Дионисов. За власть и богатство! - II (СИ)

Я открыл ворота. Махнул нашим — мол, отбой. Подогнал байк в паркинг, шагнул в гостиную.
И утонул в рыжих волосах бросившейся ко мне на плечи Крестовоздвиженской.
  
Глава 38
 
Ищейка-5 и Анти-ищейка
 
Признаться, я был так голоден, во всех смыслах, что едва не съел свою свежеобретённую соседку, но тут же увидел, как на меня пялятся Ангелина, Рустам, пара домочадцев и выглядывавшая из-за двери одна из девиц Крестовоздвиженской.
— Надежда Константиновна… Наденька, — сказал я тихо. — Я рад, что вы оказались в безопасности. Позвольте мне решить некоторые дела, затем я обязательно вернусь к вам.
— Нет-нет… не нужно… — она вдруг отшатнулась и густо зарделась, нервно поправляя волосы. — У меня столько дел… мы пойдём смотреть наш новый дом, там предстоит ещё столько прибрать… ох… Спасибо, что спасли меня! Пойду позову своих девочек.
Ну и ушла звать. Всё с ней понятно, то ли «мне ещё нужно время», то ли старенькие и достаточно наивные попытки игры в «ближе — дальше». Ладно, тоже поиграем — мой юный организм, конечно, был нетерпелив, но выдержки мне не занимать.
— Итак, докладываем обстановку, — хмуро сказал я, глядя, как процессия из Крестовоздвиженской и девиц в сопровождении нашего сторожа Сергея и Макшейнов удаляются на соседний участок.
— Раненых нет. Приехали, не стреляли, — начал Рустам и перешёл на полушёпот. — Стёпку нашёл? Это он.
— А сам-то как думаешь? Он в надёжном месте. Но, думаю, долго его держать взаперти не стоит. А то будет ещё подозрительнее. Меня беспокоит другое — он свой тарантас оставил на утёсе у дороги на Номоконовск. Как раз откуда ты целился из снайперки в морду Замойскому, помнишь?
— Помню, — кивнул Рустам. — Съездить?
— Ага. Желательно, под утро. Перегони сюда, пожалуйста. А довезти попросим тётушку Марго… Ангелина, есть чего пожрать?
— Это ты почему у меня спрашиваешь? — скрестила руки на груди Ангелина. — Я тебе, Саш, не супружница. Но ты же вроде набрал прислугу, вот, домашние приготовили. На печной плитке, как обычно.
Ба-а… Неужто она ревнует? Я решил проигнорировать.
— Кстати, а когда уже у нас электричество дома будет? Ты же обещала разобраться.
Тут уже Ангелина повысила голос.
— Я разбираюсь! Я же говорила когда — как только мне сварочник подгоните нормальный⁈ Подгоните. И провода. Мы пытались вчера с Макшейнами, через автоматона — не выходит нифига! Даже у соседей всё нормально, а мы никак не можем починить!
Я кивнул. Не люблю, когда на меня повышают голос подчинённые, но учитывая, что все после случившегося на взводе — решил снизить накал страстей.
— Хорошо. Внесу в список задач. Ангелина, ты молодец. Вы все молодцы, честно. Что ещё произошло? Как стройка продвигается?
— Медленно, — покачал головой Рустам.
— Почему? Макшейны филонят? Может, нам сменить подрядчика, выписать кого-нибудь из столицы?
«Столицей» я уже называл Югопольск, как и все тут.
— Нет, зачем? Скорее, рук рабочих мало, от силы два человека от них, да пятеро местных мужиков. Осип Эдуардович больше за прораба, хотя вопросы какие-то решает с умом. Крана не хватает. А сегодня, как я барышень привёл, Макшейны всё им помогали. Одного автоматона им на время отдали, дрова колоть и таскать пожитки…
— Хм… А если ещё кого-то позвать? Из местных?
— Днём же все местные в полях, либо овец стригут. А из Югопольска рабочие попросят конских денег, я узнавал. Осип Эдуардович говорил, правда, про каких-то кочевников с порубежья, которые могут не то големов, не то, вообще, рабов пригнать…
— Нет. Рабы нам не нужны. А големы стоят недёшево. Эх, понаделать бы самим… Но у меня столько материала для эликсиров нет.
— Вот мог бы поискать уже! — продолжала огрызаться Ангелина. — Мне тут тоже помощников бы не мешало! Ой, а кто это тут у нас пришёл!…
Она как-то резко поменялась в голосе — с лестницы спустился Нанотолий, которого она тут же подхватила и принялась тискать, с тем и удалилась куда-то наверх.
— Странная она какая-то, — хмыкнул Рустам.
  
