Ученый в средневековье. Том 7 (СИ)

— Хм, с этим мы разобрались. А кто будет следить? — поинтересовался Арчибальд.
— Я. Поставлю рядом с установкой, чтобы фиксировать изменения в камере. Возражения? — Зен выждал несколько секунд. — Ну и славно. Тогда сначала помогите мне переместить этот аквариум, а после рассаживайтесь по своим местам. К тому времени пар внутри уже должен стать насыщенным.
Сказано — сделано. Втроём они смогли донести ёмкость без каких-либо происшествий, ведь она, по сути, не тяжёлая, а просто скользкая. Эльф и епископ сели на свои места, где и фиксировали изменения колебаний по графикам, поступающим из датчиков. Зен же поставил стульчик у генератора волн так, чтобы при изменении настроек колебаний иметь возможность видеть камеру Вильсона.
  
Конечно, перед самим экспериментом они закрыли почти все стены шатра тёмной и плотной тканью, а где её не хватило, использовали подручные материалы. Группа учёных оставила лишь небольшой зазор, чтобы свет падал ровно в камеру Вильсона. Остальные её стороны тоже были облеплены тёмной тканью.
Теперь всё было готово для наблюдения за гамма-излучением. Учёный показал коллегам, как работает этот детектор. Ведь гамма-лучи, по сути, есть везде, но в довольно малом и безопасном количестве. Раз в пять-семь минут можно было наблюдать след, оставленный частицами нового луча, которые ионизировали воздух в этом месте, а спиртовой пар конденсировался на ионах воздуха.
— Все готовы? — спросил Зен, проверяя готовность своих наблюдателей следить за изменением волн. — Света всем хватает?
— Ага, — вяло протянул Сицилл. Он уже устал ждать самого эксперимента.
— Да, — сказал, откашлявшись, Арчибальд.
— Тогда я включаю. Три, два, один. Запуск генератора частот. — Последнюю фразу император Вавилона произнёс одновременно с нажатием кнопки на корпусе вышеупомянутого устройства.
Как и в прошлый раз, стали видны небольшие иллюзорные искажения пространства. Зен посмотрел на самодельную камеру Вильсона и, удостоверившись, что там как было тихо, так и осталось, начал крутить потенциометр вправо, так как изначально тот был провернут максимально влево. Это было сделано для того, чтобы исследовать больший спектр и возможности лунного камня.
На удивление, нужная длина волны была найдена очень быстро. Буквально через десять минут. В момент, когда Учёный переключил потенциометр на следующее деление и стал пристально смотреть на камеру Вильсона, Арчибальд и Сицилл почти одновременно вскричали:
— Колебания стихают! — заволновался епископ.
— Амплитуда волн падает! — почти сразу же воскликнул эльф.
— Отлично, — кивнул император Вавилона.
Зен удостоверился, что радиация не поднялась, и стал ждать дальнейших результатов от своих коллег. Они, к слову, не заставили себя ждать и через минуту, когда показатели датчиков полностью стабилизировались, начали краткий отсчёт.
— У меня всё ещё есть колебания, хотя амплитуда волн и упала в несколько раз. Этого недостаточно, — первым был Арчибальд.
— Точно такая же ситуация, — подтвердил слова бывшего мага огня Сицилл.
— Хорошо, — сказал Учёный и наполовину повернул другой потенциометр, который отвечал за меньшие изменения: полный поворот с левого края на правый — это как одно деление на предыдущем. — А так?
— Колебания стихли, но не полностью! — крикнул эльф.
— Ещё! — Сицилл волновался, сам не понимая из-за чего. Этот эксперимент будоражил его кровь. Ему это напомнило опыты с рунами во время поездки в Рудию, когда Зен притворялся служителем церкви. Ему очень нравилось это чувство, хотелось ещё и ещё раз испытать его. Это был наркотик для епископа.
Зен молча повернул правый потенциометр на три деления и, удостоверившись, что новых следов в камере Вильсона не появилось, посмотрел на сидящих за графиками датчиков коллег. В начале была тишина, которая продолжалась неопределённое количество времени. Учёный отсчитал триста семьдесят шесть секунд.
— Да! Зен, оно работает! График молчит уже минут пять! — радостно воскликнул Сицилл, не веря своим глазам.
