Дионисов. За власть и богатство! - II (СИ)
— Я же говорила, что тебе понравиться моя песня, Искандер, — довольно пересыпая монеты в кошелек отозвалась певица, чем вызвала перекат глухих шепотков среди окружающей костер публики.
— Откуда у тебя такие занятные идеи? — спросил я. — О корабле и тризне?
— Меня вдохновил бог, — пожала она плечами.
Ага. Я даже подозреваю, что за бог это был. Ладно, всё понятно.
— Ты права, — произнёс я, бросая в её соломенную шляпу имперский золотой с профилем царствующего императора, Дмитрия Дмитриевича. — Я доволен.
Развернулся и ушёл в ночь к машине, что ждала меня там.
С тем мы и покинули храм богини Дан.
Наш путь лежал домой, где меня ожидало множество неотложных дел.
* * *По пути обратно мы не встретили никаких особых проблем. Селяне из отдалённых деревень от нас шарахались. Единственный военный патруль на внедорожнике поделился с нами парой литров топлива, а всадники неизвестного военного отряда пограничных маори не стали приближаться, посверкав факелами на соседних холмах.
Единственный раз мы испытали волнение — когда во время дождя из низкого облака на горном перевале прямо по курсу на нас выглянул небесный исполин. Я едва руль в сторону не выкрутил. Но он взглянул, видимо, на нашу измученную путешествием процессию и решил не трогать.
Ангелина и Штирц сменяли друг друга в кузове, у носилок Кристофера, мы же с юношами коротали время в дороге разговорами. Вернее, говорили больше только мы со Стёпкой — разговорить Ваку Два Пера после всего произошедшего стало ещё сложнее.
Щенки в кузове на удивление вели себя тихо, а на привалах сами промышляли охотой, таская хомяков, белок и подобную мелкую дичь. Нанотолий сперва старался держаться подальше от них, в кабине, но уже на второй день начал с ними контактировать, а после — играть.
— Как ты назовёшь щенков? — спросил я Степана.
Он задумался на миг, затем сказал:
— Кронос и Меркурий.
— Почему это один — титан, а другой — бог?
Стёпка пожал плечами.
— Один — быстрый, назойливый такой, всюду норовит свой нос сунуть. А второй — уж больно кусачий и, того и гляди, второго сожрёт.
— Надеюсь, ты его не будешь за это кастрировать, — усмехнулся я. — Как Зевс Кроноса.
— Конечно, нет, — нахмурился Стёпка. — Когда они подрастут, я планирую заняться чистопородным разведением.
Молодец, подумалось мне. Мыслит как предприниматель, есть у него соответствующая жилка.
И вот, наконец, Фламберг, уже такой родной, такой долгожданный и желанный, становился всё ближе. Все испытания по пути, и последнее — объезд по дуге владений Замойских — закончился вполне успешно.
Но ещё за километр, съехав с того самого злополучного моста, я почуял что-то неладное.
— Господин… господин! — окрикнули меня из окна. — Спасите нас от них!
— От кого это?
— От этих! — тыкнул нахмуренный селянин в сторону моего имения, а затем плотно закрыл оконные ставни.
Я вдавил педаль газа в пол.
Глава 55
Фестиваль «Фламберг-1999»
За полкилометра я услышал музыку. Громкую, «электрическую», в прошлой жизни я бы назвал это каким-нибудь арт-панк-роком. На улице стало ни души. Двери и окна всех избушек в округе были наглухо закрыты. Лишь у дома Крестовоздвижинской стояли на привязи две кобылы и паслись двое племянников Макшейна с винтовками, узнавшие меня и хмуро кивнувшие. Решил, что к ним заеду и разберусь позже.
За двести метров — увидел на дороге пару десятков мотоциклов и пьяное шатающееся туловище в кожаной безрукавке, которое гналось с ведёрком за приблудившейся курицей хуторян.
Тупай запрыгнул на плечо и ощетинился, глядя на буйство, которое происходило у меня в поместье.
Я припарковался поодаль. Высунулся из окна, спросил у ещё одного пьяного туловища, отливающего в кустах:
— Что, мать твою, здесь происходит?
— Дык… ик… фестиваль! Мотоциклетный.
И действительно. Именно он и происходил — именно фестиваль, и именно мотоциклетный. Поляны по ту сторону от дороги, переходящие в рощу, были плотно оккупированы молодыми и не очень ребятами, восседающими на траве, о чём-то бурно дискутирующими и нередко — заметно под шафе.
