Don't burn out (СИ)

— Хееей, — протянул тот. — Домой?
— Нет, есть ещё дела в городской библиотеке. А ты?
— А я маюсь от скуки, — развёл Луи руками. — Но, наверное, надо домой, раз в школе сегодня нечем заняться. Тренировку отменили.
— Да, сегодня же бал, — Гарри сам не заметил, как они не сговариваясь направились в одну сторону. Разговор завязался легко и непринуждённо.
— Поэтому ты пешком?
  
— Да, Найл готовится к вечеринке. Ты идёшь?
— Нет, —ни сожаления, ни интереса в голосе Луи не звучало. Он только констатировал факт. — А ты?
Гарри задумался. Ещё никто в школе не успел рассказать Луи о том, что он синий чулок, белая ворона среди них, но рано или поздно до Томлинсона дойдёт всеобщее мнение или он просто сам разглядит в подростке мышление, так отличающее его от сверстников. И правда сама сорвалась с губ.
— Я не очень общительный: большое скопление пьяных, неконтролирующих свои инстинкты подростков не кажется мне весёлым времяпровождением, — честно признался Гарри. — К тому же, я довольно религиозен с раннего детства, и мне претит подавляющее большинство вещей, которые случаются на подобных вечеринках.
Луи посмотрел из-под спадающей на глаза чёлки, поправил лямку рюкзака на плече. Видно было, как тщательно он обдумывал следующий вопрос, боясь задеть или показаться грубым. Но Гарри привык к смешкам и снисхождению от сверстников, когда дело касалось его взглядов на жизнь. Тем отчётливее и ярче стала его к Луи симпатия, когда тот проявил уважение.
— Ты совсем не похож ни на одного человека, кого я встречал прежде, — с оттенком восхищения отметил Луи. — У тебя религиозная семья?
Заданный подобным тоном вопрос выбил Гарри из колеи. Обычно люди недоумевали, когда узнавали его ближе, но Луи не выказал сомнения в образе жизни Гарри. Наоборот, его глаза светились неподдельным интересом, а лёгкий тон был полон завороженности. Гарри смутился и потупил глаза, предпочитая подсыхающий после дождя асфальт, чем эту сводящую с ума полуулыбку.
— По вопросу за раз, — улыбнулся подросток, стараясь перевести тему. Быть в центре внимания Луи оказалось волнительно: сердце колотилось в ускоренном темпе, а ладони потели, несмотря на дующий прохладный ветер. — Теперь моя очередь. Почему ты тащишься со мной в библиотеку в пятницу днём, вместо того, чтобы готовиться к вечеринке?
— О, это очень просто, — засмеялся Луи. — У меня совсем нет друзей в этой школе. Не очень здорово идти туда, где не с кем повеселиться.
— Вообще никого? Как так вышло?
— По вопросу за раз? — переспросил Луи и засмеялся. Звук его голоса вспугнул сердце, будто птичку с ветки, и оно застучало, захлопало крыльями. — Я отвечу тебе, несмотря на это правило, но ты останешься должен. Потом расскажешь мне, как в век царствования науки ты оказался верующим католиком.
Они остановились, и Гарри понадобилось несколько секунд, чтобы перестать разглядывать лицо своего собеседника, высвеченное робким весенним лучом. Луи улыбнулся располагающей, рождающей доверие улыбкой, и чуть наклонился, будто рассказывая по секрету:
— Я убедился на собственном опыте, уехав на долгий срок из страны, насколько сложно бывает человеку вернуться к привычной жизни. Это моя родина, но всё чужое, незнакомое, — Томлинсон выпрямился во весь рост, бросил задумчивый взгляд на здание библиотеки за спиной Гарри, перевёл его на магазинчик сладостей, потом на перекрёсток, забитый замершими на светофоре машинами. — Я пытаюсь привыкнуть, но пока безуспешно.
Время поджимало. Гарри мельком взглянул на часы, и в ужасе обнаружил, что стрелка убежала далеко вперёд — занятие должно было вот-вот начаться, а он не подготовился. Всё никак не мог оторваться от Луи, завороженный его голосом. Рассказанная история нашла очередной отклик в душе, сделала его ещё ближе к этому удивительному новичку. Гарри отчётливо увидел параллели с давлением, оказываемым на него мисс Сторм. Всё-таки он не хотел уезжать.
— Я пойду, — глухо сказал Гарри. Мысли закрутились вихрем, выстраивая отказ, который он намеревался озвучить своей наставнице прямо сейчас. — Важное дело требует завершения, я слишком долго тянул с этим, но благодаря твоим словам решился.
