Во власти системы (СИ)

Действительно, как тут можно рожать детей, если твой партнёр считает себя собакой или того хуже фотоаппаратом или стиральной машиной. Я усмехнулся своим мыслям, но по взгляду Люсии понял, что оказался прав.
— Да ладно? – опешил я. – Неужели всё было настолько плохо?
— Именно, – подтвердила она, – поэтому власти начали думать, как изменить ситуацию. На тот момент мир был поделён на двенадцать правящих кланов, где главенство передавалось по наследству. Сейчас их осталось шесть.
— В вашем мире правит монархия? – уточнил я у девушки.
— Да, – кивнула в ответ Люсия.
— И к какому решению они пришли?
— Игра! – произнесла девушка и замолкла.
Подождав немного, прислушиваясь к хору голосов, она снова встала, направляясь к Грэхему. Парень лежал на алтаре. Его грудь медленно вздымалась, говоря о том, что приступ прошёл. Казалось, он спокойно спит, уставший от своего недуга. Однако в некоторых местах кожа снова треснула, но девушка успела вовремя положить руки ему на грудь. Грэхем затих, и хор голосов тоже постепенно стих.
Я вспомнил первую встречу с Ино. «Мне показалось, ты игрок», – сказал он мне тогда. Вот что разозлило меня в портале. Ино был игроком, который при случае мог вернуться в свой мир, не подвергая свою жизнь опасности, а та девчушка с камер была растерзана крысолюдами, и уже никогда не сможет начать всё заново. И я, и Гертруда рисковали своей шкурой, но не Ино.
— Всё начиналось с невинного тотализатора. Глядя, как другие миры борются за свою жизнь, в нашем мире люди начали переживать за своих двойников, искренне расстраиваясь, когда их постигала неудача. Другие стали делать ставки на победу или поражение в том или ином действии. Тотализатор начал набирать обороты и произошло чудо. Самоубийства прекратились, а люди начали радоваться жизни.
— То есть, глядя на чужие смерти, люди начали ценить свою? – спросил я Люсию.
— Именно так, – подтвердила девушка, – А власти тут же уцепились за возможность получить прибыль. Они активно демонстрировали все, что происходило в других мирах, постепенно приучая людей следить за событиями. А когда другие миры после коллапса постепенно стали поднимать свой уровень жизни, власти нашли способ подбрасывать им различные трудности, наблюдая, какие меры будут предприняты.
— И что? Никто не понял, что угроза идет непосредственно из мира Зеро?
— Ну почему же... Поняли, ещё как поняли и… – девушка замялась.
— И что? – нетерпеливо спросил я.
— И вступили в долю, – заключила она.
— Что? – не веря собственным ушам, чуть ли не крикнул я.
Девушка говорила всё это с какой-то отстранённой усталостью. Как будто она пересказывала рассказ или сказку, совершенно не похожую на реальность. Для меня же её слова были как гром среди ясного неба. Гримби, почувствовав перепады моего настроения, приподнял голову внимательно вглядываясь в моё лицо. Я успокаивающе погладил Малого за ушами. Да как так-то? Мы для Зеро просто способ развлечься. Потешить, так сказать, своё эго. Мусор, который живет, чтобы радовать других своим жалким существованием.
Тотализатор? Ставки? Меня распирала злость. А как же драгеры в Нэвир-орбис? Они тоже были игрой? Тогда как же жизни Барсы, Раффа, Кейли? Это тоже игра? Я не верил. Не хотел верить, что человеческой жизнью можно вот так равнодушно играть.
Честно говоря, мне захотелось уйти. Бросить Люсию, резко ставшую мне неприятной. Ведь она родилась и выросла в Зеро-орбис так же, как и Ино. Они оба выросли на кровавом контенте и пришли в наш мир, чтобы поиграть?
Я вспомнил, как Ино прикрывал мне спину в портале, как тащил на себе потерявшую сознание Гертруду. Как Малой облизывал его раны на руке. Как он спас жизнь мне прежнему, даже не спросив, кто этот человек и почему без сознания.
А потом снова накатила злость. Девочка-лекарь, растерзанная возле финального босса. Эйла просящая помощи возле алтаря. Марк, поднимающий свою винтовку и отчаянно шепчущий: «Нет. Нет. Не-е-ет». Как я могу всё это им простить?
