Заповедник (ЛП)

У Коры не так много занятий с ними, но остальное время расписание Скотта пересекается с расписанием Стайлза и Эллисон.
Тем не менее Стайлз на самом деле немного удивлён, когда они справляются без происшествий. Он ожидал какой-нибудь катастрофы. В последнее время это кажется в порядке вещей, но, если не считать момента на химии, когда Скотт чихает и появляются его клыки — никто не смотрит, слава богу, всё идёт удивительно хорошо.
  
Ладно, когда Стайлз добирается до кафетерия, там кончается картошка-фри спиральками, но это не самый большой удар за последнюю неделю.
— Как дела, неудачники? — говорит Джексон, садясь рядом с Лидией и окидывая стол надменным взглядом. — Господи, не могу поверить, что вы все вместе болели. Вы что, ребята, одарили друг друга мононуклеозом или типа того?
— Ого. Мне, должно быть, так повезло, — говорит Скотт с яркой улыбкой, что абсолютно ничего не объясняет.
Джексон, прищурившись, бросает на него оценивающий взгляд, а Скотт не вдаётся в подробности.
Стайлз и Эллисон обмениваются улыбками.
— Фу, — говорит Лидия, толкая Джексона локтем. — Не обращайте на него внимания, пожалуйста. Он просто бесится, потому что никто из вас не сказал, что придёт на его вечеринку в выходные, хотя вы «неудачники».
— Это неправда. — Джексон закатывает глаза. — Но вы же придёте, правда?
Лидия закатывает глаза.
— Ребят, хотите? — спрашивает их Скотт.
— Конечно, — пожимает плечами Стайлз. — Я приду. Элли?
— Окей.
— Плевать, — говорит Джексон, но его плечи немного расслабляются, и он обнимает Лидию за плечи.
Стайлз ест ланч и улыбается Коре через всю столовую, думая, что, может быть, вот что значит снова иметь друзей. Даже если один из них придурок.
***
Он скучает по Питеру. Это трагичное и жалкое зрелище, и Стайлз говорит мистеру Харрису, что ему срочно нужно в медпункт, но вместо этого ускользает в уборную, чтобы отправить Питеру сообщение.
Думаю, я люблю тебя.
Он нажимает «отправить» ещё до того, как понимает, насколько глупо в этом признаваться смс-кой. По крайней мере, он уже в уборной, так? Не нужно далеко ходить, чтобы найти туалет, если его стошнит.
Когда телефон жужжит, Стайлз чуть его не роняет.
Я тоже люблю тебя, лапушка.
С лицом Стайлза творится что-то странное, потому что по нему не понять, смеётся он или плачет. Сам Стайлз тоже этого не понимает.
И ему определённо нужно поговорить с отцом.
***
После школы Скотт возвращается домой, потому что он слишком давно не навещал маму. Кроме того, к нему придёт Эллисон, чтобы Скотт помог ей с домашним заданием по английскому.
— Так что я почти уверен, что ничем не смогу ей помочь, — вслух беспокоится Скотт, кусая нижнюю губу. — Меня едва допустили к экзамену, а у неё твёрдая «B».
— Понятия не имею, — отвечает Стайлз, удивляясь, как тот до сих пор не связал всё воедино.
— Думаю, увидимся завтра. — Скотт перекидывает рюкзак через плечо и направляется к стоянке.
— Этот парень — идиот, — произносит Кора, появляясь из ниоткуда, но в её тоне есть что-то одобрительное.
— Точно? — соглашается Стайлз.
— Он создан из солнечного света, оптимизма и всего того, что я ненавижу, — говорит Кора.
— Ау. — Стайлз обнимает её. — Всё в порядке. Мы всё ещё можем ненавидеть счастливых людей вместе.
Её кулак встречается с его кулаком.
Они вместе пересекают парковку, и, конечно же, «джип» — а ведь Стайлз настоял на том, чтобы забрать его перед школой — не заводится.
Стайлз стонет.
— Ну, я думаю, что-то должно было пойти не так.
— А вот и мой маленький пессимист, — говорит Кора и поглаживает «джип» по крылу. — Я позвоню Дереку.
***
Стайлз почти уверен, что все девочки, вышедшие из школы, и по крайней мере половина парней падают в обморок, когда Дерек подъезжает на своём «камаро» в кожаной куртке и авиаторах. Стайлз должен был догадаться, что с Хейлами творится что-то сверхъестественное, как только увидел Дерека. Библиотекари так не выглядят. Ни в одном мире, который следует правилам.
