Мечников. Клятва лекаря (СИ)

Я вспомнил про содержимое своей сумки. То, что я создал около недели назад.
— У всех больных может подняться температура, — уточнил я. — Организм не сразу примет восстановившуюся ткань. Крайне рекомендую взять у меня противовоспалительные средства.
— Травку, что ли? — нахмурился Рокотов.
— Лекарскую травку. Она поможет. Достаточно развести порошок в кипячёной водицей и принимать внутрь, — ответил я.
— Разумеется, не бесплатно, да? — усмехнулся он.
— Ну вы же меня за дурака не держите, Леонид? — пожал плечами я. — Сколько всего у вас болеющих заключённых?
— Двадцать человек, — ответил он. — Не считая Славы.
Твою ж… Похоже, я сегодня весь запас маны в ноль истрачу. Причём, не только я, но и дядя. Что ж, зато принесу в амбулаторию много денег. А заодно распродам первую партию своего «аспирина».
— Господин Рокотов, я — человек честный. Верить или нет — это уже ваше дело, — произнёс я. — Но будет лучше, если сегодня вечером после исцеления все ваши больные выпьют по порции порошка. Пятьдесят копеек за один свёрток. Считайте, что у меня акция для первых клиентов.
— А иначе? — нахмурился он.
— А иначе половина из них сгорит от лихорадки, — прямо сказал я.
— Выходит, кроме шести с лишним рублёв за каждого из больных, я ещё буду должен… Десять рублей за двадцать кульков травки⁈ — удивился Рокотов.
— Решение за вами, я не настаиваю, — произнёс я.
— Что ж, грех отказываться от помощи такого лекаря, господин Мечников, — цыкнул Леонид. — Деньги у меня есть. А потом эти ребята мне их сполна отработают!
Звучит удручающе. Учитывая, что многие из них бродят по Хопёрску в поисках лёгкой добычи… Проклятье! Я ведь лечу бандитов! Но делаю это официально. Они — люди. А людям в помощи я отказать не могу.
Я передал свёрток с порошком Славе.
— Рассчитаемся после того, как мы с дядей излечим всех пациентов, — сказал я. — Ведите нас к остальным!
Следующие несколько часов мы с Олегом работали на износ. После первого десятка пациентов пришлось даже прилечь подремать полчаса, чтобы восстановить силы.
Закончили искоренение туберкулёза мы лишь к шести вечера. К тому моменту я раздал все свои запасы «аспирина».
Рокотов отошёл от нас ещё после восьмого больного. Авторитет удостоверился, что мы с дядей его не обманываем, а потому удалился в свой дом, что располагался в самом центре Садов.
— Ох, племянник, — вздохнул дядя, когда мы закончили. — Чтоб моя нога отсохла… Я бы без тебя никогда в жизни не справился. Подохли бы они все!
— Причём долго и мучительно, — ответил я. — Но про ногу лучше лишний раз так не говори. Ты какого хрена своим здоровьем не занимаешься? — с упрёком спросил я. — Из-за тебя, между прочим, дом слизью сочится!
— Прости, Алексей, как-то не до того было… — почесал затылок дядя. — Но, получается, дом никогда не восстановится. Нога-то у меня навсегда больной останется! А уж если я помру… Что ж, тогда и дом сносить не придётся! Сразу тебе землю завещаю, будешь строить новый.
— Поговори мне ещё об этом, — пригрозил я. — Я проклинателя в Саратове поищу. Может, сочиним, как исправить ситуацию. А теперь пойдём к Рокотову. Отчитаемся и оплату возьмём.
— Везёт тебе, а я тут бесплатно батрачу! — фыркнул Олег.
— Да что ты? — вскинул брови я. — А сто пятьдесят рублей кто Ксанфию Апполоновичу Апраксину задолжал?
Услышав это имя, дядя будто в землю врос.
— Ты откуда узнал? — воскликнул он.
— Встречался с ним вчера, — ответил я. — Между прочим, сбил половину твоего долга. Теперь ты ему обязан вернуть только семьдесят пять рублей!
— Грифон, выклюй мне глаза! — удивился Олег. — Правда, что ли? Вот это ты мне удружил, племянник.
— Хватит, — отрезал я. — Заканчивай этой дурью заниматься. Послушай, дядь, я благодарен тебе за кров, благодарен за то, что принял меня с распростёртыми объятиями. Ты мне, как родной отец стал за этот месяц. Но, чёрт меня дери, уважай и ты свою семью! Сколько ещё долгов висит на тебе? Признавайся. Ты ведь не хочешь, чтобы этот зеленокожий чертила приехал выбивать деньги из Кати?
