Имя мое — память

Он вручил ей свернутый листок бумаги.
— Я все здесь записал.
Она кивнула. Дэниел говорил ей об этом уже не в первый раз.
— Я записал все необходимые номера на твой телефон.
— Хорошо.
— Ты решила, что скажешь родителям и Марни?
— Все еще думаю, — ответила Люси.
— В этом конверте билет, маршрут, паспорт, дорожные чеки и твои деньги.
— Твои деньги, — поправила она.
— Ну, я дал их тебе, значит, они твои.
Наличных денег у нее было совсем немного. Накануне в Мексике Дэниел потратил огромную сумму на два нелегальных паспорта.
— Ты богатый? — спросила она.
— Да.
— Очень?
— У меня было достаточно времени, чтобы скопить денег на черный день.
— В школе я этого не замечала.
— Почему?
— Потому что, будь ты богатым, ты купил бы себе новую пару ботинок.
Дэниел рассмеялся. Он представил желто-коричневые замшевые ботинки в мексиканском бунгало, когда сбросил их с себя в порыве страсти.
— Понимаешь, мне было жаль с ними расставаться. Это еще одна тема, которую я собираюсь обсудить с моим чертовым бывшим братом.
Люси взяла его руку и прижала к своей щеке.
— Дэниел, я не хочу с тобой расставаться.
— Я тоже. Я сделал бы что угодно, чтобы этого избежать, но это единственно возможный путь.
— Мне кажется, лучше было бы нам вместе утонуть.
Он взял ее руки, поцеловал нежные запястья и каждый палец.
— Ты едешь в очень красивое место. Обещаю, там ты будешь в безопасности.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что это единственное место на земле, где Иоаким никогда не отважится появиться.
— Так почему бы тебе не поехать туда вместе со мной?
— Когда я закончу с тем делом, я приеду за тобой. А потом мы можем жить, где пожелаешь. Ты можешь окончить магистратуру в Шарлоттесвилле, после чего мы вольны переехать в округ Колумбия или поселиться в Калифорнии, Чикаго, Пекине, Бангладеш. Или же вернуться в Хоупвуд и жить вместе с твоими родителями.
Люси невольно рассмеялась.
— Мы сможем поехать куда угодно.
— А что потом?
— Мы вольны делать все, что нам нравится. Можем пожениться. Или не жениться и жить в грехе. Найти себе работу. Или не искать работу. Бездельничать. Жить в небоскребе. Или жить посреди воды в доме на сваях. Мы можем каждый день заниматься любовью.
— Дважды в день.
— Трижды в день.
Она подняла брови.
— Три раза в день?
— Нам нужно много всякого придумать.
Люси кивнула.
— Мы можем вместе состариться.
— Я бы этого хотел.
— Может, у нас будет ребенок или двое детей.
Она так упивалась своей фантазией, что Дэниел не стал разочаровывать ее. Он знал, что его лицо сейчас непроницаемо.
— Не уверен, что карты мне это предсказывают, — произнес он.
Люси хотела о чем-то спросить, но объявили посадку на ее рейс. Дэниел подхватил ее сумку, и они двинулись через терминал к дальнему выходу. Пассажиры первого класса заканчивали посадку.
— Тебе сюда, — сказал он.
— Но это первый класс.
— У тебя билет первого класса.
— Правда?
— Большой мексиканский отпуск с плаванием, в который я тебя повез, оказался не очень комфортным.
— Я предпочла бы обойтись без комфорта, если бы мы смогли быть вместе.
— Скоро мы будем вместе. А пока я начну планировать наш первый настоящий отпуск. Мечтаю отвезти тебя в Будапешт и Афины и еще хочу, чтобы ты снова увидела Турцию. Вряд ли ты помнишь ее так же хорошо, как я.
Люси покачала головой.
— Мы остановимся во дворце в Стамбуле, а потом вернемся в Пергам. Я устрою тебе необыкновенное турне.
У нее на глазах появились слезы, и Дэниел обнял ее.
— Когда его не станет, Люси, мы сможем делать все, что пожелаем. А пока он жив, мы обречены на существование узников. Не хочу больше ждать, пока что-то произойдет. Я уже потратил на это ожидание слишком много времени. Я терплю неудачи или падаю духом и потом умираю, потому что знаю, что всегда наступит новая жизнь и все изменится. Но ничего не может быть лучше этой жизни, потому что у меня есть ты.
Она крепко прижалась к нему. Он почувствовал, как она хлюпает носом у него под мышкой.
 