— Да нет, всё нормально, — поёжился я. — Тактично умолчим о причинах.
— А! — округлился глаза Рустам.
— Бэ, — передразнил я.
Затем быстро похватал холодной еды из тарелки, потом вышел в усадьбу, сорвал какие-то незнакомые мне цветы из саду — романтика накатила чего-то — и направился через калитку по тропинке вдоль реки к домику Крестовоздвиженской.
В окне дома загорелся свет, как только я подошёл. Да, у них с электричеством всё хорошо. Почему нет у нас? Просто потому, что в сельской местности не принято делать крупные централизованные электростанции и тянуть провода. Раз в пару недель проезжает цистерна с рапсовым экодизелем, да разгуливают продавцы с ослами, навьюченными канистрами. И у всех маленькие генераторы где-нибудь в пристройке.
Надо бы что-то с этим решить поскорей.
С этими мыслями я перемахнул через ограду и постучал в окно.
Шторка отдёрнулась, на меня уставились две девицы — Анастасия и Анна, самые старшенькие. Практически в неглиже, тут же закокетничавшие, застроившие глазки. Наконец, после некоторых раздумий, открыли форточку.
— Здравствуйте, Александр Платонович…
— Доброй ночи, Александр… Платонович… Какие красивые… это же нам цветы, да?
— Надежду Константиновну хочу, — без лишних прикрас сказал я. — Скажите, какое окно, и пусть это останется нашей тайной.
Они тут же приняли недовольный и горделивый вид.
— Надежда Константиновна устала за день.
— Надежда Константиновна сегодня больше гостей не принимает. Вам сюда нельзя.
И зашторились, форточку закрыли, раздался смех.
Ну и что теперь? Она правда не принимает, или это их личный выпендрёж? Ясно, этим восемнадцать уже наверняка исполнилось, а нормальных мужчин вокруг мало. А я парень видный…
Пока я раздумывал, через два окна дальше послышался звук открывающихся оконных створок. Тихо подошёл туда — там было темно, но желанный силуэт в ночной сорочке вполне угадывался. Окно было высоко, но я воспользовался уступом на стене, оказавшись почти на одном уровне с Надеждой Константиновной. Первым делом протянул цветы. В лицо ударили рыжие растрёпанные волосы, губы обожгло поцелуем… Я потянулся вперёд, уже готовый запрыгнуть наверх… Затем окошко захлопнулось.
Чёрт, есть определённая прелесть в этих играх ближе-дальше! Юнца они вгоняют в ступор, в волнение и в необдуманные поступки, я ж, побывавший уже в теле шестидесятиленего, наоборот — радовался такой возможности.
Ничего, всё успеем. Куда она денется, хотел я сказать — «с подводной лодки», но вдруг понял, что здесь так не говорят. «С корабля в открытом море».
Воодушевлённый, хоть и не вполне удовлетворённый случившимся, зашагал обратно по тропинке вдоль берега… как вдруг заметил прямо над серединой Лауры три тусклых силуэта.
Элементали. Красные. Огненные. Небольшие, человекообразные, их в деревнях часто по-старинке называют призраками. И они летели вполне целенаправленно, вдоль реки. Практически клином, на высоте в пару метров. Перебирая ногами, словно делая огромные медленные шаги над рекой.
И что-то мне подсказало, что это, чёрт возьми, было неправильно.
— Вот же падла… — я схватился за дробовик.
Элементали это заметили. Остановились, явно уставившись на меня безглазыми прозрачными лицами. Но буквально через пару секунд — тут же развернулись, как будто бы даже ускорившись.
— Ага! Испугались, сволочи.
Я увидел на противоположном берегу Лауры чей-то фонарь.
— Эй! Господин! Это вы балуетесь⁈ — услышал я окрик через реку.
Задавшего вопрос я не увидел, но это явно был кто-то из уже знакомых мне мужиков.
— С чего бы это⁈ — ответил я.
— А… а я думал — вы!
Сказал и скрылся. И откуда узнали, что я алхимик? Или кто-то видел мою схватку с байкерами, или потому что во Фламберге всегда жили алхимики?
Вернулся в дом в задумчивости. Перекусил ещё раз, лёг спать, но никак не спалось. Всё думал про элементалей.