Что было – то прошло (ЛП)

Мой желудок кувыркается.
Всего в нескольких дюймах от меня стоит человек, который закрыл двери лифта перед моим носом.
— Ты ! — Я задыхаюсь, когда встречаюсь с его карими глазами.
Пара густых темных бровей весело приподнимается, а его губы изгибаются в тонкой ухмылке. Острая челюсть дополняет его мужские черты.
Он очень, очень мужественный.
Типа, такой мужественный, которого они выбрали, чтобы сыграть задумчивого злодея в фильме. Может быть, именно для этого он здесь: снять рекламный ролик для ORO, где он плохой парень, как один из тех крупных нефтяных лоббистов, а Джоанна побеждает его одной из своих мотивационных речей.
Я бы хотела это увидеть.
Мое внимание возвращается к тому, как моя одолженная блузка растягивается на груди. Ткань вокруг пуговиц еле держится. Я начинаю чувствовать себя особенно уязвимой.
Мы смотрим друг на друга целую минуту слишком долго, а затем урчит принтер, отвлекая мое внимание от него.
Примечания к презентации. Джоанна Бенбарт. Работа мечты.
— Ты печатаешь не из того лотка. Он снова тянется ко мне, не пытаясь признать нашу предыдущую стычку.
— Там написано печатать из лотка номер один. Я смотрю на машину, отталкивая его локтем. — В лотке номер один есть бумага!
Он тихонько усмехается, и впервые я замечаю теплоту в его темных глазах, которая напоминает мне кленовые деревья дома в Вермонте.
Если бы не вопиющее высокомерие в его чертах, он был бы чем-то привлекателен.
— Я знаю, что делаю, — заявляет он. Я улавливаю еще один намек на его улыбку, когда он обходит меня и нажимает кнопку на принтере.
Хорошо, кого я обманываю?
Этот мужчина красив в том смысле, что кричит, что он никогда не старается слишком сильно, прежде чем кто-то попадется на его таинственный, самодовольный поступок.
— Спасибо, но я могу понять. Я поворачиваюсь лицом к древнему технологическому чудовищу передо мной, но машина медленно оживает. Эта вещь странно неуместна для офиса, который кажется таким современным.
— Тогда поторопись, — говорит он слишком резко, на мой вкус. — Это единственный принтер во всем офисе, а ты задерживаешь очередь.
— Просто чтобы ты знал, это ужасный способ извиниться перед кем-то после того, как ты закрыл перед ним двери лифта.
— Я не знаю, о чем ты говоришь.
Его отказ признать свою роль в моем утре заставил мою челюсть напрячься.
Мужчина стоит рядом со мной, как будто у него нет ничего лучше, чем проводить свой день, кроме как смотреть, как бумага выходит из принтера. Кажется, он действительно починил эту чертову штуку.
Я делаю глубокий вдох, чтобы заполнить тишину, и слабый намек на древесный лесной мускус щекочет мой нос. Это не только отвлекает.
Я выдыхаю. — Ты можешь вернуться через несколько минут?
— Нет, — говорит он. Его острый взгляд снова вызывает во мне раздражение.
— Хорошо, — отвечаю я и перекидываю волосы через плечо.
— Я не видел тебя в офисе. Ты новенькая?
В его глубоком голосе слышно искреннее любопытство.
— У меня сегодня встреча с Джоанной Бенбарт.
— Оу.
Его брови хмурятся, прежде чем он делает небольшой шаг в сторону от меня.
Я не совсем уверена, что вызвало внезапное изменение его властной позы, но он не выходит из комнаты. Вместо этого мы стоим в неловком молчании, пока мои заметки заканчивают вылетать из принтера.
Что, черт возьми, он мог делать в этом офисе? В любом случае, я должна предупредить Джоанну, что какой-то придурок пристает к людям в копировальной комнате.
Я беру бумаги и складываю их в аккуратную стопку.
Еще один короткий смех ускользает от него. — Даже не скажешь спасибо?
Он издевается надо мной?
— Не для бессердечного костюма, — шепчу я, надеясь, что мои слова не слышны.
— Можешь повторить? — его голосовые команды. — Думаю, я пропустил это.
Я поворачиваю голову к нему. — У меня что-то застряло в горле.
