Во власти системы (СИ)

Гримби, ещё раз обнюхав парня, неожиданно для меня повернулся к нему спиной и поднял лапу, целясь аккуратно на сапоги. Парень резко отдернул ногу:
— Эй, ты чего? – возмущенно воскликнул он, всё ещё держась за ушибленную грудь.
Малой промахнулся, но почему-то мне казалось, что сделал он это намеренно. Улыбнувшись зверёнышу, я оглядел со стороны себя прежнего.
— Как думаешь? У нас всё получилось? – обращаясь к системе, спросил я.
— Очень на это похоже, – ответил голос в моей голове. – Во всяком случае мы сможем проверить это уже ночью.
Очень обнадёживающий ответ. Я поднял свой дорожный мешок и, проверяя, всё ли на месте, собрался уходить. Солнце уже стояло в зените, и мне бы не хотелось встретиться с самим собой.
— Погоди, – произнес Ино наконец пришедший в себя, – а как же он? – показывая на меня прежнего, спросил парень.
Не желая вдаваться в объяснения, я лишь грубо буркнул в ответ, скрываясь в чаще леса:
— Сам разберётся!
— Постой, – послышалось позади.
Я продолжил свой путь, а вот Малой остановился, чем очень меня удивил. «Ино хороший, но глупый», – заявил зверёныш. Не могу не согласиться, хотя даже не представляю, как бы действовал я на его месте.
Из-за кустов показалась взъерошенная голова парня. Он тяжело дышал, догоняя нас, и потом обрадованно произнес:
— Стой! Я свами!
Ничего не ответив, я пожал плечами, мол: «Делай, как знаешь».
⁎⁎⁎
Малой, почувствовав просторы дикого леса, постоянно куда-то убегал, время от времени принося мне жирных зайцев. Первые два меня очень порадовали, но когда их число перевалило за пять, я уже засомневался, что смогу их освежевать и готовить до того, как они начнут портиться.,
Ино старался идти рядом, но, кажется, не выдерживал моего темпа. Он тяжело дышал, а иногда и отставал от меня. Однако он ни разу не пожаловался, стараясь держаться на равных. Меня постепенно начало подкупать его упорство.
— А почему мы бросили того парня? – спросил он, когда в очередной раз я сделал привал, поджидая Малого из вылазки.
— У него своя судьба! – пытаясь уйти от этой скользкой темы, ответил я, доставая из дорожного мешка очередного зайца и старательно освежёвывая тушку.
— Ты веришь в судьбу? – усмехнувшись спросил парень, и я сразу вспомнил разговор со отцом Эвардом.
Странно, ещё совсем недавно я утверждал, что судьбы нет и что мы можем её менять по собственному решению. Но сейчас я уже не был столь уверен в этом. Слова гарпии, чтобы я не пытался изменить свою судьбу. Эйла, которую я так и не смог догнать. Моё собственное тело, лежащие сейчас возле хижины. Всё это приводило к мысли о том, что судьбу не изменить.
Хотел ли я сейчас спасти братьев Милосердия? Однозначно, да! Только вот тогда я, прошлый, не пойду в Нэвир–орбис, и тот мир может погибнуть от рук драгеров. Верю ли я в судьбу?
— Не знаю! – произнес я, глядя на Ино.
Парень в ответ засмеялся. Его беззаботный взгляд и та доверчивость, с которой он не раздумывая пошёл за мной следом, говорили о его доброй душе. На вид ему было около двадцати, но его поступки просто кричали, что ему гораздо меньше, чем кажется на первый взгляд. А может, это я начинаю взрослеть?
— Нет, – произнес Ино, – свою судьбу мы выбираем сами, – с видом знатока заявил он, усердно стараясь разжечь огонь.
Я промолчал, и, ловко орудуя ножом, снимал с тушки ценный мех. На рынке её можно будет продать за десять медяков, а это почти сытный ужин в хорошем кабаке. Может, я зря жалуюсь на Малого? Зверёныш уже, как минимум, принес нам половину серебряного, да и мясо лишним не бывает.
— Про какое видео ты говорил? – спросил я парня, и тот, тут же бросив совой, даже не начавший разгораться костёр, пересел в другую сторону, сняв наручные часы.
Провозившись с ними пару минут, тот радостно произнёс:
— Вот! – и рядом со мной появилась голограмма.