Однако, помимо всего этого, перед моим лицом появилась уродливая физиономия старейшины. Это он собирался отправить Эйлу на жертвенный костер. Он отправил своих прихвостней за мной в лес, чтобы принести в жертву новорожденного ребёнка.
  
Так что же? Мир не без добрых людей так же, как и не без злых. И кто виноват в том, что он родился не в этом мире, а в другом? Я злюсь не на Ино или Люсию. Я злюсь на то, что такая жестокость есть в людях. И не важно, из какого мира они пришли.
Девушка всё это время молчала, пока её муж снова не застонал, лежа на алтаре, и хор голосов усилился.
— Грэхем тоже из мира Зеро? – почему-то спросил я, глядя как Люсия вновь кладет свои руки ему на грудь.
Она молчала, сосредоточившись на своём действии и отчужденно закрыв глаза. Парень затих, а Люсия, открыв глаза, внимательно посмотрела на меня.
— Да, – ответила мне девушка, – Грэм из мира Зеро. И он проклят моим миром так же, как и ты!
— Что ты имеешь ввиду? – не понял я.
— Та тварь, что сидит в тебе, она же сидит и в Грэме. И я ничего не могу с этим поделать. Но вот ты… – произнесла Люсия, сжав свои крохотные кулачки, – ты можешь помочь вам обоим.
Казалось, девушка решила проявить все свои таланты и способности и особенно ей удавалось меня удивлять. Ничего не понимая, я подошёл к алтарю, надеясь на продолжение. В глазах Люсии я увидел вызов.
— Я не понимаю тебя.
— Прежде чем попасть в ваш мир все игроки должны пройти тестирование на способности, которые они получают перед отправкой. Нам с Грэмом было по восемнадцать лет, когда мы решили начать игру в Лэвир. Мы хотели стать охотниками. Поэтому долго копили деньги, чтобы купить переход.
Люсия говорила быстро, словно боялась, что я буду задавать вопросы. Без пауз, без отступлений, стараясь чётко выразить свои мысли:
— Грэхем получил способность перевёртыша, а я – эмпата. Естественно охотится мог только Грэм, а я осталась не удел. Пару раз меня пробовали брать с собой, однако я оказалась только обузой для своей команды, и мне оставалось только ждать Грэма, сидя дома.
Она немного помолчала, благодарно взглянув на меня. Что ж, я всегда стремился к знаниям и любил слушать разные истории, не перебивая собеседника. Люсии было тяжело вспоминать прошлое, и я не хотел ей мешать.
— Однажды друзья из команды принесли Грэма домой без сознания. Они говорили, что в подземелье его укусила странная змея, не имеющая ничего общего с прохождением. Только вот он ещё неделю не приходил в сознание, и, когда открыл глаза, я сразу поняла, что тут что-то не так.
Как ни странно, Малой зашевелился, двигаясь ближе к девушке, положил на её ноги мохнатую голову и снова закрыл глаза, умильно урча от прикосновения её рук. Люсия гладила разомлевшее животное, и, кажется, ей это очень нравилось.
— Сначала Грэм уверял, что ничего не произошло и он отлично себя чувствует. Какое-то время всё действительно было так, пока он вновь не отправился на охоту. Домой он вернулся один.
Девушка замолчала. В её глазах появились слёзы. Она долго не могла продолжить говорить, и всё это время поглаживала гримби, слушая ласковое рокотание доносившиеся из его груди. Наконец, Люсия взяла себя в руки:
— В его команде все члены были из Зеро-орбис. На респаун их отправил Грэм. На все вопросы он отвечал, что ничего не помнит. А когда ребята вернулись обратно в мир Лэвир, вот тогда всё встало на свои места.
Мне уже стало понятно, что там произошло. Наблюдая за ним в таверне, я помнил, что парень потерял над собой контроль, когда получил первую рану. Кажется, это и был тот самый катализатор, что превратил его в монстра.
— Грэм не мог себя контролировать. Ни одна команда не захотела брать его на охоту после случившегося, и, самое главное, он потерял свой браслет. Без него мы не можем вернуться обратно, а бросить его тут одного я не могу.
— Поэтому вы живёте в той лачуге? – спросил я девушку.
— Да, – подтвердила она мою догадку. – Я единственная, кто может его сдерживать. Потому не могу отлучаться от него на долго.