Лабиринты памяти
От волнения сердце Мари пустилось в пляс: кажется, она способна разрешить ситуацию с братом.
– А что за журнал?
– Да какой-то местный, для соплячек. – Барбара брезгливо приподняла его за краешек. – Наверняка Харт-Вуд его и подбросила.
– Нет, это я пару лет назад выписывала, он классный, – пробормотала Стейси.
В этот момент раздался громкий смех, и девчонки обернулись: в гостиную ввалились мокрые от пота и раскрасневшиеся Алекс, Доминик и Патрик в футбольной форме и с полотенцами на плечах. Стейси дернулась к журналу, но Мари успела его перехватить.
– Тренер сегодня вел себя как полный придурок! – возмутился Патрик, подходя к девчонкам. – Гонял нас по полю два часа без остановки и отвесил Алиату подзатыльник.
– Расклей объявления по школе, а то не все еще знают, – проворчал Доминик.
– Пойдем. – Мари нетерпеливо схватила брата за локоть и увела в сторону. Им вслед полетели саркастические выкрики парней, но она отмахнулась.
– Вот! – С праздным выражением лица Мари ткнула в него разворотом журнала. – Вот откуда ты ее знаешь!
Саша в недоумении посмотрел на фотографию, затем на сестру и улыбнулся:
– Это не она.
– Она! Посмотри.
Саша какое-то время всматривался в глянцевые страницы, и вдруг его взгляд посуровел.
– Хорошо, ты права, я себя накручиваю. Счастлива?
Саша всучил ей журнал и скрылся за дверью, ведущей в спальни мальчиков. Мари поджала губы. Она не понимала, почему ее брат был разочарован, и, возможно, в глубине души такая реакция задевала ее, но цель была достигнута. Мари положила журнал на ближайший стол и с довольной улыбкой вернулась к одноклассникам.
В тот день я видел, как один из воинов тащил на цепи безобразное мохнатое существо – то ли волка, то ли собаку. Его черная шерсть торчала клочьями, он еле волочил лапы, но находил в себе силы скалиться и не оставлял попытки сомкнуть челюсти на лодыжках своего мучителя. В одну из таких попыток воин что есть силы ударил животное в челюсть. Существо зарычало, и в этот момент я увидел его глаза – огромные черные алмазы, а взгляд – осмысленный и совсем не звериный. Взгляд человека. Разве могло такое быть?
Глава 5. Михаил
К концу недели интерес Стейси и Барбары к новенькой расцвел с небывалой силой, что выражалось в постоянных подколах, двусмысленных фразах и загадочных смешках, сопровождаемых многозначительными взглядами. Если бы эмоциональный диапазон Ники был хоть чуточку богаче, она бы наверняка психанула и уже давно поставила их на место. Но единственное, что по-настоящему выводило девушку из себя, – это то, что повышенное внимание лишало ее толики заслуженной свободы. Конечно, вскоре им наскучит ее бездействие. Главное, чтобы до этого момента им хватило ума не устраивать ей засаду в темном коридоре, а иначе это плохо кончится. Для них.
Первые выходные в пансионе выдались теплыми, хоть и пасмурными. Ника проснулась рано и отправилась в кафетерий. Оказалось, что по субботам завтраки подавались не раньше девяти, но одна из поварих, заметив разочарование на лице Ники, протянула ей бутылку воды и несколько бутербродов в зип-пакете.
– Совсем тебе плохо здесь, бедняжка? – сочувственно прошептала она.
Ника выдавила из себя улыбку, поблагодарила и направилась к беседке – месту, о котором, кроме Дэвиса, до сих пор никто не вспоминал. Реакция поварихи ее позабавила: похоже, женщина сочла, что ее притесняют, и пожалела. Мило. Когда Джейсон проявлял к ней жалость, он разрешал курить в комнате.
Быстро покончив с завтраком, Ника углубилась в подготовку к экзамену, но не прошло и получаса, как она заметила Дженни Тейлор. Девчонка нарезала круги перед загоном с лошадьми, зажав телефон между ухом и плечом. Увидев, что Ника смотрит на нее, Дженни махнула ей и бодрым шагом направилась в сторону беседок. Ника обреченно закатила глаза.
– Приве-е-ет! А я думаю: где ты все время пропадаешь?
– А я зде-е-есь!
