Что было – то прошло (ЛП)

Десятилетия, которые я провела, боготворя Джоанну, ради чего? Чтобы все рассыпалось передо мной, как песок сквозь пальцы. Не может быть, чтобы это была та самая женщина, по образцу которой я построила свою жизнь.
Эта безразличная оболочка.
Бессонные ночи, долгие часы и пустота в груди внезапно поразили меня одновременно. Я закрываю глаза, заставляя их крепче сжиматься, пока звезды из-под моих век, наконец, не стирают трагическую сцену в ее кабинете.
— Ты спишь?
Глубокий, насыщенный голос Луки возвращает меня к этой реальности.
Я отказываюсь встречаться с его взглядом, но я чувствую его присутствие вокруг себя, и даже с закрытыми глазами я чувствую напряженность его взгляда.
— Эйвери? — он говорит.
Я боюсь, что если я открою глаза, то разобьюсь перед ним на куски, как не разлеталась ни с кем, кроме Лили. Поцелуй, который мы разделили на лодке, уже был ужасной ошибкой. Я перешла серьезную профессиональную черту. Но что-то в Луке заставляет каждую клетку моего тела работать на пределе. Прямо сейчас единственное, чего я хочу, это не крутиться перед ним по спирали, потому что это меня пугает. Как будто он наконец одержит верх надо мной или, что еще хуже, Лука увидит меня такой, какая я есть на самом деле.
Чувство отчаяния разъедает каждую клеточку моего тела. Борьба за побег.
Мне нужно побыть одной прямо сейчас.
Ближайшая ванная находится всего в нескольких шагах, и я направляюсь в этом направлении. Но пальцы Луки обхватывают мое запястье, прижимая меня к полу.
— Что случилось?
— Я в порядке, Лука.
Я отбиваю его прикосновение от себя, не желая, чтобы он приближался. Слова Джоанны снова открыли рану, и знакомое жало отказа возвращается. Я думала, что мне конец, если я не получу работу в ORO, но сейчас воспоминания глубоко врезаются в меня.
Я снова смотрю в обеспокоенные глаза Луки.
Я не хочу переживать тот ужасный телефонный звонок. Я не хочу разваливаться перед ним.
Сейчас мне просто нужно побыть одному. Мне хорошо одной.
Совершенно нормально быть одному.
Я ухожу.
— Я уже знаю тебя лучше, чем это.
Его шаги следуют за мной.
— Это не другая игра. Всего несколько шагов.
— Эйвери, поговори со мной.
Мое сердце екнуло от того, как настойчиво он произносит мое имя, но я распахиваю дверь ванной, оставляя Луку в коридоре, и иду к раковине. В моей груди стучит бушующий барабан беспокойства.
Вдох-выдох.
Напряжение в моей груди начинает успокаиваться, но моя эмаль стирается.
Я открываю кран, и звук заглушает мои мысли. Мои руки дрожат под прохладным текущим краном.
Почему я просто так ворвалась в кабинет Джо?
Скрип двери отвлекает меня от кружащихся мыслей.
Появляются добрые глаза Молли. — Эйвери?
Я отворачиваюсь от крана и смотрю на нее. Она достает из ближайшего диспенсера несколько салфеток и вытирает влажные руки.
— Хочешь сказать мне, что случилось?
Голос у нее мягкий.
Я вздыхаю, и напряжение в моей воспаленной грудной клетке ненадолго ослабевает. — Обещаю, все в порядке.
Она тепло обнимает меня, и я наслаждаюсь ее объятиями, прежде чем мы расстаемся.
— Не хочу перегибать палку, но, судя по вспышке Джо, она тебе что-то сказала?
Я неохотно киваю.
— Верно, — искренне говорит Молли. — Слушай, от этого тебе не станет намного лучше, но я обещаю, ничего личного.
— Спасибо.
— Джо не достигла того, что она имеет, не будучи немного… Молли делает паузу. — Работа, которую мы делаем здесь, не всегда проста.
Это правда. Было так много раз, когда я смотрела на состояние мира и сомневалась, что когда-нибудь смогу что-то изменить к лучшему. Бесчисленное количество раз, когда смерть моего отца или бесконечная рабочая нагрузка портили мне настроение.
Однако это никогда не останавливало меня от попыток.
— Я знаю, что ты права. Но я смотрела на Джоанну. Я просто… я хотела, чтобы она это поняла.