Луи удивлённо приподнял красивые брови, но Гарри не стал объяснять: сжал на прощание его плечо сквозь куртку и поторопился внутрь, подгоняемый неслышным тиканьем времени. Уже у двери он обернулся, посмотрел на Томлинсона и крикнул, пугая весенний ветер:
— В одном ты не прав. Один друг у тебя всё же есть.
— Открой мне своё тело, Гарри.
Голос его стал более глубоким, опасным. Изменился вместе с хозяином — за спиной демона выросли крылья. Гарри чувствовал касания жёстких игольчатых перьев к своей коже и стонал от ужаса.
Гарри сильно дрожал; ему казалось, что он лежит лицом вниз на кожаном одеяле; он всем телом ощущал холод, исходящий от сильной груди мужчины, от его твёрдого живота, от плотно прижатых к нему бёдер. Сердце демона билось о его грудь, а настойчивые пальцы уже добрались до пуговиц школьной рубашки.
Люди приходили в церковь каждое воскресенье, но Гарри не видел тёплого огня веры в их глазах. Каждый раз заглядывая в очередное скучающее лицо он задавался вопросом: был ли суеверный страх перед Богом так силён или их приводила сюда привычка?
Сам он вырос в компании своих демонических кошмаров, с мыслью о том, что рано или поздно ад разверзнется перед ним. Вера в Дьявола была неразрывно связана с верой в Бога.
— Здравствуй, мой дорогой мальчик.
Отец Наварро поправил рясу и присел на скамью. Гарри кивнул в ответ, задумчиво разглядывая танцующее пламя свечей на алтаре. Тишина церкви успокаивала, ложилась на плечи, подобно мягкому шерстяному одеялу и согревала.
— Как твои дела? — наконец завёл разговор священник. — Всё ещё мучают кошмары?
— Да, но уже меньше, — честно ответил Гарри. — По правде говоря, я их уже не помню после пробуждения. Найл говорит, что это к лучшему. Отпускает значит.
— Ирландский оптимизм, — засмеялся священник. — Думаю, твой друг прав. Ты выглядишь лучше.
Гарри прислушался к эху своих ощущений: повернул руку ладонью вверх, и в неверном церковном свете внимательно осмотрел линию жизни. Рука была его обычной рукой. Гарри согнул пальцы, растёр между ними воздух.
— У меня появился новый друг, святой отец, — улыбаясь, сказал он. — Новичок в школе. Уже успел меня спасти от хулиганов, и, пусть неосознанно, но помог определиться с трудным решением.
— Это прекрасно, мой мальчик! — отец Наварро потрепал его волосы. — Возможно, именно хорошее новое знакомство окончательно выгонит демонов из твоей головы. И твоей души.
Гарри кивнул, уверенный, что так и будет. Встреча с Луи точно к лучшему.
========== Май ==========
Комментарий к Май
Простите за долгое отсутствие. Будем считать, что это был незапланированный отпуск за свой счёт.
Всем, кто ждёт историю про ферму — отдельное извинение. Я закончу эту, и обещаю вернуться к той.
Annsmith моя пожизненная благодарность. Вечный источник вдохновения и мотивации.
И пссс, написание фанфиков не такое уж плохое хобби <3
У него в ушах снова раздался насмешливый, жестокий хохот демона, без предупреждения, и от воспоминания о ледяных руках, скользящих по телу, Гарри бросило в жар. Одеяло заскользило по коже, словно его ладони, пугающие до холодного озноба, и упало на пол. Гарри рывком сел на кровати.
Грудь вздымалась, и за каждый вдох приходилось бороться с собственным телом — испуг сжимал кольцо всё туже, лишая лёгкие кислорода. Волосы слиплись от пота, и каплями он стекал по позвоночнику.
Но в комнате всё-так же пахло кондиционером для постельного белья, что использовала мама, а не серой и мускусом. В каждом его сне от мужчины, так безжалостно владевшим телом Гарри, пахло адом и сексом. Он очень хорошо помнил этот запах, помнил рельеф тела, тугие переливы мышц под кожей, жёсткие волосы, горячий юркий язык. Но лицо…
Лицо оставалось в тени памяти. Стоило утру заглянуть в окно, скользнуть солнечным лучом по лицу, или трелью будильника достигнуть ушей, и лицо демона забывалось, растворялось в уходящей ночи.