Мечников. Клятва лекаря (СИ)

— Ты в доме лекаря Мечникова, — прямо сказал я.
Он ничего не ответил. Лишь провёл рукой по взмокшим от пота волосам, а затем, взглянув на меня с отчаянием, спросил:
— Но я не помню… Кто я такой?
И в этот момент его правая рука вспыхнула синим пламенем.
  
Глава 22
 
Левой рукой я активировал обратный виток, а правой схватился за саблю. Я не знал, чего стоит ожидать от только что очнувшегося пациента. Но одно мне было предельно ясно: он маг-стихийник. Синее пламя, которое окутало его ладонь, дало мне ответ на вопрос, который так долго меня беспокоил.
Вот почему молния Рокотова не сожгла всё его тело. У него, скорее всего, имеется иммунитет к ожогам. Поэтому пострадала только нервная система. Повезло ему — ничего не скажешь. А вот повезло ли мне — это большой вопрос.
Заметив, что я схватился за саблю, незнакомец отшатнулся, неистово замахал рукой и даже начал дуть на неё, чтобы потушить пламя.
— Простите! Простите меня, я не специально! Клянусь! — кричал он, пытаясь убрать огонь. — Да что ж такое, зараза, не тухнет!
Хорошая актёрская игра или он правда не понимает, что происходит?
Я убрал саблю, но обратный виток отключать не стал. Кем бы он ни был, лучше лишний раз перестраховаться.
— Прошу, поймите меня — я не желаю вам зла, — воскликнул он, когда огонь, наконец, потух. — Честное слово, я просто… Не понимаю, что происходит. Совсем ничего не могу вспомнить — будто по голове ударили.
А по голове его ударили знатно. Судя по тому, как мне удалось его осмотреть, голова — это единственная часть тела, которая не пострадала. Скорее всего, он усилил магическую защиту именно в области мозга. Однако часть электричества всё же прошла по нервному волокну прямо в мозг. Отсюда и амнезия. Но амнезий бывает много… Для начала стоит разобраться, что он вообще помнит.
— Для начала сядь назад — на кровать, — велел я. — Повторюсь, я — лекарь. Угрозы для тебя я не представляю. Ты лежал на крыльце моего дома под снегопадом. Там я тебя и нашёл.
— Значит, вы выходили меня? — вздохнул он, рухнув назад на кровать. — Спасибо вам, господин. Я ваш должник. Только не знаю, чем я могу вам отплатить. Мне не известно, сколько за моей душой денег и есть ли они вообще.
— При себе у тебя не было ничего, — ответил я. — Ни оружия, ни денег, ни личных вещей. От паспорта остался лишь клочок бумаги. Своё имя ты помнишь?
Он лишь молча помотал головой.
— Игорь, — сказал я. — Есть хоть какие-то ассоциации с этим именем?
— Хм… — задумался он и тут же схватился за голову. — Пока сказать не могу. А фамилия?
— Сгорела, — объяснил я. — Что-то тебя изрядно подпалило. Не можешь вспомнить, что это было?
Стоит проверить, сохранил ли он воспоминания о столкновении с Рокотовым.
— Нет, — ответил он. — Правда, господин лекарь, поверьте мне. Я ничего не могу вспомнить. Совсем никаких воспоминаний нет. Когда пытаюсь подумать о чём-то, создаётся впечатление, будто я хочу прочесть книгу, а передо мной вместо неё возникает пустой блокнот.
Книга, блокнот… Такие сравнения в девятнадцатом веке может приводить только дворянин. Хотя о чём это я? У него ведь в наличии есть магия. Значит, этот человек до того, как потерял память, был аристократом. Интересно, как он оказался в Садах? Очередной изгнанник-заключённый? Или же он пришёл к местному авторитету и самостоятельно затеял конфликт?
— Попробуй честно ответить на мои вопросы, Игорь, — попросил я. — Ты сказал, что не помнишь совсем ничего, верно? А если я спрошу о далёком прошлом, о твоём детстве? Что скажешь?
Пациент потёр длинные взъерошенные волосы на затылке, после чего произнёс:
— Нет, не могу сказать, откуда я родом и где мы находимся, — признался он.
И, судя по интонации, он не лгал. Я, разумеется, не ходячий детектор лжи. Но раскусить пациента, который притворяется больным, мне труда не составит.
— А что случилось после травмы, ты тоже не помнишь? — уточнил я. — Как добрался до моего дома?
— Да не помню я! — воскликнул он. — Не знаю, как добрался…
  
