Мой милый шрам (СИ)

Я подняла на него глаза, теперь он внимательно на меня смотрел. Эти гляделки длились около десяти секунд, я собрала все свои силы, чтобы выглядеть невозмутимой и спокойной, после чего он отвернулся и отрицательно покачал головой.
«Я думала, мы поедем к тебе…»
Мне было очень тяжело это написать, ведь мысленно я уже посыпала его в задницу и закатываю истерику, но о том, что я ревную он ни в коем случае, не должен знать.
«Сегодня не суббота»: коротко ответил он и следом прислал еще одно смс.
«Мы по-прежнему ничего друг другу не должны или что-то поменялось?»
«Благословляю тебя на секс с Зайцевой, если ты об этом. Увидимся завтра»
Я сделали вид, что уронила салфетку под стол, наклонилась за ней и больно закусила губу. Я так и знала, что от Ридигера будут одни проблемы, жилось же нормально без всего этого, надо было и дальше обходить его стороной! Черт! Черт! Черт!
Я вынырнула и сразу обратила внимание, как Марк и Леся поднимаются со своих мест, собирая вещи. Они прощаются с остальными ребятами, нудила пропускает ее вперед и легонько придерживает ее за спину, Зайцева оборачивается на него и широко улыбается, продолжая ему что-то говорить. Я закипаю.
Одним легким движением, я смахиваю со стола бутылку шампанского, липкие брызги и битые стекла летят почти им под ноги, и в этот момент, я опускаю руку вниз и специально налетаю на острый, крупный обломок, морщусь от нестерпимой боли и громко взвизгиваю.
— Что случилось? — Марк метнулся ко мне, испуганно опустился на колено и схватил мою руку.
Кровь била фонтаном, стекая прямо на пол, моя ладонь побелела и тряслась, вибрируя под его пальцами. Я переусердствовала, стекло вошло слишком глубоко.
— Держи, надо зажать рану, — нудила прижал к моей руке стопку салфеток.
Марк побледнел. Он пытался остановить кровь, но у него не выходило, салфетки тут же наполнялись кровью. Он сильно сжимал мою ладонь, весь перепачканный и перепуганный, а я только корчилась и не могла сказать ни слова. Мне кажется, крови было слишком много, то ли от паники, то ли от боли, моя голова стала неметь и кружиться, сначала помещение тихо плыло, но постепенно набирало скорость оборотов и мне стало нестерпимо плохо. Последнее, что я помню, как пытаюсь схватить Марка свободной рукой, но проваливаюсь куда- то в пропасть.
В следующий раз, я открыла глаза, морщась от противно запаха нашатырного спирта. Мне было жутко холодно. Над моей головой нависала взрослая женщина в белом халате и говорила что-то несвязное, ее голос доносился словно из глубокой шахты и звучал тихо и расплывчато. Я медленно моргала, пытаясь прийти в себя, тихонько водя зрачками по сторонам, я лежала на жесткой кушетке в машине скорой помощи.
— Марта, все в порядке, ты слышишь меня? — спросила женщина более разборчиво.
Я кивнула и повернула голову, изучая пространство вокруг. Марк сидел на кушетке в моих ногах, он был крайне взволнован, его светлая рубашка была залита кровью, а несколько красных капель застыли на его лице. Я посмотрела на свою руку, она уже была перебинтована. Боли я не чувствовала, только дикую слабость и головокружение.
— Марта… — протянула женщина.
— Угу, — прохрипела я.
— Рана глубокая, но узкая, швы не нужны, рану мы пока заклеили, но будь аккуратна, место очень тяжелое для заживления. Если будешь активно двигать рукой или сжимать ладонь, она будет рваться и кровоточить. Тебе поставили укол, но к утру он отойдет, если будет сильно тревожить, пей обезболивающее. Все понятно?
— Да…
Я попыталась сесть на кушетку, голова все так же гудела, ноги тряслись и не слушались.
— Почему меня так сильно шатает?
— Давление очень низкое, тебе нужно выпить кофе и съесть шоколад.
— Хорошо, — мой голос сипел.
Марк помог мне подняться и спустил на руках из кабины скорой помощи, когда я коснулась асфальта, меня снова повело и он обхватил меня за плечи. Толпа любимых одноклассников, собравшаяся на улице, любопытно на нас глазела, особенно обеспокоенной выглядела Зайцева, которая сразу же прилетела к нам.