— А я бы так не сказал… Если приглядеться, то на моём видно небольшие колебания, — с сомнением проговорил Арчибальд.
— И вправду… Зен, надо ещё увеличить, но одного деления меньшего потенциометра будет слишком много!
— Хм, — задумчиво произнёс учёный, погрузившись в размышления.
По сути, у него не было другого выбора, кроме как изменить систему и поставить третий регулятор, призванный отвечать за параметр в десять раз меньший, нежели второй, и, соответственно, в сто раз меньший, чем у первого.
Вначале пришлось физически отключить всю систему от генератора, а после добавить третий потенциометр в всю систему. Это было довольно сложно и неудобно, так как провода постоянно мешались, ведь создать электросхему на коленке Зен не мог.
Но спустя полчаса при помощи чуда и какой-то матери император Вавилона добился своей цели и наблюдал новый выкрученный влево по максимуму регулятор.
Вдоволь налюбовавшись, учёный снова подключил всю систему к дизельному генератору и нажал на кнопку запуска. Все было, как обычно, без каких-либо изменений. После Зен выкрутил третий потенциометр на три деления вправо и посмотрел на своих коллег.
— Вижу какие-то редкие точки, — выждав полный период колебаний, сказал Сицилл.
— Странно, а я ничего не вижу… Видимо, зрение совсем ослабло… Стар я, — посетовал на свою слабость Арчибальд, однако, стоило ему прищуриться, как он смог чётко рассмотреть каждую шершавость на поверхности бумаги.
— Что за херня⁈ Амплитуда резко упала за ноль, а спустя секунду вернулась на место! — закричал епископ.
— Может, это небольшие сбои в системе генератора волн? Всё-таки система собрана на коленке и несовершенна, — предположил учёный, а затем выкрутил ещё два деления вправо и обратился к Сициллу: — Лучше скажи, что сейчас показывает график?
— Ничего. Идеально чистый лист, не считая чёрной полосы на метке «ноль», — ответил тот, задумавшись.
— У меня тоже, — согласился с напарником Арчибальд, рассмотрев свой график. Однако почти сразу же после ответа у него начали понемногу болеть глаза от напряжения, поэтому эльф решил не портить их на старости лет и отодвинулся.
— Ну, что я вам скажу, мои друзья. Поздравляю с успешно завершённым экспериментом! Я выкрутил потенциометры на значения: семь, восемь и пять, — начиная с первого и заканчивая третьим. Длина нужной нам волны — семьсот восемьдесят пять миллиметров или же семь целых и восемьдесят пять сотых метров, если в СИ.
Да, международная система единиц, что широко использовалась с середины двадцатого века, жила и в двадцать третьем. Это произошло из-за того, что она оставалась самой удобной на тот момент, когда Зен в последний раз изучал этот вопрос. А это было за неделю до его смерти и переноса в этот мир.
— Неужели мы сделали это… Всё-таки, я слишком стар уже… — начал сетовать на свой возраст эльф.
— Надо проверить действие магии внутри этой зоны! Сейчас я… — не успел епископ закончить, как был перебит.
— Нет! Это был эксперимент на выявление возможности добиться такого результата и выяснение длины волны, с которой колеблется мана. Сейчас же время всем идти спать, ведь солнце уже почти зашло за горизонт, а значит, наблюдение за камерой Вильсона больше не будет возможным. Кто знает, как поведёт себя в такой ситуации магия. Вдруг появятся гамма-лучи. А зная твою силу, Сицилл, что довольно немаленькая, так как ты маг девятого уровня высшей ступени, я бы не стал рисковать. Одна доза облучения такой силой, и все мы покойники. Так что всем спать. Завтра продолжим с новыми силами, — отрезал учёный. Он, как никто другой, понимал опасность радиации.
— Полностью солидарен с тобой, Зен. Лично я уже устал, — сказал Арчибальд. Его можно было понять, ведь он, по сути, лишь совсем недавно пришёл в себя после многонедельной комы. Ему нельзя было так сильно нагружаться.
— Ну… Ладно. Раз ты так говоришь, не будем рисковать. — Епископ лишь на пару секунд взгрустнул, а после взял эмоции под контроль, так как понимал всю серьёзность и опасность ситуации.