  
— Н-нет, Алексей, больше ничего нет, — признался он. — Даю тебе слово — это всё. Один долг ушёл на тот свет вместе с Кособоковым, а второй… Сам уже понял.
— Ты пойми, я готов помогать тебе и Кате сколько угодно, — произнёс я. — Но тянуть квартиру, долги, твой разваливающийся дом мне может оказаться не по силам. По крайней мере, пока что. Поэтому постарайся и ты помочь нам. Хопёрские Мечниковы должны держаться вместе.
— А что я могу теперь сделать⁈ — воскликнул он. — Я тут на четыре месяца застрял!
— Я видел, что на твоём столе лежал план, — напомнил я. — Пять пациентов в день. Верно?
— Ну… Допустим, — кивнул Олег.
— Перевыполняй его, — заявил я. — Принимай десять вместо пяти. Ищи больных сам. Тогда тебе либо сократят срок, либо начнут выплачивать излишек. Мне об этом мой финансовый консультант рассказал. Это работает именно таким образом.
А Синицын в вопросах денег ерунды не скажет. Кто угодно, но точно не он.
— Ладно, я подумаю, — кивнул дядя. — Постараюсь.
Тогда меня посетила ещё одна идея. Раз уж среди заключённых так хорошо разошёлся «аспирин», значит, и другие целебные порошки могут пойти в оборот.
— Возможно, через неделю я смогу поставить тебе больше травяных лекарственных средств, — произнёс я. — Снотворные, стимуляторы, обезболивающие и другие порошки. Если начнёшь продавать их заключённым, закроем твой долг в пять раз быстрее.
— А нас за нарушение законов Российской Империи не сцапают? — усомнился дядя.
— А ты плохо слушал Рокотова? Сады — его территория, — напомнил я. — Пока его всё устраивает, мы можем делать здесь всё, что угодно.
— Ладно, — кивнул Олег. — Пойдём для начала посмотрим, даст ли он тебе деньги за лечение заключённых. А то я пока что сильно сомневаюсь, что всё пройдёт так гладко.
Однако переживал дядя зря. Как только мы вошли в дом Леонида Рокотова, его люди вынесли нам мешочек с деньгами.
— Здесь уже всё отсчитано, Алексей Александрович, — произнёс он, лениво глядя в окно со своего импровизированного трона. — Если моим людям действительно станет лучше… Что ж, похоже, мне придётся обращаться к вам чаще, чем хотелось бы.
— Благодарю, Леонид, — кивнул я и принял мешочек.
Судя по его весу, сумма внутри него была ровно та, на которую я и договаривался. Проверять при Рокотове я не стал. Это авторитет может воспринять за оскорбление.
— По глазам вижу, Алексей Александрович, вы меня не боитесь, но и не уважаете… — произнёс он, хоть и продолжал смотреть в окно. — Оставьте нас наедине с Мечниковым!
Заключённые-слуги тут же покинули здание.
— Вас, Олег Сергеевич, это тоже касается, — чуть спокойнее повторил Рокотов.
— Иди, — прошептал я дяде. — Увидимся в следующий раз. Береги себя.
— И ты, племянник, — кивнул Олег и покинул дом Рокотова.
Наконец, мы с Леонидом остались в зале вдвоём. Но перед тем, как перейти к беседе я поделился рекомендациями, как избежать заражения туберкулёзом остальных заключённых: в первую очередь прокипятить общую посуду и другие вещи, а также провести влажную уборку во всех камерах, желательно со специальными обеззараживающими средствами.
— Мне кажется, Алексей Александрович, что таким, как мы, лучше держаться вместе, — заявил он. — Мы оба — изгои. И отличаемся мы только тем, что вы отчество сохранили, а я своё стёр. Разрешите полюбопытствовать, а что сейчас с вашим отцом?
— Живёт и здравствует, — ответил я. — Нас разделяет лишь расстояние и череда недопониманий.
— Вот как? — хмыкнул Рокотов. — Выходит, вы к своему отцу ненависти не испытываете?
— Он изгнал меня за дело, — сказал я. — Мне нет смысла попусту злиться на него. Да и вообще… Злость провоцирует инфаркты! Лучше эту эмоцию не таить в себе лишний раз.
— А я и не таю, — пожал плечами Рокотов. — Я своего папашу молнией изжарил. Ещё десять лет назад. Он, видите ли, считал, что его младший сын обладает меньшим потенциалом, чем старший. А я, как вы уже поняли, младший сын. Тот самый слабак, который забил молниями всю свою семью и забрал их магию себе. Теперь во мне течёт энергия сразу четверых Рокотовых.