Кора забирается на заднее сиденье, оставляя переднее Стайлзу, а значит, он может немного вытянуться и ему не нужно изгибать позвоночник в крендель, чтобы выбраться снова.
— Мы можем заехать в участок? — спрашивает Стайлз. — Мне нужно поговорить с папой.
— Он не придёт сегодня? — спрашивает Дерек, выезжая со стоянки.
— Мне нужно поговорить с папой, прежде чем я поговорю с Питером, — говорит Стайлз, глубоко вздыхая. С Питером, который его любит. Странно, как всё это кажется чуть более страшным, когда он называет это своим именем, хотя само чувство не изменилось. Может быть, это вес ожиданий? Может, Стайлз боится, что если он наклеит ярлык, то подставит их обоих.
Да, ему нужно поговорить с отцом.
Дерек только кивает и слегка улыбается.
Всё ещё незнакомые дома и витрины Бикон-Хиллз проносятся мимо, когда Дерек едет к управлению шерифа. Стайлз задумывается, станет ли город когда-нибудь домом, или это чувство предназначено для трёхэтажного дома на краю леса с волчьим заповедником.
Дерек находит парковочное место прямо возле участка.
Стайлз вылезает из «камаро». Он вспоминает, как был здесь в последний раз, и натягивает капюшон. Затягивает завязки так, что они стягиваются вокруг лица. Впрочем, не так уж плохо входить с Хейлами за плечами.
На этот раз за стойкой Пэрриш.
— Привет, Стайлз, — говорит он. — Рад тебя видеть.
— Привет.
— Ты пришёл повидаться с отцом? Он свободен. — Пэрриш нажимает кнопку и пропускает их всех.
— Спасибо. — Стайлз направляется в кабинет отца, Дерек и Кора следуют за ним. — Эм, может, вы подождёте здесь или ещё где-нибудь?
Возле кабинета шерифа есть скамейка, которая тянется вдоль всего окна. Похоже на место, куда усаживают кучку преступников. Дерек и его кожаная куртка смотрятся тут удивительно хорошо. Как и Кора с её ухмылкой.
Дверь отцовского кабинета открыта, но Стайлз всё равно стучит, а потом прокрадывается внутрь.
Отец переводит глаза со стопки папок и вопросительно поднимает брови.
— Я в порядке, — говорит Стайлз и слегка переминается с ноги на ногу.
Отец оглядывает его с головы до ног и потирает лоб.
— Закрой дверь, сынок.
Стайлз делает это и на всякий случай поворачивает замок.
Отец прислоняется к столу и складывает руки на груди.
— Нам нужно о чём-то поговорить, Стайлз?
Стайлз даже не может ответить. Не может даже кивнуть. Что бы он там ни собирался сказать по дороге сюда, всё вылетело из головы. Этот выбор он не может сделать. Он не готов к этому. Он не может. Не может. Его руки начинают дрожать, грудь сдавливает тисками, и выражение лица отца мгновенно меняется, он поднимается на ноги и обнимает Стайлза.
— Дыши, ребёнок, — говорит отец строгим и в то же время мягким голосом. — Давай. Дыши.
Стайлз помнит эти слова из другого времени. Помнит, с каким отчаянием звучал голос отца. При воспоминании об этом у него перехватывает дыхание, и он утыкается лицом в плечо отца.
— Хорошо, — говорит отец и проводит рукой по спине Стайлза. — Не плачь. Что бы это ни было, мы разберёмся, да?
Стайлз кивает, но не делает попытки вырваться из объятий.
— Питер что-то сделал? — Голос отца становится жёстче, он берёт Стайлза за плечи и отводит назад, чтобы посмотреть ему в глаза. — Что случилось?
Стайлз вытирает щёки рукавом.
— Он прислал мне сообщение. Сказал, что любит меня.
Лицо отца становится нечитаемым, словно он смотрит на сложный механизм.
— Сообщение?
— Я, эм, написал ему первый.
Отец вздыхает.
— Сообщение, сынок? Серьёзно?
Стайлз откашливается и шмыгает.
  
— Не в этом дело, но я запомню твоё неодобрение на будущее.
Отец фыркает.
— Точно. Ладно. — Он осторожно сжимает плечи Стайлза. — Питер намного старше тебя, Стайлз.
— Я понимаю.
— Намного, — повторяет отец. — Мы говорим не просто о паре лет.