— Эйвери, о, она понимает, — говорит она, пытаясь меня успокоить. — Я работаю с Джо так много лет. Есть хорошие дни и плохие.
Я выпрямляю позвоночник и натягиваю улыбку.
 
— Просто помни, мы все пытаемся завершить этот проект за четыре месяца. Молли убирает выбившиеся волосы с моего лица и расправляет плечи. — Нам нужно играть так же усердно, как мы работали!
Она права. Всем нужен релиз.
— Как насчет того, чтобы пойти выпить в тот новый бар на крыше на Сорок пятой улице? — предлагает Молли.
— Мы должны устроить там девичник. В этом месте строгий дресс-код. Ребятам бы не понравилось, если бы мы отвели их в какое-нибудь место, где им приходилось бы носить блейзеры. Может быть, нам стоит заняться чем-нибудь более спокойным.
— Верно. Это действительно твоя специальность, Эйвери.
— Нам нужно командообразующее мероприятие. — Я говорю.
Это так. Мне нужно вернуться к людям вне офиса. Я была так потеряна в дымке экрана моего компьютера, презентаций и отвлекающего присутствия Луки в офисе.
Я вздрагиваю от того, как легко я чуть не развалилась перед ним.
Мне нужно создать пространство. Я была слишком дружелюбна. Маленькие ставки и вызовы явно сводят меня с ума. Я подношу пальцы к вискам и массирую, снимая напряжение. Я не собираюсь отклоняться от того, что важно: моей карьеры.
Не из-за Джоанны и уж точно не из-за Луки.
Мне просто нужна ночь, чтобы освободиться и перезагрузиться.
Молли вмешивается. — В прошлом году ОRO играл в боулинг. Это было так весело.
Как бы мне ни хотелось выплеснуть свое разочарование, разбрасывая мячиками, я не хочу портить маникюр, который я наконец-то сделала с Лили несколько дней назад. Я напрягаю свой мозг и пытаюсь вытащить какие-нибудь идеи.
— Я знаю. Мы можем пойти в Тривию.
— Я люблю мелочи! — Молли вмешивается.
— Мой сосед по комнате еженедельно проводит игру в «Мадемуазель», и это всегда веселая толпа.
Лили и Молли бы так хорошо ладили.
— Хорошо, я люблю это место. Все одеты так чертовски мило! — Молли говорит. — Пока они танцуют после викторины, вы можете рассчитывать на меня.
— Давай сделаем это.
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
ЛУКА
“Мадемуазель”прячется у всех на виду на оживленной улице Верхнего Ист-Сайда. Двадцать минут, которые я провожу в поисках скрипучих дверей из красного дерева, чуть не лишают меня сознания от теплового удара.
Летом в Нью-Йорке есть способ задушить тебя. Из-за погоды и моего переполненного списка дел в ORO моя грудь постоянно сжимается.
Я вхожу в современный спикизи, и мне требуется всего несколько секунд, чтобы найти ее .
Ярко-белокурые ее волосы выглядывают из-за группы людей, с которыми она стоит. Все смеются за большим столом в тусклом свете люстр бара. Это одна из вещей, благодаря которым легко влюбиться в нее, Эйвери улыбается в окружении людей.
Она кажется счастливой.
Я медлю у двери. Я еще мог уйти . У меня куча дел, которые нужно выполнить. И она ясно дала понять, что не хочет, чтобы я был здесь, когда исключила меня из приглашения на сегодняшнее тимбилдинговое мероприятие. Если бы Молли не прислала его мне, я бы до сих пор был в офисе, выполняя эти поручения.
Нет. У меня сегодня есть цель.
Эйвери избегает меня с тех пор, как в понедельник у нее случился взрыв возле офиса Джоанны. Может быть, она закончила играть в игру, затеянную между нами, больше не раздвигая границы наших рабочих отношений.
Я скучаю по ее ежедневным остротам, но она изо всех сил старалась избегать меня два дня подряд.
Тупая боль покоится в моей груди. Весь прогресс, которого, как я думал, мы добились, кажется, был стёрт.
Хотя этого не может быть. Как раз сегодня утром, даже в дымке своего избегания, Эйвери заговорила со мной после одного из язвительных замечаний Джейми. Я застал их вчера на кухне, Эйвери жалуется, что кофе на вкус как куча цемента. Джейми пришла в голову отличная идея сравнить то, как я себя веду, с вышеупомянутым цементом, но Эйвери не засмеялась. Вместо этого она сказала: Цемент не так уж и плох. Это хорошая основа.