Волки и Клинки (ЛП)

- И я сожалею об агентах Риде и Брайервуде, - сказал он и взглянул на меня. - Вы необычная женщина, агент Лувель.
- Хммм, - улыбнулась я. - А я думала из странного во мне только запах.
- Я не говорил, что вы пахнете «странно». Я сказал, вы пахнете, как...
- Как роза Арабия. Я помню.
- Точно. Кто ваши родные, агент?
Я усмехнулась и повернулась к двери часовни.
- В час дня, Львиное Сердце. И платите вы, - заявила я и, толкнув дверь, вышла.
Меня беспокоило больше, чем я хотела показать, что Львиное Сердце чувствует во мне нечто, чего я не знаю и не понимаю.
 Кто ваши родные? 
Хороший вопрос.
 Глава 12: Дом миссис Колридж для незамужних девушек 
Когда до встречи с Львиным Сердцем оставалось всего несколько часов, я, махнув рукой проезжавшему мимо автомобилю, перебралась на другой берег Темзы в Саут-Бэнк. У волков, как известно, хороший нюх, а поскольку большинство агентов жили за городом или на другом берегу Темзы, проезжая по реке, даже на лодке или по мосту, волки могли уловить наши запахи. И время от времени выслеживали нас. Но пока они не обнаружили - по крайней мере, насколько мне было известно, - мою крошечную квартирку в доме для незамужних девушек «Глобус» у миссис Колридж, названном так потому, что здание находилось неподалеку от того места, где когда-то стоял знаменитый театр Мастера Шекспира.
Убедившись, что за мной не следят, я вошла в небольшое трехэтажное здание и направилась наверх. Я двигалась быстро и бесшумно. Миссис Колридж, несомненно, уже наслушалась восхитительных сплетен и хотела бы делиться ими с другими часами напролет. Я же, напротив, хотела спать.
Тихо и аккуратно вытащив ключ, я открыла дверь и шагнула внутрь своей крошечной квартирки. Но стоило мне войти, как под моей ногой жалобно скрипнула доска.
Дверь в квартиру миссис Колридж на втором этаже тотчас распахнулась.
- Клемени, это ты?
Я вздрогнула. Чувствуя себя ужасно виноватой, я захлопнула за собой дверь и повернула замок, вздрогнув от едва слышного щелчка. Миссис Колридж была по-настоящему доброй женщиной. Надо будет обязательно заглянуть к ней в гости и позволить ей вдоволь посплетничать, чтобы загладить ноющее чувство вины. А еще мне нужно было обследовать крышу, чтобы выяснить, могу ли я попасть внутрь через окно, а не через входную дверь.
Закрыв и заперев за собой дверь, я повернулась и прислонилась к дверному косяку.
В моей маленькой квартирке не было того очарования и семейного уюта, который исходил из каждого сантиметра дома моей бабушки. Но визиты к бабуле могли привести к её обнаружению - риск, который я надеялась свести к минимуму при каждом удобном случае. Будучи незамужней, я должна была жить с родственниками. У меня должна была быть приличная квартира в городе. И я очень хотела жить с бабушкой. Но это было небезопасно. Моя квартирка маленькая, промозглая, темная, и все вокруг убогое. Но так лучше.
По крайней мере, пока.
Я осмотрела комнату. Все помещение можно было окинуть одним взглядом. Даже не потрудившись снять плащ, я прошла к кровати и упала на одеяло.
 Кто ваши родные? 
Вопрос Львиного Сердца вертелся у меня в голове с тех пор, как я оттуда ушла.
По правде говоря, я понятия не имела.
Я была совсем маленькой, когда бабушка обнаружила меня на ступенях церкви Святого Климента Датского. В отличие от большинства сказочных сценариев, со мной не оказалось письма, у меня не было тайных родимых пятен или таинственного амулета, висевшего на шее. Я не была наследницей какого-то таинственного затерянного королевства. Я была нежеланным ребенком, оставленным на пороге церкви. Это глубокое чувство ненужности, если быть честной с самой собой, никогда не покидало меня. Став частью Общества Красного Плаща и Капюшона, я впервые почувствовала, что у меня есть место, где я принадлежу себе, где я нахожусь с теми, кто нуждается во мне, ждет меня. В каком-то смысле это заполнило израненную часть меня самой. Нежеланность. Возможно, это и было причиной, по которой я не могла найти любовь всей своей жизни. Глубоко внутри себя я снова боялась оказаться никому не нужной. Брошенной.
