Дионисов. За власть и богатство! - II (СИ)
Дионисов. За власть и богатство!
Глава 27
Покусанный бизнес-план
В этот самый момент где-то на другом конце света, за тремя океанами, в неприметном особняке на окраине российского Берлина восседал Игорь Болотников. В элегантном пиджаке, на позолоченном троне.
Глава самого влиятельного дворянского клана в мире и, волею судеб, узурпатор величайшей державы в истории планеты.
И он пребывал в тихой ярости.
— … Атлантида.
— Пока безрезультатно, Ваше Высочество.
— Гиперборея.
— Тоже, Игорь Игоревич… Там поиски осложнены ледовой обстановкой…
— Южная Америка. Африка. Авалония.
— Прилагаем все усилия. Мы сузили район поиска до всех более-менее крупных городов, так что…
— Вы хотите сказать, что за три недели не смогли её найти?
— Ваше Высочество… — осторожно начал седой генерал, густо обвешанный кокардами и погонами. — Навык телепортации доступен только лицам императорской крови. Мы не знаем, куда именно могла…
Вздувшаяся вена на виске седовласого генерала пульсировала, капелька пота стекала по лбу.
— Я знаю всё о телепортации, — перебил его Болотников. — Физический принцип, каким элементалем инициируется, какой уровень проводимости нужен, какой код. Знаю, какой может быть разброс. Я не знаю только, почему вы, Алексей Степанович, с вашими знаниями и вручёнными вами полномочиями не смогли за три недели найти её следы.
— Да-да, мы прилагаем все усилия. Но мы ищем иголку в стоге сена. Население планеты — около семи миллиардов человек, из них сто миллионов неконтактных цивили…
— Я так и знал, что вы всё сведёте к площадям и к неконтактным цивилизациям, — оскалился Болотников. — Это очень удобно — сказать, что она затерялась в дебрях Амазонии или на болотах Океании. Удобно, чтобы ничего не делать.
— Девять континентов, Ваше Высочество… — сказал кто-то с задних рядов. — Двести двадцать миллионов квадратных километров.
— Что вы сказали? — повысил голос Болотников. — Повторите, пожалуйста.
Задние ряды за столом тут же замолкли и втянули голову в плечи, чтобы их было не видно — не слышно.
— Ваше Высочество, — подал голос ещё один юноша, чуть более уверенный и дерзкий, чем генерал — а всё потому, что был кровным родственником князя. — Игорь Игоревич, я не хочу никого защищать, но она ведь и вправду может быть уже давно мертва. Телепортация могла её закинуть в деревню атлантов-каннибалов, или к португальцам, или к насильникам-арабам. Или к алеутам, во льды.
— Игнебор, я искренне не позавидую насильникам-арабам, если Марина окажется у них, — оскалился Болотников. — Марина Дмитриевна сильна. Она хитра. Она умеет прятаться. Но она должна быть моей. Без легализации своего правления через брак мы не удержим колонии.
— Я к тому, что нужен план «Б».
— Есть план «Б», — сказал Болотников и незаметно отхлебнул что-то из мензурки. — Теперь на нашей стороне лучшая ищейка империи. Приведите Пустынникова. А вы все… вы больше не нужны.
Тяжёлый кованый сапог перешагнул порог зала.
А в руках узурпатора уже зрел магический шар, напитываемый чистой, незамутнённой злостью.
* * *— Ваше Сиятельство, я приму наше джентельменское соглашение. И патент Охотника. А вот с патентом капитана повременю — если я его получу, то это будет слишком очевидным объявлением войны старым кланам. Мне нужно набраться сил.
Князь кивнул. Мы пожали руки.
Я подписал все бумаги. Получил деньги за чучело Живодëра, переглянулся ещё раз с Марьяной и отправился пировать.
Пировали мы с моими коллегами по опасному бизнесу в обнаруженном неподалёку дорогом ресторане — увязавшихся с нами и карауливших машину селян вдоволь угостили. Потребности у селян небольшие, порадовать их не трудно.
Затем мы довезли Ангелину до автобусной станции — решили отправить её вместе с селянами раньше — чтобы заодно изучить и этот способ передвижения.
