Орион реликвий

– Ребят, подскажите, где тут коменданта найти?
Те и не отреагировали на меня никак. Словно меня здесь и не было.
Мда, дружелюбием здесь и не пахло. Обошел парнишек и просто пошел прямо, мотая башкой в разные стороны. Потрескавшаяся краска на дверях не имела нанесенных цифр, названий и табличек.
Грубо говоря, мне даже не на что было ориентироваться, и я просто шел вперед, изучая двери по обе стороны этого длинного, темного коридора.
Удача улыбнулась мне сразу, как я дошел до середины этого гадюшника. Потому что глаза сами наткнулись на идеально окрашенную дверь. Такого, здесь. Просто не было.
Постучался, стуком открыл незапертую дверь и застыл, глядя на причудливого, лысого старикашку, в одних брюках и подтяжках на голое тело.
– Эм… – начал я. – Извиняюсь, тут было не заперто…
– Бобров? – спросил он старческим, скрипучим голосом. – Константин?
– Верно! – обрадовался я, понимая, что меня ждали. – Мне сказали идти сюда, получать форму и ключи от комнаты.
– Ключи? – его серые глаза округлились от удивления. – Какие, к черту, ключи? Ты видел хоть одну замочную скважину на дверях, здесь?
– Эм… нет.
– Вот и не неси чушь! – гаркнул он, скрываясь за дверцей шкафа.
Я не проходил в его обитель, и он, в целом, не звал. Покопался что-то там, пару раз выругался. Один раз выглянул из-за дверцы, чтобы оценить меня и через пару мгновений вытащил маленький мешок.
– Форма академии, – протянул он его мне. – Погладишь… в следующей жизни. А теперь, проваливай.
– А комната какая? – я принял из рук «подарок судьбы», сморщив нос. От формы изрядно пованивало, но мне, армейцу, не привыкать. – Мне бы прилечь, отдохнуть…
– В могиле отдохнешь, – парировал старик. – А теперь, пошел вон.
Пожал плечами, понимая, что ничего он мне не скажет и вышел обратно в коридор. Стоило мне покинуть его комнату, как он мне в спину выкрикнул:
– Комната-номер тринадцать.
– Ага, спасибо, – пробурчал себе под нос. – Здесь же все подписано. Так понятно…
– А, и еще, запомни, – неожиданно проговорил он. – Зовут меня Петрович. Для всех причем. Имени и фамилии нет, но меня все знают. Если нужно что-то достать или что-то принести, за определенную плату, я достану, хотя… – он выглянул в коридор, дождался, пока я повернусь и опять оценивающе, посмотрел на меня и цокнул. – Что с тебя взять-то, нищий?
Как местные задолбали с этой фразой…
Я вернулся в то место, откуда пришел. Парней там уже не было и в помине, так что начал отсчитывать от стены двери по обе стороны. Делая себе «пометки» в голове, относительно нумерации. Либо двери считались друг напротив друга, либо они шли нумерацией в одну сторону, ну, либо, в другую.
В общем, все три варианта нужно было проверить.
Первый и самый просто, отчитывать двери напротив друг друга, оказался не тем. Я попал в комнатушку, где на двух кроватях лежало и сопело два студента. Не говоря ни слова, вернулся в коридор и пошел отсчитывать по левой от себя стороне.
Удача и тут мне не улыбнулась, комнаты как таковой не было. А вместо кроватей был полноценный склад матрасов.
Третий вариант оказался верным. Одна кровать была занята чужими вещами, стена обклеена какими-то картинками, а вторая, была без матраса и без прочих удобств. Туда я и скинул мешок с вещами, вернулся в комнату с матрасами, и не думая о последствиях, потащил один за собой.
Вещей у меня не было от слова совсем, если не считать реликвию в кармане. Так что, опасаться за то, что у меня что-то стырят, не имело смысла. В прикроватной тумбе нашел тюбик с зубной пастой, свежую щетку в упаковке, спасибо этому чудесному месту за это и кусок мыла.
Решил, что стоило бы перестирать форму. Тем более что Ковтунков упоминал об общей душевой. А учитывая, что сейчас, дай бог за полдень, душевая должна быть свободна. Не думаю, что кто-то полезет с вопросами, или кто-то выскажет свое недовольство, если я устрою постирушки. Ну, мало ли, тут так не принято?