Его глаза широко открыты, а голова наклонена набок.
Это получилось неуместно?
Я симулирую кашель, чтобы закрепить свою точку зрения, и прячу бумаги под мышкой. Я обхожу его стороной и иду обратно к месту моего интервью.
 
— Хорошая рубашка, — громко усмехается он мне вслед.
Я злюсь в зале заседаний, когда Молли стучит в дверь. Я вскакиваю, отвечая на ее улыбку.
Мисс Бенбарт следует за ней. У меня перехватывает дыхание, когда реальность ситуации поражает меня.
Это она. Это она !
Моя голова начинает кружиться. Я упаду в обморок от волнения.
Работа здесь настолько желанная, что на заполнение простого заявления ушло две недели, после чего последовал месячный процесс рассмотрения с менеджером по найму, после которого я наконец получила возможность представить свое предложение.
Если бы только мой отец мог видеть меня сейчас. Наши мечты на пути к осуществлению!
— Здравствуйте, мисс Бенбарт. — Я пытаюсь приглушить восторг в своем голосе. Это обычный день, и все в порядке. —Я Эйвери Соко. Так приятно познакомиться.
Я горжусь тем, что сдерживаю лавину похвал и лакомых кусочков, которые я думала о Джоанне большую часть своей жизни.
Она наклоняется и хватает мою протянутую руку. Ледяная синева ее глаз резко контрастирует с длинными седыми кудрями, рассыпавшимися по плечам. — Мне также приятно.
— Я просто хотела извиниться за путаницу в расписании.
Она пренебрежительно улыбается и садится во главе стола. Я вспоминаю себя и стою рядом с телевизором, который показывает мой первый слайд.
Я открываю рот, чтобы заговорить, когда кто-то стучит в дверь.
Джоанна говорит несколько покровительственным тоном. — Сегодня к нам присоединится новый главный операционный директор ORO Лука Наварро. Надеюсь, ты не против.
— Вовсе нет, — уверяю я ее.
Если карма существует, то всех тех раз, когда я платила вперед, было недостаточно, потому что бессердечный костюм проходит через комнату и садится рядом с мисс Бенбарт.
Он почти не замечает моего присутствия. Он твердо смотрит в телевизор, явно ожидая, что я продолжу.
Молли осторожно постукивает ручкой по столу для совещаний, несколько грубоватый намек мне начать и поторопиться.
Несмотря на трясущиеся руки и горящие щеки, я делаю еще один глубокий вдох и делаю то, что, как я надеюсь, является лучшей презентацией стратегии по сбору средств, которую когда-либо видела мир.
ГЛАВА ВТОРАЯ
ЭЙВЕРИ
— Итак, как все прошло? Лили кричит в трубку. Звук университетского городка вторгается в линию.
— Ну, когда я сошла с поезда… — начинаю я, прежде чем она тут же перебивает меня.
— Эйви, мне нужны все подробности, но я уже на четыре минуты опаздываю на свою следующую лекцию, так что просто резюме.
— Верно. Моя лучшая подруга, которая также является моей соседкой по комнате, работает в плотном графике между уроками и барменом. — Все было хорошо.
— Ты встречалась с Джоанной?
— Да, и с новым главным операционным директором.
— Что?
— Уф, я не хочу вникать в это.
Этот парень был большим придурком.
— Послушай, я просто знаю, что ты их сдула, — говорит Лили.
— Спасибо.
Я вздыхаю.
— Иди, выпей за меня празднично. Увидимся ночью.
Лили завершает вызов.
Через минуту я получаю уведомление на двадцать долларов в платежном приложении моего телефона с сообщением:
Лили: Люблю тебя, ты спасешь этих черепах!
Я хихикаю над текстом и прячу телефон обратно в сумку. Она всегда поддерживала меня, даже если иногда подшучивала.
Я благодарна, что Лили пробралась под мою защиту много лет назад. После одного из моих ночных занятий в начале последнего года обучения я зашла в единственный бар, открытый в час ночи в дождливый вторник в Чапел-Хилл. Лили, которая работала в ночную смену, налила мне щедрый бокал вина и выслушала, как я рассуждаю о моем властном профессоре экологии. Затем она рассказала мне о парне, с которым встречалась и который приносил ей аннотированную книгу каждый раз, когда они встречались.