Семь шагов к взрослой жизни для девочек. Книга для родителей подростков
Как вы отреагируете? Порой вы будете стоять на своем, признавая при этом, что ваша точка зрения – не единственная:
«Семейные походы в церковь важны для нас с мамой, поэтому нам бы хотелось, чтобы ты тоже была рядом. Когда ты уедешь из дома, ты сама решишь, ходить тебе в церковь или нет».
В других ситуациях вы предложите более полное объяснение, чем ранее:
«Мне не нравится беспорядок в твоей комнате. Я не могу видеть, как ты разбрасываешь красивую одежду, которую мы тебе купили. Мне не хочется покупать тебе что-то новое, пока хорошие вещи валяются на полу».
Либо вы скажете:
«Я не хочу, чтобы ты делала цветные пряди, потому что в следующем месяце к нам приедет бабушка. У меня нет желания выслушивать ее комментарии. Если ты дождешься ее отъезда, я не против».
В некоторых случаях вы поймете точку зрения своей дочери:
«Ты права, я ошиблась. Можешь писать на своей руке. Когда закончишь, дай ручку мне».
Если девочка оспаривает ваш авторитет, отнеситесь к ней серьезно – дайте пояснение, предложите компромисс или согласитесь. Одна девочка сказала мне: «Нет ничего лучше, чем победить взрослого в споре». Если в словах вашей дочери есть смысл, признайте это. Если она права, а вы нет – порадуйте ее тем, что передумали. Лучший способ сохранить уважение подростка – одобрять его зарождающееся понимание. Когда девочка начинает оспаривать ваш авторитет, существует множество способов отреагировать правильно. Вы не должны делать всего две вещи: настаивать, что вы по-прежнему Волшебник, и сдаваться.
В своей работе я столкнулась с особенно болезненным примером, показывающим, что будет, если родитель продолжит считать себя Великим и Ужасным Волшебником. На протяжении нескольких месяцев я работала с Хлоей, уверенной девочкой с претенциозным поведением. Ее родители развелись, когда ей было двенадцать лет. Когда Хлое исполнилось семнадцать, ее отец, лишенный сочувствия и такта, женился на женщине, гордившейся своим кулинарным талантом. Хлоя, которая придерживалась вегетарианства и любила здоровую еду, несколько раз в неделю ужинала с отцом и мачехой. На первый совместный ужин мачеха запекла курицу. Хлоя молча ела овощи, пока отец (интересно отметить, что именно он, а не мачеха) не потребовал от девочки попробовать главное блюдо. Она ответила, что не ела мясо уже больше года, но отец сказал, что это невежливо по отношению к хозяйке. Он стал угрожать, что заберет ее телефон, если девочка не изменит своего решения. Хлоя не пошла против своих убеждений, и отец отнял у нее телефон.
Думаю, не стоит говорить, что решение отнять у подростка телефон (особенно у семнадцатилетнего) приравнивается к суровому наказанию. Хлоя продержалась несколько недель, пока не поняла, что больше не может оставаться без телефона. Во время совместных ужинов в доме отца она съедала по несколько кусочков мяса, наконец получила телефон обратно и продолжала ужинать с отцом до тех пор, пока ей не исполнилось восемнадцать лет. Соглашение о разводе не требовало от Хлои посещать дом отца после совершеннолетия. После своего дня рождения она собрала вещи, уехала из дома отца и стала жить с мамой. Мама одобряла позицию дочери, беспокоясь о вреде, который ее бывший муж нанес отношениям с ребенком.
Узнав эту грустную историю, я была рада, что Хлоя нашла решение. Когда подростки попадают в ловушку из-за родителей, которые любят щеголять своей властью вместо того, чтобы обсуждать даже незначительные вопросы, истории заканчиваются плохо. Такие взрослые не только портят отношения со своими дочерьми, но и провоцируют их. Те стремятся доказать, что родители не будут всегда контролировать их. Я знаю девочек, которые в таких условиях совершали пугающе вещи. Для вашей Дороти и отношений с ней будет лучше, если вы выйдете из-за ширмы, пусть это и чревато непростыми разговорами.
И еще кое-что: не сдавайтесь.
