Проблемный мужчина (ЛП)

— Я не очень понимаю, как рыба в кляре впишется в меню "Лилу". Эзре нравятся классические вещи. Тем более, это не соответствует уровню других мясных блюд, которые мы предлагаем.
— В этом всё и дело. "Лилу" слишком недоступный. Он устаревший и душный. Я хочу разнообразить меню, добавить пару классических блюд, но они будут казаться новыми.
— Разве Вера и Киллиан делают не то же самое в "Соли"?
Он воодушевленно постучал пальцами.
— Да! Но и нет. Вера и Киллиан продолжают философию "Гурманки". Они остановились на старой доброй американской кухне, но обновили её. Они берут популярную еду и делают её по-своему. Я не хочу делать то же, что и они. Хотя, судя по тому времени, когда вагончик Веры стоял напротив нас, я знаю, что людям в этом городе, особенно, в этой его части, очень не хватает знакомой им еды. Люди хотят здесь есть, но они также хотят понимать, что они едят. В наши дни все стали ресторанными критиками. Все думают, что они гурманы. Благодаря Нетфликсу и их кулинарным шоу, наши гости заходят в этот ресторан и думают, что могут критиковать наши блюда, как настоящие эксперты. И вот они получают свою еду, ни черта не понимают, что они едят, и потом разносят нас в пух и прах.
— Ты имеешь в виду отзывы на Yelp?
Он наклонился вперёд и сдвинул брови.
— Да, я имею в виду рецензии на Yelp, в Google и инстаграмм-аккаунтах, которые каким-то образом набирают тысячи подписчиков. Мы всё больше и больше сдаём позиции в социальных сетях.
— Мне казалось, ты говорил, что у нас лист ожидания на шесть месяцев вперёд.
— Это пока, — прорычал он. — Но нам не стоит на это надеяться, если мы продолжим гнать одно и то же дерьмо день за днём, — он придвинулся ближе на стуле, становясь всё более эмоциональным. — Вера и Киллиан выстрелят, как только откроется "Соль". Это факт. Каждый из них по отдельности тяжеловес, представь их вместе.
Он был прав.
— Если "Лилу" собирается устоять в этой конкурентной борьбе, нам надо начать пробовать разные вещи. Нам надо рискнуть и сделать что-то новое. Нам надо повышать ставки.
— Что ты придумал?
— Например, гамбургер-салаты. Это в стиле "Лилу". Конечно, вагю, с фирменными томатами и домашним сыром Грюйер. Я ещё подумываю про крем-шапань и какой-нибудь икорный гарнир. Дорого, интересно, но знакомо.
Я наклонилась вперёд, впитывая каждое слово и восхищаясь его идеями. Это было гениально и смело и в тоже время невозможно.
— Чего бы ты ещё хотел добавить?
Он улыбнулся и достал из ящика стола свой блокнот.
— Модернизированный крок-месье в американском стиле. Это просто, это вызывает воспоминания, но это также элегантно и изощрённо; ещё как вариант сыр на гриле и томатный суп. Я бы использовал свиную грудинку вместо традиционной ветчины; и завершил бы всё это взбитым сыром бри. Можно было бы позвонить в "La Parisienne" и узнать, какой хлеб у них есть для нашей кухни, может быть что-то с оливками или розмарином — весь город знает, что у них лучший пекарь. Я экспериментировал с томатной закуской. Тёплый томатный суп помещается в холодные томаты черри. Мне хотелось, чтобы эта закуска была неожиданной, точно взрыв вкуса во рту. Я ещё не продумал все детали, но мне кажется, я двигаюсь в нужном направлении.
Я уставилась на него. Кем был этот человек? Я ожидала, что он будет клоном Киллиана. А не человеком, который будет идти вровень с Киллианом и удержит этот ресторан на первом месте в гастрономической жизни этого города. По крайней мере, я ожидала, что этот человек будет слушаться Эзру, потому что он больше боялся потерять "Лилу", чем собственную личность.
— Ты говорил об этом с Эзрой?
Он кивнул.
— Немного. Он не, эм, вполне одобрил моё направление. Но мне кажется, он открыт переменам. Я думаю, у него открылись глаза, когда он потерял Киллиана. И он будет раздавлен, если Киллиан обойдёт его хоть в чем-то, особенно в этом.
— И, тем не менее, столики всё ещё заказаны на месяцы вперёд. У Эзры нет объективных причин что-то менять.
 
