Мой милый шрам (СИ)
Очень много! Безумно устала! Алекс, как и все остальные, думает, что она работает статистом на телевидении и целыми днями бегает, по коридорам Останкино, выполняя разные поручения. Очередная байка от Марты, нужно иметь феноменальную память, чтобы не запутаться во всех ее легендах, именах и фамилиях. Кстати, ее настоящую фамилию знаю только я, и то, только потому, что мы учились в одном классе.
— Отдохни, как следует и приезжай, мы очень будем тебя ждать! — продолжил Алекс и посмотрел на меня.
Мне хотелось верить, что Огнарев не знает, что я влюблен в нее, напрямую я никогда не говорил об этом. Но скорее всего, это давно уже было понятно не только ему, а всем вокруг
— Спасибо, малыш! — Марта кокетливо улыбнулась и поцеловала его в губы.
Мы ударили бокалами, и под свист Ника, выпили. А потом еще и еще раз.
Наши вечеринки всегда были немного дикими, мы много пили и громко себя вели. Вернее, гудели все, кроме меня, обычно я отмалчивался, тихонько надираясь. Марта переодически выходила на танцпол, где извивалась в сексуальных, притягательных танцах. Меня раздражало, что все смотрели на нее, она была слишком яркой, невозможно было не обращать на нее внимания. Чужие парни крутились возле ее ног, я видел, как она флиртовала, вертела прядь волос вокруг пальца, хихикала и возвращалась за стол с очередным коктейлем от очередного знакомого, хотя она и так могла заказать все что хотела, счет всегда закрывали мы с парнями. В перерывах между выпивкой и танцами она целовалась с Алексом, не смотря на то, что в эти моменты я старался отворачиваться или смотреть под ноги, скрыться полностью от этого фестиваля грязных поцелуев было невозможно и внутри, раз за разом, я умирал. Я вспоминал, как пару недель назад Марта целовала меня, а сейчас ей хватало наглости делать вид, что между нами ничего не было и все в порядке. Когда Алекс схватил ее за руку и куда-то утащил, я был готов провалиться на месте, я знал, чем они сейчас занимаются и сгорал от ненависти, ревности и своей слабости. Но что я мог сделать, если ей на меня плевать?
Минут за пятнадцать до того, как они вернулись, раскрасневшиеся и взлохмаченные, я приглядел себе симпатичную шатенку за соседним диваном. Блондинок больше не хотелось. Я отправил ей и ее подругам бутылку шампанского, фруктовую тарелку и помахал рукой. Девушка смущенно улыбнулась и подозвала меня пальцем, через десять минут мы уже целовались. Боже, как же это бывает просто с другими людьми! Ничего не нужно делать, не нужно стараться, производить впечатление. Она строит глазки и считает тебя не занудой, нудилой и праведником, а очаровательным парнем и сама хочет понравиться тебе.
К радости парней, наши столы объединились, теперь им было, чем поживиться. Юная, свежая кровь радовала глаз, пропускала один стакан за другим и весело щебетала. Я очень сильно пьянел и отлипал от шатенки, только чтобы посмотреть, наблюдает ли за нами Марта. Как и предполагалось, ей было все равно, она наслаждалась повышенным вниманием других мужчин, таскала за стол коктейли, которые уже не пила, а выстраивала в ряд, как трофеи и хохотала, когда Алекс травил свои несмешные шутки.
Я злился, пил, пил и пил. Чувствовал, как все вокруг плывет и превращается в одно большое двигающееся пятно, но снова тянулся к стакану. Меня разрывало на части, я не хотел ее видеть, но никак не мог перестать на нее смотреть. Я мечтал ослепнуть. Последнее, что я запомнил, перед тем, как мои веки стали тяжелеть, наливаться свинцом и закрываться, как Марта кружится в плавном, сексуальном танце, приподнимая свои вьющиеся волосы руками.
Б%*ть…
Новый день ударил меня по голове жесточайшей тупой болью. Не в силах открыть глаза, я лежал на кровати и не двигался. Сердце колотилось так сильно, что мне казалось, сейчас оно навернется и мой мотор остановится. Мне срочно нужен аспирин, сорбент, два литра воды, а лучше сразу капельница. Я приложил огромное усилие, чтобы разлепить глаза, яркий свет заставлял щуриться. Справа от меня я увидел хрупкую женскую спину, завернутую в одеяло и светлые волосы, рассыпанные по подушке. Была же вроде шатенка…
В носу стоял приятный знакомый запах. Моя грудь содрогнулась от сильного, волнительного удара и я нервно сглотнул. Это Марта. В моей постели, под моим одеялом.
