Мамин сибиряк (СИ)

– Я никуда не пойду. Ты что, меня совсем не слышишь?
– Нет. Я нем к всякого рода глупостям. Пойдем-ка.
И этот гад, подхватив меня под локоток, потянул нас с Гераклом к двери. Понятно, что я могла упираться и дальше. Могла даже поднять крик на весь дом, потревожив еще одного нашего соседа, но… Какого черта, правда? Я отказалась? Отказалась. А если он настаивает – так уж и быть. Снизойду!
  
– В одну кровать я с тобой не лягу, – предупредила на всякий случай. Олег, который как раз втащил меня в свое логово, запнулся. Бросил на меня странный взгляд, и тут в наш обмен любезностями вмешался другой смеющийся голос:
– Можешь лечь ко мне.
– А в челюсть? – рыкнул Мамин, перехватывая мою попятившуюся к двери тушку. – Не обращай на него внимания, Любаш. У Степана пубертат. Несет всякую чушь.
– Это твой сын?! – изумилась я, с опаской покосившись на мужика едва ли не с самого Мамина ростом. Офигеть, конечно, как я ошибалась, представляя того маленьким грустным мальчиком, выросшим без материнской любви. И то, что слово «маленький» вступало в противоречие со словом «выросший», я почему-то подумала лишь сейчас.
– Здрасте, Любаша. Степа. Мы уже виделись.
Глаза парня смеялись. Я окончательно стушевалась. Что означает это «виделись»? Он был на той вечеринке, да? Ну, собственно, я вполне могла и не обратить на него внимания, потому что он отлично вписывался в компанию хоккеистов. А я, как уже было сказано, почему-то представляла его розовощеким толстеньким карапузом.
Не знаю, сколько бы продолжалась эта глупейшая сцена, если бы не выскочивший нам навстречу Лорд. Геракл зашипел, больно оцарапав меня когтями, я охнула. Ситуацию спас Мамин, схвативший одной рукой Лорда за ошейник, а другой – за загривок Геракла.
– Нельзя! Ясно?! – рявкнул он так, что задрожали стекла в рамах панорамных окон. И это немыслимо, но зверье угомонилось тут же. Лорд бахнулся на задницу. Геракл обмяк, глядя на Олега глазами Шрека. В тишине послышался тихий смешок Степана.
– А что, так можно было? – пискнула я.
– Не всем, – заявил парень. – У бати божественный дар.
– У Любы поломался климат-контроль, – сменил тему Мамин, прижимая притихшего Геракла к груди. – Она поживет с нами, пока все не починят.
Я возмущенно запыхтела – что значит это его «поживет с нами»?! Когда этот невыносимый мужик, выпустив ошейник, опустил ладонь мне на макушку и засунул мою… мою! голову себе куда-то… под мышку, Степан заржал.
– Ясно, понятно. Ну, как говорится – добро пожаловать.
– Любаш, располагайся. Ты голодная?
– Нет!
– И кто тебя покормил? Этот боров?
Олег осторожно выпустил кота из рук. Тот, прижав уши, злобно зыркнул на Лорда. Сосредоточившись на их противостоянии, я как-то упустила из вида недовольство, послышавшееся в голосе Мамина. А потом тот как рявкнул!
– Люба!
– А?!
– Спрашиваю, кто тебя покормил?
– Что значит «покормил»? Ты за кого меня принимаешь?! – ощетинилась я. – И вообще, ты по какому праву меня пытаешь?!
– По праву будущего мужа!
– О как, – присвистнул Степан. Черт! А я ведь совсем о нем забыла. Вот и что он подумает?!
Я сделала глубокий вдох. Спокойно, Любаш. Спокойно…
– Мы еще не подали заявление. Ты только обещаешь, – пропела я, вздернув подбородок. Олежка сощурился. Я торжествующе улыбнулась. Что?! Не ожидал, да, что я тебя твоим же оружием?!
– Ой, да сейчас это вообще раз плюнуть. Можно даже через сайт, – сообщил Степан. Я бросила подозрительный взгляд на сыночку Олежки. Что-то подсказывало, что этот малолетний детина тоже ведет какую-то свою игру. Против меня? Или против родного папки? Интересно.
– Точно. Через приложение. Но куда нам спешить, да, Олеж?
– Почему же? Ты первого хотела пожениться. А заявление, если мне не изменяет память, надо подавать за месяц. Этим и займемся.
– Чем? – сглотнула я.
– Подачей заявления.