* * *
Выстиранную форму я развесил на подоконнике. Окно, к счастью, легко и со скрипом отворилось. Легкий ветерок тут же освежил комнату, убивая все неприятные запахи, а я же замер, наслаждаясь спокойным, не обжигающим солнцем.
 
Воспоминания, которые тут же забрели в мое сознание, напомнило мне о годах, проведенных в жаркой пустыне. Напомнило мне то адское пекло, выжигающее глаза солнце и… общую картину войны.
Наверное, это хорошо, что жизнь решила дать мне еще один шанс. Причину, почему я здесь, я все же найду, я человек принципа и достаточно прямолинейный, так что… разберемся.
И с жизнью разберемся, и с этой странной болезнью…
С некоторой надеждой, что форму никто не украдет с подоконника, я завалился на матрасик и закрыл глаза.
Даже не заметил, что задремал. Но, однако, проснулся сразу от резкого чувства тревоги. Да еще такого, что я не просто вскочил со скрипучей постели, так еще и в боевую стойку встал. Закрыв лицо кулаками, я выставил левую ногу чуть вперед, готовясь к выпаду.
Но…
– О!
Напротив моей кровати сидел Мефодий Победа. Лицо было целым, словно над ним поколдовали! Я бы даже сказал…, а нет, не сказал. Так оно и было. Лицо было целым и свежим. Магия, ей богу.
В общем, этот чертов псих, сидел напротив, сложив руки на коленях и пялясь на меня. От его взгляда было неуютно, и, я бы даже сказал, слишком. Он ничего не говорил, даже не моргал, просто смотрел в одну точку.
Проверяя свою догадку, что он под чем-то, сделал шаг в сторону, думая, что он пялится в одну точку, но я ошибся. Он следил за мной. Он изучал меня.
Твою же мать, кто ты такой?
Пытаясь разрядить обстановку, опустил кулаки и сел на матрас.
– Быстро тебя подлечили, – я первым заговорил. – К лекарям ходил? Или… заклинание какое?
– Заклинаний не существует, – сухо парировал он. – Лекарь помог, хотя я отказывался… надо было накатать жалобу на этого Орлова!
Ох, ты, какой твердолобый. Доказать кому-то что-то пытался?
– Это… – чуть замялся я, ибо не мог выкинуть из головы последнюю встречу. Точнее, его итоговой внешний вид после драки. – Не знал, что мы будем с тобой соседями.
– Никто не знает, где и с кем он будет жить, – опять же, без эмоций сказал он. – Прошлый мой сосед, почему-то предпочел удавиться, чем жить рядом со мной.
Почему-то? Так, стоп… он же твердолобый. Что, реально бывший сосед удавился? Чего?!
– Слушай, Мефодий, – забормотал я. – А где… где учат такой стойкости? Я… – опять замялся. – Пойми правильно, впервые, вижу, чтобы после таких ударов человек мог стоять на ногах спокойно. Это что, техника какая-то?
– Нигде я не учился, – ответил он. – Это моя способность. Я всегда в сознании. Я даже не вижу сны и делаю вид, что сплю.
Черт. Да, он реально с поехавшей кукухой… вот же ж меня угораздило.
– Мой второй я, считает тебя очень опасным, – тут же продолжил я. – Говорит мне, что ты пришел приносить беду нам.
– Кому, нам? И какой второй ты?!
Он мне, разумеется, не ответил. Пошел нести свою чушь дальше.
– Так что запомни, Константин Бобров. Я не сведу с тебя глаз. Помни это.
Вот это уже больше походило на угрозу. Не сказать, что я опасался шизиков, но этого явно стоит опасаться. А затем он опять раскрыл рот, чтобы указать мне на мою промашку.
– Твое решение оставить одежду сушится на подоконнике, безалаберное, – он резко опустил руку в карман пиджака и достал оттуда очки. – У нас воруют как проклятые. Все, что приколочено и не приколочено тоже. Так что, если прямо сейчас ты выйдешь на улицу, у тебя еще есть шанс не попасть под штраф от Петровича за потерю формы.
Для меня это было, как для быка тряпка.
Сорвался со своей постели, но не через дверь и на выход, а напрямую, через окно.
В грациозном прыжке перемахнулся через небольшой кустарник и успел заметить силуэт метрах в тридцати от меня. Который, явно быстро перебирал ножками. Удалялся.