приложил новенький сверкающий айфон к уху.
– Да, мам. Алло…
Мама?! Та самая, то есть? Ох…
– Привет, сынок. – В голосе женщины читалась настороженная радость. – Ну как, надеюсь, тебе есть чем меня порадовать?
Я завозилась, но вместо того, чтобы освободиться, лишь сильнее вжалась носом в подмышку соседу. Самое смешное, что мне грех было жаловаться – пах он просто божественно. Вот если бы еще не его мать…
Олег тяжело вздохнул.
– А тебе? Надеюсь, ты уже удалила свое объявление?
– А ты выбрал кого-нибудь из анкет, которые я привезла?
– Я же сказал, что не буду этого делать! – психанул Олег, опустив руку мне на затылок и плотно фиксируя, что было совершенно лишним, ведь я и так уже практически не шевелилась, вслушиваясь в разговор. Из которого выходило, что не такой уж он мамин, как я поначалу подумала. По крайней мере, он умел ей перечить.
– Тогда и я не буду удалять объявление, – холодно заметила женщина на том конце связи. Олег глубоко вздохнул. Богатырская грудная клетка раздулась, словно кузнечные меха. Из-за чего у меня почти не осталось пространства для вдоха, и я слабо пискнула. Олег ослабил медвежью хватку. С облегчением вынырнув из его объятий, я сделала глубокий-глубокий вдох, подняла ресницы и… утонула в его глазах.
– Твои инициативы смешны, мам! – бросил он. – И крайне неуместны.
– Это еще почему?
Олег прошелся по моему застывшему в панике лицу. Остановился на подрагивающих от эмоций губах. И проделал обратный путь к смущенно мечущимся глазам.
– Потому что моей девушке это не нравится!
О, боги… Я, кажется, понимала, куда этот невыносимый человек клонит. Но если так, лично я на это подписываться не собиралась! Отчаянно дернув головой, дескать, не смей! Вроде как, только попробуй… Я, тем не менее, послушно замерла, не в силах вымолвить ни слова. Да даже пошевелиться не в силах. Вот же гад, а?! Гипнотизер хренов!
– Какая еще девушка?
– Та, с которой я встречаюсь, мам.
– Ты мне ничего о ней не рассказывал.
– Что неудивительно, учитывая, что ты бы непременно стала совать свой длинный нос в наши отношения.
– Я? Совать?!
– Ну, может, я слишком грубо выразился. Но ты же понимаешь, о чем я!
Голос в трубке стих. Я воспользовалась этой паузой, чтобы чуточку перевести дух, и опять вяло трепыхнулась в Олеговых лапищах. Отъелся он на своих пиццах, скажу я вам… У меня не было никаких шансов освободиться. Абсолютно, совершенно, блин, никаких.
– Нет, Олежка. Не сходится, – торжествующе пропела трубка.
– Что именно? – опять напрягся тот.
– Ты все придумал, чтобы я от тебя отстала. С возрастом ты, Олежек, так и не научился мне врать.
– Очень надо! И я не вру. Удали объявление.
– Сразу, как ты познакомишь меня с невесткой.
О, боги!
– Да пожалуйста! – рявкнул мамин сибиряк, включая фронтальную камеру. Я даже не успела пригладить волосы, как этот придурок направил ту на меня. – Вот, мам. Это моя Любовь. Люба, это моя мама. Светлана Васильевна.
– Здрасте…
Ой, Люба-а-а. Твою же мать. Здрасте! А нормально поздороваться ты не могла?! Экранчик мигнул, женщина тоже включила камеру. Но лучше бы она этого не делала. Смотреть на то, как меня сканируют въедливым взглядом, было откровенно неприятно.
– Любовь, значит? – наконец, сказала она.
– Ага. Да. Люба…
Господи, от шока я двух слова связать не могла! А красные пятна, покрывшие меня с головы до ног, я могла разглядеть даже в крохотном окошке на экране. Прекрасно, Люб. Просто шик!
– И как давно вы вместе?
Я подняла глаза на Олежку в судорожных поисках поддержки, но тот лишь ухмыльнулся, ободряюще пожав мне плечо.
– Кое-какое время, – неопределенно промямлила я.
– Долгое, Люб. Называй вещи своими именами, – плеснул масла в огонь Мамин.
– И почему вы так долго скрывали свои долгие отношения?
– Долгими они кажутся только Олежке, который ни с кем не встречался больше недели, – сладко пропела я с улыбкой получившего задание киллера. Олег громко заржал. У меня сложилось парадоксальное ощущение, что несмотря ни на что, он наслаждался ситуацией, в которую нас втянул. Да я готова была поклясться, что она доставляет ему не абы какое, блин, удовольствие! Если это плата за то, что я имела неосторожность его высмеять за вмешательство матери в личную жизнь, то она оказалась слишком жестокой. Должен же он понимать, что мне не до смеха!
– Свои мотивы я уже объяснил, мам.
– Ну, раз вы все равно рассекретились, надеюсь, мы можем где-нибудь поужинать?
Ну-у-у… Допустим, когда речь идет о еде, я вообще не прочь, чтобы меня покормили, но только не в этой же ситуации!
– Боюсь, ничего не выйдет. У меня очень плотный рабочий график.
– Вы работаете? – на лице Олежкиной матери мелькнули, наконец, какие-то человеческие эмоции.
– Конечно, – изумилась я. – Жить же на что-то надо.
– Моя Любаша – ветеринар, – с гордостью, словно я была как минимум хирургом с мировым именем, заметил Олег.
И я, дурочка, этим даже прониклась. Потому что тот же Женя, чтоб ему было пусто, мою профессию считал едва ли не постыдной. А его дипломаты-родители каждый раз морщились, стоило мне упомянуть о том, как прошел мой рабочий день.
– Это что-то новенькое, – прокомментировала Светлана Васильевна. – Ну, тогда до встречи. Не затягивай с этим, Олежек.
Связь оборвалась. Олег вскочил, кому-то звоня. Выглядел он при этом таким взволнованным, что я до поры до времени отложила скандал.
– Ты кому звонишь?
– Сыну. Мать наверняка сейчас подвергнет его допросу, – буркнул сосед. – Наконец-то, Степ… Слушай сюда. Только не ржи, ага?
Точно! У него же сын есть… А я и забыла.
Пока мамин сибиряк давал инструкции ребенку, с которым, судя по тону разговора, чувствовал себя на равных, я подхватила прикорнувшего на угасающем солнце Геракла и двинулась прочь с террасы. Со стола на меня сиротливо поглядывала единственная оставшаяся коробка пиццы со злосчастными ананасами. Нет, ну их же можно отложить, в конце-то концов. Не в моем положении разбрасываться харчами!
  
– Ты не против, если я это заберу? – пропищала, указывая подбородком в направлении разоренного стола.
– А мы что, уже расходимся? – Олег отбил вызов и вздернул бровь.
– А что, прикажешь сыграть роль потенциальной невестки еще и перед твоим папой? – ляпнула я.