 
— Все в порядке?
— Да, — тихо сказала я, опираясь спиной на грудь нудилы.
— Я отвезу Марту домой, — сказал Марк.
— Я с вами!
Господи, ну какая тупая, непробиваемая курица! Если Ридигер сейчас возьмет ее с собой, я убью его!
— Прости, Лесь, в другой раз…
Пока Зайцева обиженно сверлила меня глазами, Марк медленно повел меня к своей машине, усадил на переднее сиденье и я наблюдала через тонированное стекло, как расстроенная Леся, провожает взглядом его удаляющуюся спину. Понимаю, очень грустно, когда прямо из под носа у тебя уводят парня, на которого ты потратила целый вечер, едва ли не выпрыгивая из трусов.
Я опустила спинку сиденья, свернулась калачиком и положила здоровую руку под голову. Марк плавно двинулся с места. Он не смотрел в мою сторону, мне казалось, он выглядел немного злым и сосредоточенным. Неужели, упустить прилипалу Зайцеву оказалось для него большой проблемой? Я снова почувствовала укол ревности. Что со мной? Раньше меня никогда не волновали такие глупости…
— Куда тебя отвезти?
Вообще-то я рассчитывала, что мы поедем к Марку, но судя по всему, наши планы не совпадали.
— Новый Арбат.
Мы ехали молча, голова полностью отошла, рука пока не болела, только немного противно тянула, но гораздо сильнее меня волновало, что нудила был отстранен и холоден со мной. Я была уверенна, что Марк кинется меня обхаживать и расспрашивать о моем самочувствии, но он больше не произнес ни слова до самого дома.
Он помог мне выбраться из машины и проводил до двери квартиры, придерживая за локоть. Я остановилась у порога, не решаясь пригласить его войти. Я никогда не водила мужчин домой. Это моя священная крепость, мой мир тишины и спокойствия, в который нельзя пускать посторонних.
— Сделаешь мне кофе? — тихо спросила я.
— Конечно, — устало сказал Марк.
Мы вошли внутрь, я сразу же прошла в спальню и легла на кровать, не включая свет, я все еще чувствовала жуткую слабость. Думаю, кухню Марк найдет самостоятельно. Я растянулась на постели, закрыла глаза и внимательно прислушивалась к звукам. Марк не сразу бросился мыть руки, как это обычно бывает, считаю это своей маленькой победой! Через пару минут он вошел в спальню, тихонько пробираясь в темноте, с чашкой кофе в руках и с горстью шоколадных конфет, он поставил их на прикроватную тумбу, возле моей головы. Я перехватила его ладонь и потянула ее к себе, чтобы Марк опустился на кровать рядом со мной.
— Пожалей меня, — заканючила я.
— Ты же не любишь телячьи нежности, — буркнул он.
— Сегодня можно, я чуть не умерла от потери крови!
Марк нехотя лег рядом и обнял меня за спину, я уткнулось носом в его шею, вдыхая знакомых аромат его парфюма. Хорошо, что он не пропах драными кошками, которые пытались его соблазнить.
— Ты же специально сделала это? — недовольно сказал нудила.
— Конечно, нет!
— Я своими глазами видел, как ты бахнула эту бутылку и специально влетела в стекло! — шипел он.
— Не говори глупости, малыш, я что, сумасшедшая? Это несчастный случай!
— Вот и я думаю… Ты же действительно сумасшедшая! Тебе проще покалечиться, чем признать, что ты меня приревновала.
— Повторяю, — спокойно сказала я, — это вышло случайно и я даже не думала тебя ревновать!
— Очень жаль, — грустно произнес Марк.
От его тоскливого голоса у меня немного заныло сердце. Мне было жаль нудилу, он совсем скис.
— Ладно, твоя взяла! Мне было не приятно смотреть, как ты флиртуешь с другими прямо на моих глазах!
— Да что ты говоришь! — иронично воскликнул он, — А почему просто нельзя сказать об этом? Ты считаешь, что если ты признаешься, что не хочешь, чтобы я проводил время с кем-то другим, у тебя сразу заберут титул «Самое холодное сердце планеты» и лишат короны?
Малыш злился. Как и любому юнцу, ему было необходимо чувствовать свою значимость и получать словесные доказательства моего теплого к нему отношения.