После развода. Срока давности нет (СИ)

- Марин, - позвал тихо.
А она молчит. Выламывало ему ребра от ее этого ее молчания.
«Ну наори на меня, съезди по роже сковородкой. Выгони. Но не молчи!»
- Ты же… не поверила ему? - сглотнул от волнения.
- Что?
Марина вскинула на него взгляд. Наверное, это был самый тяжелый момент. Но она покачала головой.
- Нет, конечно, нет.
У него словно прорвалась в душе плотина, тот обжигающий ком, что горел в груди, прорвался отчаянным чувством. Он притянул ее к себе, прижал крепко и выдохнул:
  
- Маринка… Ты для меня…
Кажется, всхлипнула. Прижал еще сильнее, зашептал:
- Ну все, тихо, тихо. Все же хорошо.
Она все-таки заплакала. Черт… Он, сильный мужик, чувствовал себя беспомощным.
- Ну, хочешь, я не трону его, если тебе его жаль… – проговорил, поглаживая ее по спине.
Сейчас он готов был себе на глотку наступить, лишь бы угодить ей.
И тут она вскинула голову:
- Ты что, дурак совсем?!
Ну, наконец-то! Он снова притянул ее к себе и хрипло рассмеялся, уткнувшись носом ей в макушку.
***
Даша так и стояла, хмуро косясь в сторону их с мамой квартиры. Но вот один из телохранителей поднес руку к наушнику, кивнул, а потом повернулся к ней:
- Дарья Алексеевна, можете заходить, извините за временную задержку.
Она просто влетела в квартиру.
Что там за операция проводилась, выяснилось, когда она застала этих двоих целующихся на кухне.
Даша застыла, глядя на них и понимая, что не вовремя.
- Кхмм, — прокашлялся Дмитрий Ярцев, пряча за спиной Марину, и хрипло пробормотал: – Привет, Даша.
Она неловко кивнула и хотела повернуть назад, но тут он сказал:
- Я уже ухожу.
Потом повернулся к Марине, накрыл щеку ладонью и невесомо провел большим пальцем по губам.
- До завтра, — шепнул едва слышно.
И стремительно вышел.
Большой жесткий мужик, от него как будто остался шлейф силы и отголоски чувств и эмоций. Все такое осязаемое, яркое.
- Даша, я… - Марина неловко провела по лицу ладонью.
Она правда не знала, что на нее нашло, чтобы вот так, при ребенке, кошмар. Но сейчас она была совершенно счастлива. Этот черт… Он как будто вытащил из нее забытую юность, всю свежесть чувств. Целовал ее так жарко, что она готова была расплавиться. До сих пор голова кругом, и колени ватные. И хочется устыдиться, и не получается, потому что все это через край.
Но как-то объяснить свое поведение надо.
- Я, правда... – начала было она.
- Мам, — Даша улыбнулась и хитро шевельнула бровями. – Давай, мы сейчас будем пить чай с теми пирожными? Ты присядь, а я сейчас заварю, ага?
- Чай? – Марина даже слегка растерялась.
Но вообще, это была гениальная идея, поесть сладкого, не думать ни о чем. Даша рассказывала, что у Оли с Денисом Захаровичем свадьба будет в марте. Они торопятся, потому что уже. Ждут в августе, но это пока секрет.
Конечно, Марина порадовалась.
А после все-таки собралась с духом и позвонила сестре. Та уже не работала в режиме бабушки двадцать четыре на семь, дочка с зятем вернулись со своих зимних покатушек и забрали детей. У нее дома теперь царили тишина и порядок, а Сима была полна оптимизма.
- Лежу звездой, отсыпаюсь, правда, иногда все равно по привычке подскакиваю в панике. Но это пройдет. Ты как?
- Я? — Марина вздохнула.
- Ну, говори уже. Ты что, с ним переспала?
- Иди ты! – взвилась Марина.
- Но к этому идет, да? – Сима была верна себе, резала правду-матку. – И аминь, я благословляю.
- Да погоди ты! Просто сегодня пришел Богдан. Опять говорил гадости.
Сима сочно выругалась.
- И?
- Дима его мордой об стол приложил.
- Ооо! Наконец-то! Наконец-то кто-то дал твоему ушлепку Богдашке в морду. Уважаю! А ты что же?
- А что я?