Пятнадцатилетнюю Веронику ко мне направил школьный психолог, которому в отчаянии позвонили родители девочки. Они рассказали ему, а затем и мне, что в прошлые выходные их дочь отправилась на вечеринку с подростками постарше. Ребята также предложили подбросить ее до дома вечером. Хотя родители не хотели отпускать Веронику, они все же сдались и потребовали от нее быть дома в 22:30, надеясь, что до этого времени она не найдет особых проблем на свою голову. Но в 23:00 девочки все еще не было дома. Родители звонили ей, но дочь не брала трубку и вернулась лишь в полночь. Судя по внешнему виду, она не особо раскаивалась и лишь небрежно сообщила, что «случайно» выключила телефон.
Познакомившись поближе с Вероникой, умной, но недружелюбной девочкой, и ее родителями, я узнала подробности истории. Когда Веронике было тринадцать лет, она начала нарушать незначительные правила. Сперва стала включать музыку на максимум в своей комнате. Папа просил ее сделать потише, она недовольно подчинялась, но затем снова увеличивала громкость. Вскоре отец сдался и попросил остальных членов семьи смириться с шумом. Затем Вероника начала краситься черной губной помадой. Мама попросила приберечь помаду для Хэллоуина или хотя бы для выходных, но Вероника пользовалась ею ежедневно. Через несколько дней споров и пререканий мама сдалась. Она решила, что даже если Вероника не будет красить губы дома, она сможет сделать это по пути в школу, поэтому в спорах не было смысла. На одной из наших встреч мама Вероники, кроткая женщина с обеспокоенным лицом, рассказала мне, как едва не взорвалась от гнева, когда Вероника собралась с семьей в церковь на Пасху, снова накрасив губы черной помадой. Мама обиделась (и знала, что дочь заметила это), но промолчала, потому что боялась, что их отношения окончательно испортятся. К тому же ей не хотелось портить утро остальным членам семьи.
Подростки готовы противостоять авторитету взрослых и зачастую проверяют новые тактики на самых близких. По моему опыту они обычно начинают с мелочей. Они делают то, что нас раздражает, но не ведет к серьезным негативным последствиям. Подростковые проступки отражают их креативность, интересы и знание слабых мест родителей. Девочки оставляют грязную посуду в раковине, хотя их просят так не делать, слушают громкую музыку, читают сомнительные романы, носят странную одежду, хотят сделать пирсинг и т. д.
Если подростки не добиваются желаемых результатов, совершая незначительные проступки, они переходят к предсказуемому списку действий, которые действительно вызовут негатив, поскольку имеют для нас огромное значение. Вероника недолго злила родителей громкой музыкой и черной помадой, поэтому она решила повысить ставки и совершила то, что было сложнее игнорировать.
Почему подростки начинают рисковать, когда не сталкиваются с сопротивлением из-за мелочей? Потому что хотят знать границы и понимать, что их призовут к ответственности, если они пересекут их. Сложно быть подростком и иметь доступ к соблазнительным, но опасным развлечениям. Думать, что никто нас не видит, потрясающе. Мой коллега заметил, что когда подростки вроде Вероники совершают проступки, они задаются вопросом: «Что мне нужно делать, чтобы заставить взрослого вести себя по-взрослому?» Если бы Вероника брала с собой помаду и красилась в автобусе, она бы успокоилась и перестала злить маму, зная о правилах, даже и нарушая их. Но исследование давно показало, что подростки, которым родители многое позволяют (или потакают), не обращают внимания или просто не хотят вмешиваться, с большей вероятностью начнут принимать запрещенные вещества и плохо вести себя в школе, в отличие от подростков, чьи родители устанавливают границы и следят за ними.
Я увидела этот принцип в действии еще в студенческие годы, когда провела лето в качестве сотрудника психиатрического отделения для подростков. Те подростки пребывали в стационаре, потому что в силу тяжелых проблем не могли получить нужное лечение за пределами больницы. Многие из них вели себя дерзко и агрессивно: мы часто разнимали дерущихся ребят. Персонал разработал систему очков, награждений и штрафов с целью контролировать и, возможно, улучшить поведение пациентов.