Заповедник (ЛП)

— Он ведь не обычный волк, правда? — тихо спрашивает Стайлз.
— Нет, не обычный, — отвечает Талия. — Он слишком умён. — Она пихает волка коленом в рёбра и указывает в сторону заповедника. — Давай. Иди отсюда.
Римус фыркает и убегает.
— Значит, я не схожу с ума, — говорит Стайлз, голос звучит тише, чем он хотел.
Талия нежно улыбается.
— Нет, Стайлз, не сходишь. Он не похож на других волков. Он был воспитан в семье. Ему комфортно рядом с людьми. Слишком комфортно. Чтобы сбегать. Выбираться в город. Если он не будет осторожен, его застрелит какой-нибудь охотник.
  
Теперь на её лице настоящая печаль, и Стайлз не знает, как с этим справиться. Вместо этого он смотрит на свои ботинки и ждёт, пока Талия придёт в себя. Это занимает не так много времени.
— Ладно, давай найдём Лору и заставим тебя работать!
***
Стайлз меняет поилки. Лора ходит рядом, держа грабли, чтобы отогнать агрессивных волков, которые могут напасть, пока они находятся в вольерах, но Стайлз не нуждается в её защите.
Римус всё время остаётся рядом с ним и тихо рычит, когда приближаются другие волки. Он как телохранитель Стайлза. Он не похож на других волков. Стайлз знал это с самого начала, но теперь на фоне остальных видит резкий контраст. Другие волки, похоже, не обладают таким же интеллектом. Стайлз видит, что они умные, для животных, но Римус… Римус — это совсем другой уровень. Когда Стайлз говорит, он склоняет голову так, будто действительно слушает, и отвечает фырканьем и рычанием, и это похоже на настоящий разговор. Несколько раз Стайлз замечает, как Лора закатывает глаза, глядя на них.
Когда они заканчивают, Лора говорит ему, что он хорошо поработал и что завтра сможет делать это один. Просто он должен помнить, что нужно закрывать за собой все двойные ворота и быть осторожнее.
— И это всё? — с сомнением спрашивает Стайлз. — Это вся инструкция по технике безопасности при работе с дикими животными?
Лора фыркает.
— Ой, умоляю. Как будто Римус позволит кому-то из них приблизиться к тебе.
Стайлз улыбается и осторожно дёргает Римуса за шею.
— А теперь давай, — говорит она наконец. — Надо помыться, и мама говорит, что ты останешься на ужин.
— Я не… — Стайлз прикусывает губу. Что, чёрт возьми, такого в Хейлах, что им невозможно отказать? — Я не очень хорош в общении с людьми, Лора.
Лора пожимает плечами и смеётся.
— Не волнуйся, Стайлз. Они тоже.
Когда они направляются к дому, Римус шагает рядом с ними.
Комментарий к
*Твизлер — скрученные мармеладные трубочки с начинкой.
========== Часть 5 ==========
В ванной Стайлз моет руки и лицо, избегая взгляда в зеркала. Он подозревает, что эта ванная — одна из многих в доме, потому что он не помнит, чтобы был тут в прошлый раз. Ну, в прошлый раз, когда он здесь был, его проводил Джеймс Хейл, а затем Талия усадила на диван, и он не очень-то разглядывал дом. Впрочем, он большой. Он закручивает краны и вытирает руки о толстовку, потому что висящее у раковины полотенце слишком пушистое и Стайлз не хочет его сминать. Он помнит, как Скотт говорил, что Хейлам принадлежит половина Бикон-Хиллз, и считает, что именно так выглядят аристократы. Огромный трёхэтажный дом, окружённый лесом, и мыло для рук, которое пахнет гранатом, согласно этикетке. Стайлз понятия не имеет, как должны пахнуть гранаты. И было бы легко убедить себя, что он сюда не вписывается, к Хейлам, в этот дом, но не похоже, чтобы они соответствовали клише о богачах, которое Стайлз когда-либо видел, так? Не когда они бегают в хаки и присматривают за волками.
Стайлз проводит в ванной столько времени, сколько может, лишь бы не идти в столовую, но не так много, чтобы это стало странным и они послали кого-нибудь проверить, в порядке ли он.
Он закрывает за собой дверь ванной и неуверенно направляется в столовую, которую показала Лора по дороге в ванную.
Кто вообще теперь ужинает в столовой?