Я стоял возле жертвенного алтаря, держа за шкирку извивающегося старейшину, и мой взгляд не предвещал стоящим вокруг ничего хорошего. 
— Вы не люди! – говорил я, окидывая толпу взглядом, полным ненависти.
  
Тогда мне казалось, что несу правосудие, но сейчас я видел, что принёс им только смерть:
— Вы твари, не имеющие сердца. Трусливые черви, прячущиеся за спинами слабых.
Толпа испуганно взирала на меня своими пустыми глазами, не понимая, что я хочу до них донести.
— Вы готовы жертвовать своими детьми, матерями, беременными женщинами лишь бы прикрыть свою задницу.
Ино же сидел рядом и с восхищением взирал на мою голограмму.
— Вы не имеете права жить! – произнес я последнюю фразу, и в этот момент яркий луч ударил с неба прямо на жертвенный алтарь.
Видео прервалось, а Ино глазами, полными обожания, смотрел на меня.
— Это ведь и правда был ты? – спросил парень, и, кажется, взглядом сравнивал меня на видео и меня настоящего. – Да это точно ты! – придя к выводу, промолвил он.
— Тот же рюкзак, тот же меч, даже рубашка та же, – восхищенно произнес Ино, разглядывая меня.
— Откуда оно у тебя? – спросил я, ничего не понимая.
Парень даже воодушевился, поняв, что я не отрицаю возможности, что на этом видео я.
— Да вчера все каналы на телевидения транслировали, – махнув рукой ответил парень, как будто это само собой разумеющееся, но, заметив моё недоуменное выражение лица, замялся.
— Ну да! Ты же не знаешь, что такое телевидение.
— Я знаю, что такое телевидение, – перебил я Ино, – в Лочлэнде оно было. Я не понимаю, как это видео попало к тебе? И откуда оно вообще взялось?
На минуту парень задумался, но, видимо, приняв для себя какое–то решение, заговорил:
— Зеро–орбис – мир, в котором я живу. И, честно говоря, не очень-то и хорошо там живётся. Есть только один способ для таких, как я заработать большие бабки – это отправиться в Игру.
Я внимательно слушал, параллельно занявшись заброшенным им костром. Насаженная на прочный прут тушка зайца уже ждала своей очереди быть приготовленной.
— Лэвир – это мир, в котором можно заработать, собирая друзы. Это такие камни, которые находятся в сердце здешних монстров. Очень редкие минералы, которые используются в микропроцессорах. В Зеро они стоят очень дорого.
Про друзы я что–то слышал, когда ещё жил в Лочлэнде. Кажется, для их добычи собирались целые отряды безбашенных охотников. Редкие монстры обычно предпочитали водиться в самых непроходимых болотах или в скалах. Но чаще всего они встречались в пещерах или в подземельях, как гордо любили именовать их те самые охотники.
Отряды же эти стали собирать сразу после Великого Сдвига. Как утверждали учёные, на земле произошла мутация некоторых животных, и они резко в бесчисленных количествах заполонили практически все обитаемые земли.
Сначала было предложено создать сверхчеловека, способного встать на защиту простых людей. Однако генетика сыграла с учёными такую злую шутку, что мир превратился в хаос. Не человек стал сильнее животного, а животные стали умнее человека.
Так, в мире Лэвир появились гарпии, кентавры, горгоны и прочие существа, встречающиеся ранее только в легендах. После чего государство поставило строгий запрет на любые исследования с привлечением генома человека. А позже и вовсе запретили какие-либо опыты биоинженерии.
— Так вот! – продолжал говорить Ино, – Лэвир–орбис объявили игровой зоной, после того как смогли изменить систему самого мира.
Вот эта информация для меня была новостью.
— Что значит Игровой? – решил сразу уточнить, пока разговор не ушёл в другую сторону.
Ино показал часы на своей руке. На нем стоял таймер, отмеряющий время в обратном порядке. Цифры тикали, показывая, что парню осталось всего сто шестьдесят четыре часа до… А до чего?
— Как только моё время закончится или буду на грани смерти, я вернусь обратно в Зеро, – произнес парень. – То есть моё пребывание здесь рассчитывается не более чем игра. Система позволяет мне получить все данные об этом мире, а также некоторые способности, но они даются в зависимости от возможностей самого человека. Мне вот из манны выпала способность хилить.Каким–то поникшим голосом произнес Ино, будто считая такой дар жалким и ничего не значащим. Когда другие, например, я, вполне могли ему позавидовать.