Друзья по преступлению (СИ)

Твою мать.
Если бы мне сейчас на лбу предложили поставить клеймо «полный придурок», я бы не отказался.
— Да не может она быть такой идеальной монашкой, блять! — воскликнул я, вскидывая руки к потолку.
Кевин тихо рассмеялся, а затем, подойдя ко мне, похлопал по плечу и улыбнулся.
— Присмотрись к ней, как к напарнику, а не как к предмету твоего траха, — посоветовал он, явно стараясь выпроводить меня за дверь. — Может тогда ты всё поймёшь.
Оказавшись за дверью, и услышав, как Кевин захлопнул её, я поправил полы пиджака и тяжело вздохнул.
Я совершенно не понимал, какого хрена сейчас происходит.
С одной стороны, Кевин в чём-то прав.
А с другой стороны, с какого хрена он на стороне стервы?
Я совершенно запутался. Своим желанием избавиться от напарника просто потому, что я привык работать в одиночке, я даже не посмотрел на то, что она знает своё дело.
Решено.
Я дам ей шанс показать себя. Если нет, то я продолжу пытаться избавиться от неё.
Я зашёл в свой кабинет, который с недавних пор делил с Эмили, и увидел там Адама — нашего судмедэксперта. Они с Эмили о чём-то разговаривали, склонившись над бумагами.
Адам был тем ещё Дон Жуаном, и я был на сто процентов уверен, что он уже начал вить свою паутину вокруг Эмили. Ну нет, я буду первым, кто трахнет её.
— Что происходит? — поинтересовался я, стараясь выглядеть так можно более заинтересованным.
— Не твоё дело, — холодно бросила Эмили, шмыгнув носом, хотя я был готов поклясться, что всего двадцать минут назад у неё не было насморка. Неужели её так сильно задели мои слова?
— Твоя напарница — просто золото, — одновременно с Эмили ответил Адам и подмигнул ей. Она слабо улыбнулась и опять шмыгнула носом. — Она смогла взять кое-какие образцы из его мастерской. Поэтому теперь у нас есть доказательства, что убитые там были.
— У него очень неплохая схема, по которой он работает, — тихо сказала моя напарница, всё ещё избегая моего взгляда. — Он создаёт своеобразный каркас, к которому привязывает тела, а затем заливает их каким-то раствором — мы всё ещё ждём полной химической экспертизы — при этом оставляя небольшую дыру, чтобы после застывания раствора залить туда гидроксид калия, который растворяет плоть и кости. Затем сливает остатки, разрезает застывший раствор на две части, скрепляет его обратно, заливает всё гипсом, опять дожидается застывания, подправляет некоторые недостатки и обжигает свою работу. Очень классная идея.
— Но сложная, — ответил Адам. — Мы не думаем, что убийца действовал в одиночку. Сейчас за его мастерской установлена слежка. Эмили сегодня встречается со скульптором, надеемся, что она сможет выведать что-то ещё.
— Почему всё решается без меня? — спросил я, убирая руки в карманы брюк и подходя к столу. Впервые за весь разговор Эмили подняла на меня взгляд.
Адам тихо ойкнул, и, пробормотав что-то про то, что ему надо узнать результаты экспертизы, быстро вышел.
— Ты отстранён, — просто сказала моя напарница, всё ещё не разрывая зрительного контакта.
— Что, прости? — переспросил я, подходя к столу и вставая напротив Эмили с другой стороны.
— Капитан решил, что это дело я закончу одна, — пояснила стерва, стараясь сохранить беспристрастное выражение лица. — Я попросила его о переводе. Это моё последнее дело, а после я стану помогать Адаму в лаборатории. У меня нет специального образования детектива, но зато я обученный судмедэксперт. Тебе найдут другого напарника, с которым, я надеюсь, ты поладишь.
Я понял, что открыл рот, но совершенно ничего не мог произнести.
С какого хрена, когда я решаю дать ей шанс, она идёт на попятную?
— Единственная неудача и ты уже бежишь, пождав пушистый хвост? — спросил я, ставя руки на стол, чтобы быть с ней на одном уровне и с лёгкостью смотреть в её глаза. Чёрт, я собирался сказать совершенно не это.
Эмили в очередной раз шмыгнула носом.
— Ты многого не знаешь, — только и сказала она, первая отводя взгляд.