Там ведь нет телевизора.
Стайлз беспокоится, что это будет означать скатерти, тканевые салфетки и столовое серебро, но, оказывается, всё не так. Единственная причина, по которой Хейлы не едят перед телевизором, в том, что они туда просто не поместятся.
Их очень много.
Талия и Джеймс, Лора и Кора. Брат Талии Уильям, и жена Уильяма Ариэль, и кучка детей от малышей до школьников. Разница между этим ужином и обычным ужином Стайлза — чтение чего-нибудь по телефону за кухонным столом в тишине, где единственный звук издаёт вилка, которой он ковыряет приготовленные в микроволновке макароны с сыром — не могла быть более резкой. Похоже на День благодарения или типа того. Куча людей и еда, которая подаётся на настоящих блюдах и тарелках. Овощи, гарниры и столько картофельного пюре, что можно построить башню. И стейки. Хейлы, должно быть, и правда богаты, если могут кормить дюжину людей стейками каждый вечер.
Стайлз оказывается между Лорой и одним из немногих свободных мест за массивным столом.
— Тебе помочь разрезать? — спрашивает она шёпотом.
Стайлз тянется к ножу, обхватывая его трясущимися пальцами.
— Нет.
Всё дело в противопоставлении или что-то вроде того. Ножи за кухонным столом? Ничего страшного, пока ими никто не размахивает. Ножи где-нибудь ещё? Нет.
— Извините, что опоздал, — говорит кто-то, и Стайлз невольно поднимает глаза.
Этот парень великолепен. Ему, может быть, чуть за двадцать, и он выглядит так, будто только что сошёл со страниц GQ. Стайлз начинает понимать, что это семейная черта Хейлов.
Он садится рядом со Стайлзом.
— Привет. Я Дерек. Ты, должно быть, Стайлз.
— Привет. — Стайлз ждёт, что взгляд парня опустится на шрамы. Но этого не происходит. Он просто смотрит в глаза, улыбается, а потом отворачивается, чтобы приняться за бобы.
Даже маленькие дети не пялятся на него.
Это странно.
— Дерек работает в городской библиотеке, — говорит Лора и тянется мимо Стайлза, чтобы дёрнуть Дерека за галстук. — Он полный ботан.
— Заткнись, — говорит ей Дерек, пытаясь вернуть себе галстук, хотя в его голосе нет злости.
— Из-за десятичной классификации Дьюи* он становится возбуждённым и взволнованным, — продолжает Лора.
Стайлз фыркает, а Дерек закатывает глаза.
— Мама! Лора мне грубит!
— Вы оба взрослые, — отвечает Талия, сидящая во главе стола. — Разберитесь сами.
— Стреляемся на рассвете, — предлагает Лора.
Дерек снова закатывает глаза.
Это здорово. Стайлзу нравится слушать обрывки разговоров за столом. Ему нравится слушать, как Лора дразнит Дерека, а Кора рассказывает отцу удивительно пошлую шутку, которая заканчивается тем, что Джеймс моргает, слегка хмурится и объявляет:
— Я просто притворюсь, что не понял.
— Пап, это…
— И притворюсь, что ты не поняла тоже, кукурузинка.
Кукурузинка? В какой вселенной Кора Хейл — кукурузинка?
Это мило, но он чувствует себя немного одиноко.
— Питер придёт на ужин? — спрашивает Дерек Талию.
Стайлз замечает пустую тарелку в конце стола.
— Думаю, да, — отвечает Талия и смотрит на Стайлза.
— Привезли книгу, которую он хотел, — говорит Дерек. — Думаю, отнесу её позже.
— Или можешь просто отдать её мне сейчас, — тянет кто-то с порога.
Стайлз поднимает глаза и опускает вилку.
В дверях стоит мужчина. Ему около тридцати, он одет в джинсы и футболку с v-образным вырезом. У него голубые глаза и острый взгляд. На губах играет улыбка, которая почему-то кажется резкой, как осколок стекла.
Он, безусловно, Хейл. Ещё один Хейл, который мог бы красоваться на обложке, если бы не…
Стайлз вдруг понимает, почему никто из Хейлов не спрашивает о его шрамах. Почему они не делают из этого ничего особенного. Почему они не смотрят на него, как на полного урода.
  
Очевидно, у них была практика.
Потому что правая сторона лица Питера Хейла блестящая, морщинистая и неправильная.
Питер Хейл тоже в шрамах.
Что, чёрт возьми, с ним случилось?