— Куда ты поедешь?
— Мне надо разыскать Иоакима. Я намерен уничтожить его, прежде чем он расправится с нами.
— Каким образом ты уничтожишь такого человека, как он? Разве это возможно?
— Да. Мне нужно все обдумать, и у меня есть друг, который наверняка мне поможет.
Люси подняла голову.
— Мне страшно, когда ты так говоришь. Он очень злой, а ты нет. Меня пугает, что ты можешь не вернуться.
— Я обязательно вернусь.
— В этой жизни?
— Да.
— Но почему ты так уверен?
— Потому что у меня есть то, ради чего следует жить, а у него лишь жажда мщения.
— Да, но он, вероятно, припас десять пистолетов, пять бомб и целый арсенал ножей.
— У меня все это тоже будет. Я умнее его, Люси. Лишь бы хватило времени все обдумать, и я не упущу свой шанс. Я значительнее его и не собираюсь выступать в роли жертвы. Я не стану от него убегать.
— А если ты не вернешься? Я чувствую то же самое, что Констанция, София и все другие, кого оставляли с разбитым сердцем.
— Это у меня было разбитое сердце, Люси. Я жил с ним дольше, чем любой человек.
Она задумчиво посмотрела на него.
— Можно спросить тебя кое о чем?
— Конечно.
— Мы когда-нибудь раньше… ну, ты понимаешь… занимались этим?
Дэниелу нравилось, когда она краснела.
— Трахались? — поддразнивая, уточнил он.
Люси улыбнулась.
— Да, именно это я имею в виду.
— Нет. Никогда.
— Правда?
Она вытерла глаза тыльной стороной ладони.
— Я бы запомнил.
— Ни разу за тысячу лет?
— Ни разу.
— Я даже не имею в виду секс как таковой, а то, что бывает до него.
— Нет.
— Ну вот. Нам есть чем гордиться, верно?
Рассмеявшись, он прижался к ней.
— Если этого мало, чтобы дать мне силы жить и вернуться к тебе, Люси, то на свете нет ничего, что могло бы это сделать.
  
Паро, Бутан, 2009 год 
 
Вид оказался еще прекраснее, чем обещал Дэниел. Монастырь возвышался на труднодоступном склоне холма над долиной реки Паро в Восточных Гималаях. Каждое утро Люси устремляла взгляд к краю долины, к удаленной линии вершин, настолько поражающих своей сверкающей белизной, что они казались скорее небесами, чем землей.
Монахи обращались с Люси как с самой почитаемой гостьей, и она догадалась, что причина состоит в том, что все приготовления были сделаны индианкой, близким другом Дэниела, которую, как ни странно, звали Беном.
Она понимала, почему Дэниел хотел, чтобы она приехала сюда. Никогда еще Люси не встречалась с подобной приверженностью людей к духовной жизни. В основе всего лежала их вера в реинкарнацию. Они выбирали своего верховного ламу не по линии наследства, а разыскивали мальчика, в которого перевоплотился прежний лама. Она понимала, почему Иоаким сюда не приедет.
С ней случались маленькие приключения. В сопровождении своего энергичного гида, двенадцатилетнего Кинзанга, Люси посетила столицу Тхимпху, где побывала на состязании лучников и воскресном рынке. Она совершала переходы по долине и видела много любопытного. Разбитые на террасах рисовые поля, спускающиеся по склонам гор фруктовые сады, возвышавшийся на скале монастырь, который назывался «Гнездо тигра». Работая вместе с монахами в монастырском саду, Люси узнала десятки названий растений на языке дзонг-кэ. Она начала учиться ткать у местной деревенской женщины, быстро и с удовольствием освоив это ремесло. Стала одеваться в традиционную киру.
Но в основном Люси не выходила за ворота монастыря — читала, писала письма, пропалывала огород и училась медитировать. Монахи относились к ней с большой теплотой и терпением, обучая ее всему, но очень мало разговаривали, а она не понимала даже тех нескольких слов, что они ей говорили. Люси чувствовала себя отрезанной от мира и одинокой, скучала по родителям и по Марни. Она написала им, что в конце курса обучения ей присудили стипендию на изучение гималайских садов и связаться с ней можно только по почте.