— Так расскажи мне, твою мать, — прошипел я сквозь стиснутые зубы. Кажется, мне надо прямо сейчас пойти в зал, чтобы побить грушу, если я не хочу разбить голову следующему человеку, который со мной заговорит.
— У меня нет времени, — ответила она, беря со стула свою сумочку. — Мне надо подготовиться к встрече и задержанию.
Сказав это, она продефилировала мимо меня в сторону входа, смачно виляя бердами.
Если бы я не был чертовски зол, я бы залюбовался.
Сам не понимаю, какого хрена сейчас вообще происходит.
Только вчера ночью я думал о том, чтобы она больше не была моим напарником, а теперь, когда она в открытую заявила мне, что уходит с должности детектива, я пытаюсь её остановить. С каких пор я стал таким размазнёй, что пытаюсь держаться за юбку?
Я вновь зашёл в кабинет к своему другу. Они сидели вместе с напарником Брюсом и чистили табельное оружие, судя по всему готовясь к зедержанию.
— Что ты знаешь о её напарнике? — совершенно игнорируя присутствие Брюса, спросил я у Кевина, вновь садясь на стул рядом с его столом.
— Что он мёртв, — ответил Кевин, не поднимая на меня взгляда и продолжая заниматься своими делами.
— Так найди ещё что-нибудь, — рявкнул я, вырывая из его рук разобранный пистолет.
— Полегче, чувак, — подал голос Брюс со своего рабочего места. — Много слухов гуляет по отделу. Я слышал, что они работали над делом по задержанию какого-то серийного убийцы. Они с напарником разделились, чтобы отработать сразу две версии, и её напарник оказался гораздо ближе к преступнику, чем она. Он позвонил ей, а она не слышала вызов, потому что забыла телефон в своей машине. Он скинул ей координаты и сказал, что проследит за ним, но не будет вступать в контакт. Приехать с группой захвата она не успела. Его смертельно ранили на её глазах, и она опрометчиво бросилась под перекрёстный огонь, чтобы вытащить его. И её подстрелили. Буквально изрешетили. Она не чувствовала ног, когда вытащила своего напарника оттуда. Но он был уже мёртв.
Я почувствовал, как моё тело полностью покрылось мурашками. Эта история очень сильно напоминала то, что произошло вчера.
Я удивлённо посмотрел на Кевина, но встретил лишь его суровый взгляд. Он явно успел провести параллели.
— Возьмёте зайцем? — спросил я, переводя взгляд с Кевина на Брюса. — Меня отстранили от дела.
— Ты наконец решил стать нормальным напарником? — поддел меня Кевин. — Я буду держать тебя в курсе дела. Капитан сказал, что поедет с нами в машине, поэтому взять тебя мы не можем. Я буду писать тебе.
Внезапно дверь открыла и в кабинет заглянула Эмили.
— Парни, вы готовы? — спросила она, ослепительно улыбнувшись. Но увидев меня, она сдержано кивнула. — Я договорилась встретится с ним у ближайшей от студии станции метро. Во избежание всех подозрений, я поеду на метро. На мне установлена прослушка и маячок, вы сможете меня слышать. Когда я пойму, что меня надо вытаскивать, я как-нибудь скажу «Рождество».
— Серьёзно? — спросил у неё я. Она скривилась. — Как ты незаметно вставишь в разговор рождество?
— Зато мне не придётся бояться, что я случайно скажу это слово в разговоре, — ответила она. — И ты вообще-то отстранён, так что гуляй.
С этими словами она закрыла дверь.
Брюс и Кевин рассмеялись, и Кевин, протянувшись ко мне через весь стол, похлопал по спине:
— Неплохо она тебя на место поставила.
А я едва ли не заскрежетал зубами, смотря на закрытую дверь.
Вот же стерва.
******
Я сидел в своей машине, снова и снова перечитывая сообщение о том, что Эмили перестала выходить на связь уже как пять минут, а спецы потеряли её с карты.
Группа захвата уже ворвалась в мастерскую нашего скульптора, но там никого не было.
Да и сигнал пропал совершенно в другой стороне от мастерской.
Я сжимал руль, совершенно не понимая, что можно предпринять. Тем более, что я был отстранён.
Внезапно экран моего телефона засветился.