Он пожал плечами и спрятал свой блокнот. Что-то кольнуло меня в грудь. Этот блокнот был словно его дневник, место, куда стекались все его секретные и самые интимные мысли. И он инстинктивно спрятал его, чтобы защитить. Если бы кто-то нашёл его, он мог бы не только раскрыть ещё не зрелые идеи, но и присвоить их себе.
Он был словно святой Грааль. В его руках он хранил в себе неограниченный потенциал, способный привести к успеху. Но если бы он попал в чужие руки, вся его работа пошла бы прахом. Кто-то мог забрать его мысли, его идеи, его рискованные проекты и сделать их своими, претендуя на авторство.
На этой кухне вряд ли у кого-то хватило бы смелости сделать это, но это была опасная индустрия, где творческие способности проверялись каждый день. Было довольно легко повторить чьё-то превосходное блюдо или использовать результаты чьей-то сложной работы. Предполагалось, что все будут вести себя честно, но это редко практиковалось. Мы были в лучшем случае параноиками, и верили в теории заговора в свои худшие моменты проявления слабости.
— Меня не волнуют следующие месяцы, — признался Уайетт. — У нас есть это прекрасное и сложное меню, которое не имеет смысла для семидесяти пяти процентов наших постоянных клиентов. Я не хочу сказать, что планирую превратить "Лилу" в бургерную для снобов, или сделать так, чтобы любой старина Джо, который слоняется по улице, мог зайти и заказать что-то. Но мне хотелось бы совместить старую мировую кухню с новыми мировыми новинками. Я хочу обновить наше до боли устаревшее меню и предложить нашим гостям что-то, что они будут узнавать, но также что-то, что поменяет их представление о хорошей еде, а может и всю их жизнь. Я хочу, чтобы Вера и Киллиан почувствовали себя как дома в нашем районе, а потом я собираюсь уничтожить их, чёрт побери, — он улыбнулся, показав зубы, а по моему телу пронеслось обжигающее тепло.
Моя грудь сжалась, и на этот раз я поняла, что это зависть. Это было блестяще. Невероятно. Гениально, чёрт побери. Если бы ему удалось добиться своего, он был бы тем самым парнем, который превратил бы "Лилу" в лучшую версию себя. Это была не совсем оригинальная идея, но для гастрономической сферы это был очень высокий уровень.
И он был прав насчёт "Соли". Они должны были уничтожить нас, сразу же после открытия, если бы мы не начали делать что-то новое, что-то, что могло с ними конкурировать.
В этом отношении большинство шеф-поваров старались копировать стиль "Лилу", а не наоборот бросаться в пропасть и пытаться понравиться обычному человеку. Уайетт не только видел необходимость в том, чтобы повысить ставки, перед тем как "Соль" станет нашим конкурентом, но и считал, что надо также сделать акцент на социальных сетях. Я была поражена его пониманию индустрии и умению предугадывать. Он видел на несколько лет вперёд и знал, что нам надо сделать сейчас, чтобы остаться на высоте.
— Я под впечатлением, шеф. Это хорошая идея.
Мой комплимент заставил его глаза сверкнуть, но его слова удивили меня:
— Тебе не надо это говорить.
Он опять посмотрел на меня тем своим взглядом, который доставил мне столько проблем прошлым вечером. Он был на треть уверенным в себе, сексуальным мужчиной, но на две трети уязвимым и открытым.
— Говорить что? — прошептала я.
— Шеф.
— Но ты шеф.
Мускул на его лице задёргался. Я сразу же подумала, что это гнев. Но это был не он. Это было что-то другое. И теперь я начала задаваться вопросом, был ли это гнев и в прошлые разы.
 
— Мне слишком нравится, когда ты мне напоминаешь об этом.
Я засмеялась как девчонка. Я не могла сдержаться. Он что сейчас флиртовал со мной? Открывался мне? Делился со мной планами на будущее?
— Уайетт, что ты делаешь?
Его кадык поднялся вверх и опустился, когда он попытался сглотнуть. Мои глаза проследили за этим движением.