Сага о неудачнике 5 (СИ)

«Нужно прийти и все рассказать!»
Боль, разъедающая душу как кислота, чувство вины и отвращения к себе заставили его подняться и пойти к академии. Уже подходя, он заметил на площади перед входом карету.
— Шашлим?! — раздался удивленный голос.
Парень вздрогнул, поднял взгляд. Впереди из-за кареты появилась Луиза в длинном темном платье. Дробный стук каблучков разнесся по округе. Девушка остановилась перед Шашлимом.
— Я обыскалась вас, но ты и Айсил пропали. А, кстати, где он, вы не вместе? — она оглянулась по сторонам.
Шашлим открыл рот, но слова застряли в горле, он так и не смог произнести, что друг мертв.
— Его нет со мной, — наконец смог выдавить он.
— Жаль. Ну, передашь ему от меня пожелание всего наилучшего.
— Ты уезжаешь? — шепотом спросил он.
— Да. Мой жених, с которым мы были обручены еще с детства — Марк переехал в столицу и желает, чтобы мы были вместе, так что мне устроили перевод в столичную академию. Прости, что все происходит в такой спешке и ночью — для меня самой это было неожиданно.
— Луиза! — раздался позади крик.
— Иду! Прости и прощай. Я буду помнить о нашей дружбе и надеюсь, что однажды мы встретимся вновь.
Она легко без всякого стеснения обняла Шашлима, затем отступила, помахала ручкой и, стуча каблучками, подбежала к карете.
Стоило карете скрыться за поворотом, как силы покинули Шашлима, он упал на колени.
Они были просто подростками — по сути, детьми, повздорившими из-за первой в своей жизни любви и забывшими про дружбу.
— Она была обручена, слышал, Айсил? — спросил он. — Мы такие дураки.
Он захохотал от осознания той степени глупости, что они совершили. Разбуженные громким смехом преподаватели нашли его хохочущим и плачущим одновременно.
Потом был суд, приговор и каторга. Шашлим так и не окончил академию магии, но был настолько талантливым, что выйдя из заключения спустя десять с лишним лет, смог стать приличным охотником на монстров. Постепенно он дорос до уровня легенды, ни разу так и не использовав больше свой талант, который в свое время принес ему только боль и разочарование. Талант, которым он убил друга…
Получив очередной удар от Малтиана посохом, внезапно Шашлим увидел перед собой образ Айсила.
«Прости меня, друг. Сотни лет прошли, но до сих пор чувствую себя виноватым. Это было так глупо».
Внезапно Айсил улыбнулся, протянул руку и коснулся плеча. Его рот приоткрылся, и он беззвучно произнес «не умирай».
«Ты хочешь, чтобы я жил? Но я…»
Айсил улыбнулся и исчез.
«Хорошо, я понял тебя. Я не буду сдаваться!»
Кровь забурлила в жилах.
В детстве Шашлим рос без отца, и мать избегала говорить о нем. И только глянув на название таланта в карточке охотника, он понял, в чем дело. Его мама и сама не знала, как забеременела. Правда была в том, что в ее чреве сформировалась магия, и зародилось дитя стихии. Стихии огня. Он родился, будучи человеком и огнем. Так что когда он пробуждал свою вторую половину, то становился полностью невосприимчивым к огню и в то же время сам воспламенялся. У него появлялась возможность применять огненные заклинания любой силы и для использования их не нужна была мана — тратилась лишь выносливость.
Шашлим резко вспыхнул, заставив Малтиана отпрянуть назад. Лед с шипением растаял и поднялся паром.
— Ты силен, маг. Невероятно силен и искусен. За сотни лет я впервые встречаю того, кого не смог одолеть, сражаясь в полную силу, но, к сожалению, для тебя, у меня есть талант. Твоя мана…
Он не успел договорить, так как взглянул на Малтиана. В руках парня появилась шаровая молния, а его душа сияла всеми цветами красок, четко показывая, что парень полон маны.
— Это становится интересней, — пробормотал Шашлим.
Малтиан не хотел использовать талант, восполняющий ману, так как ожидал, что у противника обязательно будет какой-нибудь козырь и выкладывать все карты не стал. И не зря. Теперь же противник вместо того, чтобы немедленно атаковать, будучи в полной уверенности, что у Малтиана не осталось маны, развернулся и потому дал магу время для подготовки заклинаний.