Можно было бы сказать, что у него ретроантероградная амнезия. То есть — потеря воспоминаний до травмы и после неё. Однако к этому диагнозу не подходит тот факт, что Игорь забыл даже то, кем был прежде.
Что ж, значит, придётся копнуть глубже. Видов амнезий существует очень много.
— Я заметил, что ты сильно удивился, когда твоя рука вспыхнула синим пламенем, — отметил я. — Ты забыл, что владеешь магией?
— Забыл, — кивнул он.
— А что такое магия — ты помнишь? Знаешь, что она существует?
— Конечно! Это сила, которая передаётся из поколения в поколение, — объяснил он. — Ею владеют только дворяне… Так, интересно получается! Выходит, что я — дворянин?
— Похоже на то, — согласился я. — У меня осталось всего два вопроса. Ответь мне, Игорь, кто правит Российской Империей в данный момент?
— А год сегодня… Одна тысяча восемьсот пятидесятый? — уточнил он.
— Пятьдесят первый, — поправил Игоря я. — Наступил полдня назад.
— Значит, должен быть Николай Павлович Романов, — ответил он. — Если ситуация в империи не изменилась.
Всё верно. Тут он не ошибся. В эти годы, как и в моём мире, правил Николай Первый.
— Тогда у меня остался последний вопрос, — сказал я. — Что ты знаешь о Хопёрске?
Игорь вновь схватился за голову. Видимо, знакомые слова вызывали у него нестерпимую боль.
— Город… — прошептал он. — В Саратовской губернии. Я что, нахожусь в Хопёрске, господин Мечников?
— Да, Игорь, — ответил я.
— Но что я здесь делаю — мне неизвестно, — сокрушённо вздохнул он.
Теперь мне всё ясно. Передо мной человек с автобиографической амнезией. Он знает, как работает магия. Помнит, кто правит империей. Другими словами, владеет информацией о чём угодно, но только не о себе. Не знает своего прошлого и настоящего. Не ведает, какие у него были цели на будущее.
А восстановить ему воспоминания… Ух, да это и в моём мире придумать толком не смогли. Таким людям проводят терапию гипнозом, дают препараты из группы ноотропов, которые улучшают обмен веществ в головном мозге. Иногда назначают антиоксиданты — вещества, которые защищают мозг и организм в целом от дальнейших повреждений.
Но таких препаратов у меня пока что нет, а гипнозом я, к сожалению, не владею.
Правда, существует вероятность самоизлечения. Но на это может уйти непредсказуемое количество времени. От несколько часов до целой жизни. Да уж, ну и пациента я подобрал…
— Господин Мечников, я, может, себя и не помню совсем, — произнёс Игорь, — зато я знаю, что лекари не помогают бесплатно.
— Считай это подарком на Новый год, — ответил я.
Игорь резко изменился в лице. Кажется, он не ожидал, что я позволю ему не платить за свои услуги.
— Вы очень великодушны, господин Мечников, — вяло улыбнулся Игорь. — Однако я не могу оставить вас без оплаты. Денег у меня нет, но и дворянской гордости совсем не осталось. Скажите, что делать — и я помогу с чем угодно. Могу быть вашим дворецким какой-то период или поваром! Я… Точно! Готовить я умею!
Странное заявление… И оно меня довольно сильно смутило, но виду я не подал.
По-хорошему лучше отправить его в свободное плавание. Но что с ним произойдёт после этого? Он ведь не знает, куда идти. В целом, я могу позволить ему остаться на несколько недель или месяц. Дать возможность вспомнить хоть что-то. Плюс ко всему дядя скоро разузнает, кем он является на самом деле. Если он заключённый, придётся вернуть его в Сады. И почему-то мне кажется, что стоит рассказать ему об этом заранее.
— Игорь, послушай, я могу дать тебе тридцать дней, — произнёс я. — Поживёшь в моём доме, как пациент. Как поймёшь, что самочувствие улучшается, я начну давать тебе задания. Поможешь мне с мелкими делами по дому и по моему ремеслу. Как только вспомнишь что-то о своём прошлом — можешь сразу уходить без оплаты. Это — не проблема.