– Да ладно тебе. Сегодня выходной. И поздно уже.
– Так в этом и прелесть подачи заявления через сайт. Мы можем сделать это в любое время.
– А давай!
Походкой от бедра я прошествовала к дивану. Он был невероятно огромным. Шел вдоль окон и огибал буквой Г журнальный столик, столешница которого была выпилена из цельного дуба. Наверняка один этот стол стоил как вся обстановка в моей квартире. Ну, какой брак, боже?! Нас конкретно занесло… Впрочем, пофиг. Я все равно не помнила пароля от сайта.
Абсолютно в этом уверенная, я открыла приложение. Мамин, кажется, был занят тем же самым. А Степка просто с интересом на нас смотрел.
– Что, Любаш? – заметив мой интерес, парень дернул бровью.
– Прости. Просто ты как улучшенная версия отца.
– Так бросай его и выходи за меня! – предложил тот, коварно потирая руки.
– Степан! Молоко на губах не обсохло! – рявкнул Мамин. Впрочем, в отличие от меня, Степа ни капли не испугался. У него за годы, проведенные бок о бок с отцом, похоже, выработался иммунитет к его рычанию.
– Папуля так трогательно ревнует… – пропел «малыш».
– Степа!
В голосе Мамина звякнул металл. Степан отступил, подняв над головой руки. Закусив щеку, я ткнула на иконку приложения. То, естественно, запросило пароль, а когда я уж было хотела оповестить всех присутствующих, что его не помню, поле заполнилось из памяти автоматически. Твою же мать! Меня аж в жар бросило. Впрочем, оставалась еще надежда, что войти на сайт не получится у самого Олежки. Мужчины в этом смысле гораздо более беспечные, чем мы, женщины. Но, очевидно, не этот конкретный экземпляр. Потому что у Мамина никаких проблем с заходом в приложение не возникло.
Пока Степка отвлекся на Лорда, я наклонилась к его отцу:
– Олег, послушай, хватит. Шутка затянулась.
– Какая шутка?
– Ты знаешь! – возмутилась я, наклонившись к нему еще ближе. Это было ошибкой. Стратегической или тактической – хрен его знает. Но определенно, определенно ошибкой. Его взгляд затягивал не хуже болотной жижи. И цвета его глаза были такого… болотного. Вот никогда бы не подумала, что у трясины настолько красивый цвет! Зелено-горчичный, с необычными янтарными вкраплениями, расходящимися лучиками от зрачка к радужке. Господи… Я невольно облизала пересохшие губы. Олег опустил на мою макушку ладонь, которая была настолько большой, что обхватывала ее так, будто для этого ее и создали.
– Олег…
Ближе, ближе, еще… Взгляд соскользнул к губам.
– Слушайте, Геракл, кажется, мостится пометить территорию. Вы не принесли его туалет?
Я аж подпрыгнула.
– З-забыли. Я… С-сейчас.
Пулей вылетев из квартиры Маминых, миновала коридор и захлопнула за собой дверь. Раскаленный воздух собственной квартиры уже не казался таким горячим. Ведь я сама раскалилась, как солнце. Происходящее сбивало с толку. Мы знали друг друга всего несколько дней, но все настолько стремительно развивалось, что я банально не справлялась со скоростью. Нет, я банально боялась разбиться!
То, что для него было наверняка игрой, для меня самой вдруг стало чем-то гораздо большим. Вон как меня колотило. А ведь пока ничего не произошло. Мы даже не дошли до поцелуя. Ага… Зато чуть не подали заявление в загс. Дурдом. Дурдом, с которым надо было скорее заканчивать. Потому что он псих! Самый натуральный, – накручивала себя я, для пущего эффекта вспомнив все нелепые обвинения Мамина, который, похоже, всерьез верил, что я за обед готова менять мужиков как перчатки. И какие тут серьезные отношения, да? Козел!
Подхлестывая в себе негатив в надежде одуматься, отступила от двери, а та взяла и открылась. Олег вошел в квартиру. Я попятилась. Он сделал еще один шаг. Я – два, тем самым саму себя загоняя в ловушку. Смотрела я на него… хотелось бы сказать, как кролик на удава, да только нет! Как гребаная фанатка на своего кумира. Тьфу ты. Самой от себя противно делалось, но ведь он реально был суперзвездой. И вел себя соответствующе. Будто у него даже мысли не было, что кто-то может сказать ему «нет». Впрочем, чего уж? Кто как не он имел на это полное право?