 
Шаровая молния полетала в противника со скоростью пушечного ядра. Шашлим подпрыгнул вверх, ударив пламенем под собой и тем самым ускорившись. Маны у него почти не осталось, максимум на заклинание второго или может быть даже третьего класса, а вот выносливости достаточно.
Бой разгорелся с новой силой, вновь земля стала сотрясаться от взрывов.
Внезапно, уклоняясь от очередного заклинания, Шашлим обнаружил вокруг себя десятки электрических шаров, что попытались тут же атаковать его, но парень очертил вокруг себя круг движением правой руки, а затем резко поднял ладонь вверх. Вокруг него взметнулся столб огня, создав помимо всего прочего еще и мощный поток восходящего горячего воздуха. Шаровые молнии устремились вверх и столкнулись друг с другом в нескольких метрах над головой Шашлима. Вспышка от их столкновения была такой, что показалось, будто образовалось новое солнце.
Малтиан заметил, как из столба пламени вылетел Шашлим. Единственной уцелевшей рукой он стал метать огненные шары. Маг сорвался с места, помчавшись вправо. Огненные шары стали взрываться позади него, постепенно приближаясь. Маг точно знал, что сломал противнику левую руку, обе ноги в районах коленей и несколько ребер, так что только пламя позволяет Шашлиму передвигаться. Не будь его, апостол стал бы легкой мишенью для Малтиана.
Понимая, что еще чуть-чуть и огненные атаки настигнут его, парень резко затормозил, перед ним выросла каменная стена. Несколько огненных шаров ударились об нее, мощные взрывы осветили округу, потоки раскаленного воздуха ударили в разные стороны, обогнули стену, обдали лицо мага.
Шашлим тем временем обогнул стену, метнул еще один огненный шар. Малтиан бездумно создал ледяное копье, метнул в ответ. Заклинания встретились, ярко вспыхнуло пламя и сосулька, развалившись на куски, осыпалась осколками на землю.
Шашлим, продолжая летать с использованием пламени, метнул еще один огненный шар. И вновь ему навстречу полетело ледяное копье. Малтиан осознал, что от противника, способного постоянно летать, да еще и на огромной скорости, даже с «поступью ветра» особо не побегаешь. Поэтому все, что остается — это отражать заклинания.
— Хочешь посоревноваться, кто дольше продержится? Ну что ж, давай проверим! — произнес Шашлим.
Они стали метать друг в друга заклинания. Пронзаемые ледяными копьями огненные шары теряли структуру и взрывались на полпути, но своим взрывом разрушали и ледяные копья. Благодаря встроенному в легендарное ожерелье таланту, Шашлим видел объем маны Малтиана и прекрасно понимал, что у мага такими темпами мана закончится быстрее, чем у Шашлима выносливость. Понимая это, апостол просто замер и стал закидывать мага огненными шарами.
Взрывы, яркие вспышки и треск ломаемых ледяных копий. Апостол и маг с яростью закидывают друг друга заклинаниями, но ни одно не может достичь цели. Шашлим с кривой ухмылкой видел, как истощается дух Малтиана, и понимал, что скоро ему уже не хватит маны.
Предвкушая скорую победу, Шашлим метнул очередной огненный шар, успел увидеть, как навстречу опять полетело ледяное копье. В момент, когда он заметил вражеское заклинание, то подумал, что с ним что-то не так, а затем через миг ледяное копье пробило огненный шар, тот взорвался, пламя метнулось во все стороны, только не было привычного звука разламываемого заклинания. В этот же самый момент Шашлим понял, что его смутило. Первое, это внезапно намного больший расход маны, а второе — это размер ледяного копья.
В это время ледяное копье размером с бревно, вылетело из клуба пламени. Апостол имел огромный опыт поединков, потому уловка Малтиана не сработала до конца. Шашлим резко сместился в сторону, острие копья ударило в бок, пропороло его. Апостол взвыл сквозь сжатые зубы, кровь побежала вниз по ноге. Если бы не опыт предыдущих битв, то он не успел бы среагировать, и копье ударило бы в живот и пробило насквозь, но даже такая рана оказалась опасной.