Проблемный мужчина (ЛП)

Этот поцелуй был таким медленным и дразнящим, что у меня по спине побежали мурашки. Я схватила зубами его нижнюю губу и провела по ней языком, пообещав ему все те нехорошие вещи, которые я, вероятно, была не готова ему дать. Он издал горловой звук, похожий на стон, и на вздох удовлетворения, и мне тут же захотелось раздеть нас обоих и посмотреть, как далеко он готов зайти.
Но я этого не сделала.
Я оторвалась от него, сделав шаг назад, чтобы сделать вдох. Затем я выбежала из его офиса, и побежала на кухню, где было безопасно. Я знала, что мои щёки горят, и у меня перехватило дыхание, но мне была нужна кухня, её гул. Мне нужен был звон кастрюль и суета. Мне нужны были все эти вкусные запахи и шипение гриля. Мне надо было привести свой маятник души в состояние покоя.
Потому что Уайетт забрал у меня этот покой. Он перевернул меня и вывернул наизнанку, а затем оставил собирать себя обратно по кусочкам.
Мужчины не кружили мне голову. Я не сходила от них с ума.
Даже когда они говорили самые милые вещи, и оказывались лучше, чем я от них ожидала. Даже когда они выглядели как полубоги, и были такими сладкими на вкус.
Даже когда они были Уайеттом Шоу, чёрт бы его побрал.
С этого момента, я должна была справиться с ним и с этим новым неожиданным влечением между нами. Я знала, что не раз уже это говорила, но на этот раз я была настроена решительно.
Уайетт стал проблемой, которую я не могла больше игнорировать. Проблемой, которая стала уже очень большой, и которую было сложно решить. Проблемой, которая сама по себе казалась мне решением. Я покачала головой и решила, что мне пора перестать пытаться понять всё это, понять его. Но самое главное, мне надо было перестать целовать его.
И я собиралась это сделать. Собиралась прекратить этот бред, и вернуть мою карьеру туда, где она должна была находиться, и забыть о моём сумасшедшем, глупом, сексуальном боссе.
Начиная с... этого момента.
ГЛАВА 12
— Твою мать! — закричала я, когда стакан диетической колы выскользнул у меня из рук и упал на пол. Каким-то волшебным образом стакан не разбился, потому что упал на резиновый ковёр, но липкая газировка залила мне все ботинки.
Они уже никогда не будут прежними. Чёрт побери.
— Как у тебя там дела? — крикнула Вера на другом конце кухни.
Я прикусила язык, чтобы не сказать, как на самом деле у меня были дела. Потому что моё объяснение содержало бы ещё больше ненормативной лексики. Очень много ненормативной лексики.
— Ты когда-нибудь вытирала столы раньше? — крикнула я в ответ, заранее зная, что она скажет.
По крайней мере, я думала, что знала ответ.
— У меня был вагончик с едой, дорогая, — огрызнулась она. — Я всё делала сама, чёрт побери.
Я вытерла подошву ботинка о штанину, в надежде стереть оставшуюся жидкость, но когда поставила ногу на пол, поняла, что мои штаны теперь такие же мокрые, как и ботинки. Ну вот.
— Да, да, ты супер-женщина. Но ты когда-нибудь мыла столы в настоящем ресторане?
Вся кухня ожила, и я услышала фразы типа "ого", "жги" и кто-то даже сказал "ох, ни фига себе". Я покраснела, но стояла на своём.
Вера наклонила голову назад и засмеялась, услышав мой подкол.
— Не могу сказать, что я это делала.
Наши взгляды встретились.
— Мы платим нашим мойщикам столов не достаточно. Им надо поднять зарплату.
Она закатила глаза, в то время как два мойщика, работающие в эту смену, радостно закричали.
— Ты плохо на них влияешь, — пожурила меня Вера. — Ты устроишь бунт на моей кухне.
Я оглядела персонал, не в силах сдержать улыбку. Они немного ко мне потеплели. Не сильно. Они не были готовы мне подчиняться, как предполагала Вера, но они не совсем ненавидели меня. Я делала успехи.
Однако мне было нужно больше времени. Эзра должен был скоро вернуться. Я надеялась заслужить их преданность, и тогда они, вероятно, могут устроить забастовку, если я не получу эту работу. Но пока что они только едва терпели меня. Я двигалась в нужном направлении, но этого было не достаточно.
 