По виду, конечно, там всё выглядело в лучших традициях индийского или азиатского общественного транспорта — лютейшая давка, люди, висящие на поручнях и на крышах, в общем, полнейшие колониальные порядки. Зато всего десять имперок с рыла.
— Ты уверена, что хочешь? Можешь и нас дождаться.
— А то! Компания же отличная! — отозвалась Ангелина, повиснув на перилах и обняв локтём за шею косоглазого заикающегося паренька в соломенной шляпе, — мы так и не запомнили, как его зовут.
В принципе, после аудиенции с князем я мог тоже возвращаться. Поскольку аврал закончился, и моё поместье постепенно приобретало признаки приличного жилища, пришло время перейти к делам куда более насущным, приятным и простым.
Например, познакомиться получше с новыми соседями, возможно, найти ещё парочку «девушек в беде». Благо, риск обнаружить их растерзанными на пороге дома теперь был минимальным.
Для начала я собирался решить несколько вопросов в городе.
Первым делом я пересчитал деньги и прикинул. Даже с учётом всех расходов на наше мероприятие со зверем, временных трат, страхования рисков, планов по стройке и прочего — свободных денег теперь очевидно прибавилось. Но на озвученную Пржевальским сумму в три миллиона всё равно не хватало.
Что ж, пришло время воспользоваться той визиткой, которую мне вручил граф Скальский. Мы остановились у какой-то крохотной пирожковой, взяли два хрустящих пирожка, не то ржаных, не то из местной муки. Запили чайком, а я пока разглядел визитку.
«Фонд поддержки предпринимательства Белобережного графства»
г. Белый Берег, Главный Проспект, строение 1а.
Приёмные дни отдела инвестиций — вторник, среда и четверг, с 14 до 18. По предварительной записи'
Был на визитке и номер телефона — пятизначный, разумеется, от проводного номера. Только сходу не мог сказать, как на него позвонить. Увы, блага цивилизации вроде мобильной связи и высокоскоростной сети на материк ещё не подвезли.
— Рустам, сколько отсюда до Белого берега ехать? Карта есть под рукой?
— Я как-то уже смотрел. Минут сорок туда и сорок обратно, хотя какая там дорога — непонятно.
— Ясно, то есть — должны успеть. Но лучше бы позвонить, чтобы зря не мотаться и топливо не жечь. Есть идеи, как позвонить? — снова спросил я совета. — Где ближайшая будка?
— Так у нас в квартирах должна быть трубка. Мы когда заезжали — её как раз монтировали.
— Да? А я тогда и не заметил. Что ж, тогда — на квартиры?
Погрузились, поехали. Тупай залез на плечи и изображал воротник. Признаться, я даже какое-то приятное чувство испытал, как при возвращении домой.
Ну, ещё бы я его не испытал — на въезде во двор открылась весьма презабавная картина. Вокруг трёх крохотных не то грядок, не то клуб посреди недоделанной парковки стояла Надежда Крестовоздвиженская со всей толпой благородных девиц — в халатиках, фартучках, перчатках — сажали цветочки и какую-то рассаду.
Ну, и выразительная пятая точка нашего рыжего массовика-затейника была обращена непосредственно в нашу сторону.
Признаться, после встречи с Марьяной я всё ещё находился под лёгким её впечатлением. Но фигурка Надежда Константиновны всё ж была куда роднее. Ох, если бы не вздорный характер!
Рядом стоял вахтёр и о чём-то ожесточённо с ними спорил:
— Растопчут же! Ты чего это удумала! По плану тут не должно быть ничего такого! Парковка токмо!
— Не указывайте нам, что делать, лучше бы помогли бы! — отвечала она, не меняя интересного положения.
— Тут дети бегают, они всё повыдергают!
И в этом духе. Ну, я решил вмешаться.
— Надежда Константиновна, как я рад вас видеть.
— Ой! — она вскрикнула, как ужаленная, и разогнулась. — Не смейте… подкрадываться ко мне сзади!
Но сама на миг в улыбке расплылась — видно, рада меня была видеть, чего уж там. А девицы тут же прыснули со смеху, побросали лопатки, меня обступили и принялись сюсюкать, разглядывая, поглаживая и пощипывая тупая.