Я подлетел на кровати, озираясь по сторонам, перевел взгляд на себя- я полностью одет, значит ничего не было. Голова сразу затрещала по швам. Сколько же я вчера выпил?
Наверно, я разбудил ее своим резким подъемом, Марта сначала слегка пошевелила рукой, полежала так еще с пол минуты, а потом перевернулась ко мне лицом.
— Доброе утро, малыш, — сонно протянула она, не открывая глаз.
При таком серьезном похмелье мне было бы лучше не волноваться, но меня бешено колотило от волнения.
— Ты что тут делаешь? — почти шепотом сказал я.
— И это вместо «спасибо»?
Она грациозно, плавно потянулась и еще глубже укуталась в одеяло.
— Твои друзья- дерьмо собачье… — лаконично и загадочно произнесла Марта.
— Они и твои друзья.
Он дикого сушняка свело рот и слова звучали глухо.
— Упаси меня, Господь от таких друзей. Ты отключился на диване, а они просто оставили тебя там и поехали тусоваться дальше. Мы с таксистом тебя еле дотащили.
Эта информация никак не вязалась в моей голове, какого дьявола парни решили меня кинуть и почему Марта решила этого не делать.
— Почему ты не поехала с ними?
— Может быть потому, что я не дерьмо собачье и не оставляю беспомощных людей в опасности?
В отличии от меня. Я сразу вспомнил лесные вылазки в лес, под предводительством Алекса и Эда, когда мы вывозили туда испуганных девчонок, чтобы поиздеваться.
— Кстати, прости, не помыла тебе руки, — Марта улыбнулось и только сейчас открыла глаза, — А еще я немного прикоснулась к твоей «гермо что-то там» …
Я непонимающе смотрел на нее, не моргая.
— Держать твою голову над унитазом, пока тебя выворачивало, было не особо приятно…
Нет… Только не это! Марта и так не воспринимает меня, как мужчину, а если я при ней еще и блевал, ситуацию уже не спасти! Я прикрыл лицо ладонями и разочаровано выдохнул перегар.
— Прости… — еле слышно сказал я.
— С тебя новые сапоги… старые лежат в ведре.
Б&@ть… Какое же я ничтожество! Как можно было так сильно напиться? Меня охватил такой жесткий стыд, что я не хотел смотреть ей в глаза.
— Черт, малыш, почти три, мне нужно начинать собираться.
Марта вскочила с кровати и стала суетливо натягивать платье, она спала в нижнем белье. Ее полуобнаженное тело дурманило мой, и без того, неясный разум. Я еле поднялся, чтобы проводить ее, пока она вызывала такси и, шатаясь, поплелся за ней в прихожую.
— Ключи от мустанга на столе. Позаботься о маме, — ласково сказала Марта, — Не скучай, приеду, развеем твою печаль.
Она горячо поцеловала меня в щеку и босиком выпорхнула за дверь. От нее остался только влажный след на моей коже и запах ее духов, все еще витающий в воздухе. В следующий раз я увидел ее только через три месяца.
Глава 7
Марта
Buonasera. Come stai? Sto bene!
Мои итальянские каникулы подошли к концу и у меня не хватит слов, чтобы описать, как же здорово я провела время! За три месяца, я несколько раз успела исколесить маленькую, но такую очаровательную Италию. Своими глазами я видела Пантеон, Колизей, Сикстинскую Капеллу, Пизанскую башню, ездила в Милан, Неаполь, Флоренцию, Болонью, Палермо и многие другие прекрасные города и провинции. Я наслаждалась романтической Венецией, отправляла Марку фотографии фонтана Треви, Пьяцца-дель-Кампо, Кастелло Сфорцеско, галереи Уффици и шутила, что Собор Святого Марка не такой святой, как он.
Я была в восторге от местной кухни, тоннами я поедала пасту, тортеллини, пармеджану, риболлиту и, конечно же, пиццу. Я посетила самую известную киношную пиццерию Неаполя и почувствовала себя героиней фильма «Ешь. Молись. Люби». Я отъела щеки, много спала, не делала макияж и прически, одевалась в свободную, удобную одежду и ходила в кедах. В качестве жилья я выбирала маленькие и уютные квартиры, либо не дорогие хостелы, ездила в совсем крошечные, не туристические города, чтобы ощутить дух настоящей Италии и часами бродила по улицам.