Разумеется, под шафе были только сынки потомственных дворян с соответствующими генами. Остальные были навеселе исключительно от обстановки. Я надеюсь.
Были и парочки — не сильно успешно уединившиеся в цветниках и в десятке армейских палаток, стоявших рядком на берегу ручья. К своему недовольству я заметил Александру и Анну, двух старших из школы благородных девиц Надежды, сидящих у кальяна на расстрелянных пледах в обнимку с совсем юными «Волчатами», вооружёнными гитарами. А звонкие женские стоны, доносившиеся из сторожки, красноречиво говорили, что сторож Сергей с супругой покинули помещение, выбрав более безопасные места.
Итого — сотни полторы, не меньше. Мда… Не такого приёма я ожидал. Совсем не такого. И совсем было не до них. Вот не дай боже они распили вино из неприкосновенного запаса! И куда смотрят Рустам и тётушка? Хотя я не сомневался уже — это дело рук последней. Она же обещала воспитать «Молодых волчат», вот, вероятно, таким образом воспитывает.
— О, смотри-ка, хозяин вернулся! Здорово, Александр! — пробасил какой-то бородатый мужик лет тридцати пяти. — Эй, сюда! Тут хозяин!
И «волчата», и господа постарше уже начали потихоньку обступать машину со всех сторон.
Мы вышли из машины — во всеооружии. Я с дробовиком, Вака с моим мечом, Штирц с пистолетами, Стёпка — с пулемётом (правда, не заряженным, но выглядело всё равно серьёзно). К нему присоединились щенки, со звонким лаем бросившись на отдыхающих на ближайшей лужайке. Ангелина осталась в кузове, с Кристофером.
Лицо мужичка, который привлёк внимание, я уже смутно помнил — видел где-то на рынке у Вторникова. «Офицер» какой-то небольшого байк-клуба из Югопольска, насколько я мог судить. Что ж, начнём воспитательные работы с него. Я коротко махнул своим спутникам, и они скрутили здоровяка по рукам и ногам. Лезвие фламберга приблизилось к шее.
— Ну, допустим, здравствуй. Я смотрю, ты трезвее некоторых, поэтому у меня к тебе два вопроса: где организаторы, и как быстро вы можете закруглиться?
— Эм… Варвара в сторожке дебошира сторожит, а тётя Марго… У замка. Они там с местными никого не впускают. Мы тут порядок соблюдаем, ты чего!
— А ответ на второй вопрос?.. — начал было я, но толпа вокруг вдруг начала скандировать.
— Са-ша! Са-ша! Са-ша!
В общем, хотя бы эти агрессивными не были. Скорее, дружелюбные. И раз дебоширы были заперты… В общем, чувства у меня получились смешанные — с одной стороны, я вспомнил свою буйную рокерскую молодость, ровно в те же года, в конце 1990-х, но в другой жизни. Что-то такое родное во всём этом было даже. Но с другой — это же всё происходило на моей территории!
Я быстро раздал указания.
— Вака — на поляны. Разгони парочки, кальяны нафиг потуши, осуждаю табакокурение. Выдерни соседок и отведи в дом, и посади собак сторожить, пока эти юные неформалы их не обесчестили… Надеюсь, пока ещё не успели. Стёпка — найди мне Рустама. Нужно срочно спрятать сокровища. Доктор, Артефакт верну тебе чуть позже, ты не против?
— Никакого возражения, — замахал руками Штирц. — Сейчас он тебе куда нужнее.
— Спасибо. Ещё, Станислав — и Ангелина… сторожите Кристофера, мало ли что. А я пойду искать ненаглядную тётушку.
Проходя мимо сторожки, постучал в дверь:
— Заканчивайте поскорее!
Женские стоны прекратились, и в дверях показалась Варвара — та самая молодая новая атаманша «Волков», на ходу натягивающая трусики.
— А, это ты! Ох… лучше бы я тебя дождалась, чем с этим идиотом… — сказала она, вытерла пот со лба и устало махнула рукой в сторону Фламберга. — А тётушка там… у парадного входа…
— Ха! Меня, говоришь, дождалась? Не надейся, это ещё заслужить надо.
— Это ты чего, меня страшной обозвал⁈ — обиженно оскалилась она. — А я думала, ты Светлого с обрыва скинул, чтобы ко мне подкатить!