– Хорошо вернуться к удобной одежде? – проигнорировав сарказм, Дженни окинула взглядом ее мешковатые джинсы и свитер.
– Так же хорошо, как сидеть здесь в полной тишине. Это намек, если что.
– Не будь букой, я тебе ничего не сделала. – Дженни говорила так наигранно вежливо, что у Ники появилось непреодолимое желание схватить ее за волосы и пару раз хорошенько треснуть о перила беседки. – Сама знаешь, мне совсем не хочется с тобой общаться. Но Дэвис все время твердит, что мы должны наладить отношения. И я подумала… Нам же не обязательно ходить под ручку, пить какао в пижамах и обсуждать мальчиков. Мы ведь можем просто иногда обедать вместе. Ну хотя бы так.
Ника смотрела на нее как на полоумную. Дэвис твердит? Вместе обедать?
– А еще мы иногда тайком выбираемся в город. – Дженни самодовольно ухмыльнулась. – И ты могла бы присоединиться к нам.
– Это как? Здесь везде охрана.
– Не-а. Через главные ворота, конечно, не выйти, но есть же западный вход, типа служебный. Там всякие машины останавливаются, продукты привозят и тому подобное. Там, за футбольным полем. – Дженни махнула рукой вдаль. – Проход по электронным пропускам.
– И у тебя этот пропуск конечно же есть? – Ника едва заметно нахмурилась. Неужели будет условия ставить?
– Опять не угадала. Пропуск есть у Маркела, но тебе не составит труда его получить. – Дженни делано округлила глаза, мол, ты же все понимаешь.
Ника нахмурилась сильнее: она ничего не понимала, но намек, что бы он ни значил, ей не понравился. Спрятав книгу в рюкзак, она поднялась.
– Короче, Джен, ты, конечно, клевая и все такое, но мне пора.
– Пообедаем как-нибудь?
– Тебе придется убить меня.
– Только об этом и мечтаю! – пропела Дженни.
Ника развернулась и с жеманной улыбкой показала ей средний палец.
Дженни рассмеялась.
Что-то в поведении этой гадкой девицы было не так. Ника заметила это еще в первую встречу в пансионе, но до сих пор не могла понять, что именно. Нет, это не иллюзия, вызванная дорогими шмотками и гламурной компанией. Речь, взгляд, походка – все какое-то другое. Ника отказывалась верить в то, что нервозная замухрышка Дженни так сильно изменилась всего за год. Но с другой стороны, ей-то откуда знать, как богатые подружки влияют на людей?
Ника быстро обогнула загон с лошадьми и, пробежав по аллее, оказалась во дворе. Утренние лучи теплого сентябрьского солнца лениво пробивались сквозь пасмурное небо и выманивали сонных школьников на завтрак. Навстречу ей шагали группки ребят с ланч-боксами и вяло переговаривались. Ника сделала несколько шагов назад и посмотрела наверх: среди башенок, увенчанных остроконечными крышами, виднелся плоский участок – небольшой, с какими-то техническими строениями и одной кирпичной будкой. Она переместилась в сторону и увидела дверь. Ага, значит, есть выход. Хорошая замена беседочных развалин. Остается только надеяться, что Дженни Тейлор хватит ума не ходить за ней.
Алекс второй час сидел в библиотеке, бросая тревожные взгляды на балкон. Перед ним лежали открытые книги, но он давно перестал обращать на них внимание. Его мысли занимала Ника Харт-Вуд. Она находилась этажом выше, и Алекс никак не мог решиться поговорить с ней.
Доводы Мари совсем не убедили его: журнал он раньше не видел и фото ничего не значило. Красивая девчонка с глянцевых страниц обычно не вызывает у парней желания убивать, пусть даже и во сне.
В пятницу Алекс не мог уснуть до самого утра: украдкой забрал журнал из комнаты отдыха и рассматривал фотографию Ники, пытаясь отыскать в памяти ответы на свои вопросы. Тщетно. Наличие пуантов объясняло ее комплекцию, а еще она действительно была красива, хотя острые черты лица и взгляд исподлобья поначалу пугали и даже вызывали необъяснимую неприязнь, но чем дольше он смотрел на нее, тем красивее она становилась – раскрывалась, как бутон цветка. Однако больше всего его притягивали глаза: яркие и неестественно синие.