И Вера ещё даже не поставила меня на кухню.
Я вытерла лоб тыльной стороной руки и опять взялась за тележку для посуды.
— Я, пожалуй, продолжу. Всем спокойно! Оставим восстание до следующей недели.
Вера подняла кулак в воздух и засмеялась.
— Работаем-работаем, кузнечики.
Я махнула Кристиану и продолжила убирать и вытирать столы, готовя их к следующей группе людей.
Ещё на прошлой неделе я узнала, что воскресенье был одним из самых загруженных дней в "Сарите" благодаря скидкам на алкоголь. Это был гениальный бизнес ход, и в "Лилу" такого не предлагали.
Хотя, если честно, гостям были не нужны дополнительные стимулы, чтобы ходить в "Лилу". Напитки в "Лилу" были хороши, но люди приходили туда, чтобы впечатлиться едой.
В "Сарите" было более простое меню, а атмосфера более оживлённой. Здесь в основном выпивали и хорошо проводили время. Плюс, коктейли были лучшими в городе — именно так им удавалось выживать с предыдущим шеф-поваром.
Сегодня вечер был ещё более сумасшедшим, чем неделю назад. Постоянный поток людей не прекращался все те несколько часов, что я здесь была. Мои конечности болели, пахла я, точно испорченный соус сальса, и мои ноги были мокрые от пролитого напитка, а ботинки не спасали.
Я не помню, чтобы мне когда-нибудь было так тяжело работать. Хорошо, это была не совсем правда. Некоторые вечера на кухне полностью выбивали меня из колеи. Обычно в конце вечера я была сильно вымотана, но сегодняшний вечер должен был меня вымотать до смерти.
Очередной столик оплатил счет, и я терпеливо ждала, пока они соберутся и уйдут. Я воспользовалась возможностью и проверила телефон. Всё, что я смогла заметить, это уведомления, которые заботили меня больше всего. Три пропущенных сообщения от Уайетта.
"Тебя опять здесь нет. И это ужасно. Бенни налетел на Гэйл, и она уронила три тарелки. Я никогда не смогу очистить свои ботинки от этого ризотто. Я виню во всём тебя".
"Серьёзно, ты где? Тебе скучно? Тебе стоит принести мне обед. Что-нибудь жирное и мерзкое".
Я улыбнулась и задалась вопросом, когда я так успела потерять голову от этого мужчины. Он был слишком смелым, слишком напористым и абсолютно нелепым. И вот опять моя голова закружились, и настырные бабочки вернулись, порхая, кружась и напоминая мне о том, что его невозможные сообщения были сильнее моего желания держаться от него подальше.
Десять минут назад он написал:
"Хорошо, можешь принести тако. Только, пожалуйста, возьми "У Гектора". Я понял, что пошёл бы прямо туда, если бы не был занят. Тем более что у него лучший вагончик в стране. Я думаю, у нас были бы большие проблемы, если бы я решил бросить всё в свой выходной и пошёл бы ужинать".
"Прости, шеф. У меня сегодня нет времени для тако. Может быть, я как-нибудь разрешу тебе купить мне несколько. Если будешь себя хорошо вести".
Он ответил быстрее, чем я ожидала:
"Слишком занята для тако? Должно быть что-то серьёзное".
Он выпытывал. Я так сильно улыбнулась, что мои щёки заболели. О Боже, этот мужчина.
 "Я мою посуду, — призналась я. — Конечно же, это очень серьёзно".
"Врушка".
"Я никогда не вру".
Он прислал мне смайлик с нимбом, на что я ответила целующимся смайликом. Я притворилась, что этот короткий разговор не сделал весь мой день.
 
Убрав телефон назад себе в фартук, я поспешила к опустевшему двухместному столику и начала убирать грязные тарелки и стаканы со льдом в тазик, чтобы протереть стол и подготовить его для следующей пары.
Наконец-то я оценила эти маленькие столы. Сначала мне казалось, что они должны были раздражать, потому что на них едва ли хватало места для башен из тапас и множества напитков. Но понаблюдав за залом в течение двух вечеров, я поменяла своё мнение. Интимная атмосфера сближала парочки. А для больших компаний официанты просто сдвигали столы вместе.