Как будто на этот вопрос ответить было просто. Марина сама не понимала, куда так стремительно катится ее жизнь. Подумать только. Дмитрий Ярцев – из всех мужчин? Серьезно?! Ее пробирал нервный смех.
Но ведь с самого первого мгновения, как она увидела этого грубоватого, жесткого мужика, их словно зацепило каким-то крючком. Да, он бесил ее, неимоверно раздражал тем, что его мужской интерес читался так явно. Но было что-то подкупающее в том, как он умел защищать и заботиться. И добиваться. Что уж, это он умел.
А Сима уже снова включилась в режим свахи:
- Слушай, я серьезно, тебе надо переспать с ним. Ну, в смысле, чтобы знать, что берешь. А то бывает, в тридцать пять уже полшестого, а бывает, что и в шестьдесят пять еще о-го-го.
- Ему пятьдесят шесть.
- Вот я и говорю! – сестра гнула свое.
Марина закрыла лицо рукой, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, и вдруг всполошилась:
- Ой, подожди, кажется, он звонит мне по второй линии.
***
Он звонил еще дважды, в последний раз глубокой ночью, отчитывался, где был и что делал. И кто бы сказал ей, что это будет так важно, знать о нем все.
И да, утром он снова был у ее двери с букетом цветов.
***
По части новостей.
О том, что происходит у соседей, мы всегда узнаем первыми. А уж подробностей-то однозначно знаем больше и таких, о каких соседи даже и не подозревают.
Так вот.
Дома Проничевых и Ярцевых стояли совсем рядом. Естественно, Лариса Эдуардовна Проничева была прекрасно осведомлена, как обстоят дела у соседей за забором. И, поскольку жила там постоянно, имела возможность наблюдать за развитием событий. А события были интересные. Покруче, чем у них в свое время.
Хотя у них тоже была Санта-Барбара та еще. Когда их сын Захар разводился сначала с первой женой, а потом и со второй.
Со второй, кстати, у Ларисы Эдуардовны теперь общий бизнес. Ксенька по ее мнению была нормальная баба, пробивная, без всяких интеллигентских заморочек, но дура дурой. Учить ее и учить.
А вот первую жену Захара Наталью, интеллигентку вшивую, она ненавидела всей душой. И перекрестилась, когда они наконец от деревянной невестки избавились. Но та ж умудрилась тут же выскочить замуж за мужика еще богаче! Вот знала Лариса Эдуардовна, всегда знала, что эта овца бесхребетная только прикидывалась бессребреницей, а на самом деле настоящая хищница. От этого искренняя неприязнь к бывшей невестке стала еще сильнее.
Однако с внуками Лариса Эдуардовна общалась.
По большей части с Ариной, Денис теперь работал и появлялся у нее значительно реже. А Арина была любимой внучкой, но тоже дура дурой. Кто ж так устраивает свою жизнь? Ну увела у нее жениха Ксенька, а она в слезы. Потом думала женить на себе их соседа. Нормальный ход, мужик взрослый, крутой, денежный, но дело не выгорело, Дмитрий Ярцев оказался ей не по зубам. Опять слезы. Ну дура, что тут скажешь.
Любовь? Смешно было с нее Ларисе Эдуардовне. Какая любовь? Мужика надо держать при себе бабками, тогда он не рыпнется в сторону. А рыпнется, так ты ему кислород перекроешь. Вот и вся любовь.
Но это все было лирическое отступление.
Сейчас Арина была у бабушки в гостях, и обсуждали они вот что.
А все началось с того, что их сосед, Дмитрий Ярцев отписал дом брату. Звучало, конечно, дико. Такой домина, настоящий дворец, да еще в таком месте.
- Я слышала, была дарственная, - говорила Арина.
- Это от кого ты слышала? – Лариса Эдуардовна прищурилась
- Денис сказал.
- Много он знает, – усмехнулась бабка. – Подарил. Счас. Наверняка там какой-то хитрый финт ушами, чтобы налог не платить.
Арина пожала плечами.
- В общем, сейчас там живет его брат Андрей.
- Ну, живет, да. На днях въехал, а уже почти всю обслугу сменил, оставил только повариху. Но это не главное, - тут Лариса Эдуардовна подалась к ней и выразительно шевельнула бровями. – К нему жена приехала.
- К кому? – удивилась Арина.