 
Я вздохнула и перевернулась на спину.
По крайней мере, бабуля меня такой не считала. И даже когда пришло время мне покинуть дом, чтобы начать карьеру, она не остановила меня. Она любила меня, нуждалась во мне, но все же позволила мне уйти. Более того, к моему удивлению, она меня горячо поддержала.
 - Клемени? Ты оделась, девочка моя? - позвала бабуля из кухни в то утро, когда я должна была явиться на работу в Общество Красного Плаща и Капюшона.  
 То, что Элиза Грейсток случайно обратила внимание на мое шестое чувство, обернулось как нельзя кстати. Пройдя тщательное тестирование и необходимую физическую подготовку, я получила место в отделе агента Грейсток, где мне поручили стать тенью человека по имени Куинн Брайервуд, которого агент Грейсток назвала лучшим в своем деле. В то утро, когда мне предстояло выйти на работу, я ожидала, что бабушка будет сильно нервничать. Однако увиденное меня поразило. 
 - Да, бабуль, - сказала я, открывая дверь в свою спальню в нашей квартирке размером с чулан для метел. 
 Бабушка окинула взглядом мою одежду и глубоко втянула воздух сквозь зубы. 
 Меня охватило чувство неловкости. Брюки никогда не были бабушке по вкусу - она всегда предпочитала платья, - но они были гораздо практичнее. И, честно говоря, я чувствовала себя комфортно в этой облегающей одежде. Если судить по тренировкам, на работе мне придется много бегать. Платья для этого совсем не годились. 
 - Я знаю, это не самое женственное... 
 - О нет, ты выглядишь идеально, девочка моя. Просто тебе кое-чего не хватает, - сказала она и протянула мне коробочку, завернутую в лавандовую оберточную бумагу. 
 - Что это? 
 Бабушка улыбнулась. 
 - Подарок, конечно. О, апельсинчики-лимончики, я не знаю, что и думать. Но я хочу, чтобы ты была в безопасности. Открывай. 
 Я разорвала бумагу на длинной тонкой коробке, подняла крышку и с удивлением обнаружила, что внутри лежит кинжал. 
 - Бабуля... 
 - Я переплавила свои столовые приборы из стерлингового серебра. Отнесла их и штык твоего дедушки кузнецу. Он сказал мне, что кинжал в основном состоит из серебра, но он укрепил его для большей прочности. Элиза рассказала... Ну, она рассказала мне совсем немного о работе, которую тебе предстоит выполнять. Если я что-то и понимаю в том, что вас ждёт, так это то, что серебро - лучшее оружие. 
 - Бабуля, спасибо. Дедушкин клинок... не знаю, что и сказать, - ответила я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Я никогда не знала бабушкиного мужа. Он умер задолго до моего появления в ее жизни, но она говорила о нем как о герое. Штык, которым он орудовал во время Наполеоновских войн, всегда висел на стене нашей гостиной. Я даже не заметила, что он пропал. 
 - Ничего не говори, девочка моя. Только будь осторожна, - сказала она, вынимая оружие и пристегивая его к моему поясу. - А теперь иди. И не забывай правильно питаться, Клемени. И будь начеку. Никогда не знаешь, вдруг встретишь какого-нибудь красавца. Элиза говорила, что в агентстве работает много неженатых мужчин. 
 - Бабуля! 
 - Что? Никогда не знаешь, где найдёшь... 
 Я вздохнула и крепко-крепко её обняла. 
 - Будь осторожна, - прошептала она мне на ухо. 
 Я поцеловала её в щеку. 
 - Конечно, - улыбнулась я и, схватив сумку, отправилась на свой первый день в качестве агента Общества Красного Плаща. Я тогда еще и представить не могла, что кинжал бабушки не раз спасет мою шкуру. 
Я отстегнула кинжал от пояса и положила его на кровать рядом с собой. Кузнец придал рукояти кинжала форму ветвей дерева. Обычно на рукояти изображалось какое-нибудь животное, цветок или символ. Но дерево? Я покачала головой. В следующий раз, когда увижу бабушку, надо будет не забыть спросить у нее, почему она - или кузнец - выбрала такой дизайн. Но пока я над этим размышляла, мои глаза начали медленно слипаться.