После развода. Срока давности нет (СИ)

Уже поворачивался спиной, но заметил, что та все еще стоит, смотрит на него.
- Что будет с фирмой? – в глазах хорошо знакомые стервозные огоньки.
- Ничего, — проговорил Богдан едко. – Тебя это не должно волновать.
Вика зло выдохнула и вышла, а ему было похер. Он некоторое время стоял, упираясь ладонями в стол, потом набрал контакт сына. Однако абонент был недоступен.
  
***
А Вике было крайне важно все, что касалось ее фирмы. У нее пригорало при мысли, что эта гадина, бывшая жена Богдана, опять всплыла. И теперь у той все будет в шоколаде, а ее жизнь превратилась в руины.
А все из-за кого?! Из-за Ксении Иварцевой. Это ведь подружка Ксенька втравила ее в это. Навела на нужных людей. А теперь она в полной ж*пе! Так почему должно быть плохо ей одной?!
Вика в очередной раз попыталась дозвониться, но последнее время Ксюша была недоступна. Отправила ее в черный список?! Ничего. Контакты Ксении были во всех соцсетях. Сеть косметических клиник! Вика послала ей сообщение на почту, указанную в аккаунте:
«Думаешь, выйдешь сухой из воды, подружка? Ошибаешься!»
***
Ксения в последние дни и без того сидела тише воды ниже травы, отовсюду ожидая неприятностей. И тут это сообщение. Она просто похолодела.
Это же был адрес официального сайта сети косметических салонов, которыми Ксения владела вместе с бывшей свекровью, Ларисой Эдуардовной. Через этот адрес шла вся деловая переписка.
‍
глава 27
Марина немного нервничала, как все будет, но Дмитрии Ярцев вписался, ничего не испортил, она следила за ним незаметно. Сейчас мужчины стояли в сторонке, о чем-то говорили, Даша вышла попудрить носик, за столом остались они с Натальей вдвоем.
- У Глеба такой сын, — проговорила Марина.
Думала она при этом о своем сыне. Неважно, сколько в прошлом обид, сердце матери не изменить. Все равно хотелось, чтобы у Вовки все было хорошо.
- Да, — Наталья сложила вместе руки и оперлась подбородком. – Даня всего достиг сам. И, знаешь, они впервые познакомились с Глебом, когда ему было уже восемнадцать.
- Это как?
- А вот так, — Наталья улыбнулась. – Глеб понятия не имел, что у него взрослый сын. Притирались долго. Они же оба альфа-самцы.
И перевела взгляд на стоявших в стороне мужчин.
На самом деле, альфа-самцов там было трое. Марина невольно задержалась взглядом на Дмитрии Ярцеве. А он словно почувствовал, обернулся и застыл, глядя на нее.
Опять тот странный долгий миг, когда невозможно отвести взгляд. Провал куда-то …
- Что у тебя с ним? – спросила Наталья, взглядом показав на Дмитрия.
Марина вся подобралась. Здесь и сейчас с этой женщиной не было смысла врать и хитрить. Поэтому сказала как есть:
- Он тесть моего бывшего мужа. Его внучка единокровная сестра моего сына.
Наталья повела бровями, подперла щеку и спросила:
- Тебя смущает этот ребенок?
- Что ты? Нет, конечно! - Марина даже удивилась такой постановке вопроса. - Разве ребенок виноват в чем-то?
Просто… Она потерла пальцами рубчик на скатерти.
Слишком быстро все происходило, она не успевала опомниться.
С того момента, как Марина вошла «в логово зверя», он пробивался к ней через все запреты, заполнял собой ее жизнь, забирался, гад, под кожу. Что уж говорить, забрался. У нее мурашки бегут от его горячего взгляда. Дожила.
И да, он именно зверь. Но она знала, что этот зверь ее не тронет.
Просто знала и все.
Вслух, конечно, не сказала ничего этого.
- Так ли важно, кем вы были до, если… — начала Наталья.
Но не закончила.
В этот момент Дмитрий снова обернулся, сказал что-то Глебу Покровскому и пошел к столу.
***
То, что мужики вздумают затеять танцы, оказалось полной неожиданностью. Но Даниил пригласил Дашу. Еще при этом заметил, глянув на Наталью со смыслом:
- Вы очень похожи.
Та улыбнулась, а Глеб беззвучно выругался сквозь зубы, глядя на сына. В общем, он пригласил Марину. И понятное дело, следующий танец ей пришлось танцевать с Дмитрием.
Это было неожиданно интимно. Его горячее тело рядом, сильные руки, даром, что одна «на привязи». Как в каком-то зыбком коконе на двоих.
***
Потом уже, когда ужин закончился, Дмитрий провожал их с Дашей до номера. У самой двери остановились, Марина пропустила Дашу внутрь, а сама повернулась, чтобы попрощаться, но он перехватил ее за запястье.
- Задержись.
И повернулся к Даше.
- На два слова.
Та только взглянула на них, вскинула обе руки и скрылась за дверью. А Марина так и осталась с ним наедине в пустом коридоре гостиницы. Тишина, мягкий приглушенный свет, внезапно все стало очень интимно.
Неожиданно. Слишком быстро опять все встало на грань. Но ведь к этому шло, и ничего уже не остановить.
- Марина, — мужчина шагнул к ней, глядя ей в глаза.
- О чем ты хотел говорить? – сказала она наконец.
- О нас, — мужчина подался еще ближе.
Каких нас? Она хотела сказать – нет никаких нас, но себе ведь не соврешь. Столько жара сейчас было в его глазах, казалось, можно расплавиться. Один маленький шажок, она и не заметила, как уже прислонялась спиной к стене, а он стоял прямо перед ней. Его ладонь рядом ее головой.
- Чего ты хочешь? — хриплый голос низко подрагивал. - Скажи, я дам это тебе. Я дам больше. Все сделаю для тебя, только выходи за меня, Маринка…
Теперь он касался ее волос, очень бережно, невесомо, трудно было пошевелиться.
- Мам, ты идешь? – Даша выглянула из номера.
Марина очнулась. Ччччерт! Еще чуть-чуть, и он бы ее поцеловал.
- Сейчас придет мама, — проговорил он, но даже не подумал отодвинуться, хотя поза, в которой их застукали, была весьма красноречивой.
Дверь закрылась.
- Ты!.. – зашипела на него Марина.
И вдруг вспомнила, как он сказал тогда в кабинете: «Что я хочу, не получится быстро».
- Ты невыносимый!
-Да, — мужчина растянул губы в довольной улыбке. –Можешь отходить меня сковородкой. Или съездить по роже.
А сам подгреб ее к себе свободной лапой.
- Обойдешься, — буркнула она и убежала.
И да, этот бессовестный тип тихонько смеялся ей вслед:
- Увидимся утром!
Она потом заперлась в ванной и смотрела на себя в зеркало. *Здец, просто *здец. Глаза горят, в глазах розовые единороги скачут, щеки раскраснелись, губы глупо расползаются в улыбке… Ведь взрослая же женщина, сорок пять лет уже, а туда же. И пусть, подумала. Сам напросился.
***
У Покровских тоже было не все «просто».
Глеб втайне от Натальи сердито выговаривал Даниилу за Дашу:
- Не смей мозги пудрить девчонке, понял?! Я за нее отвечаю!
Тот слушал, слушал, кривовато ухмыляясь, а после выдал:
- Не кипятись, дед.
- Что?.. – Глеб даже не сразу понял. – Что ты… У тебя…?
Даниил смежил веки, как будто хотел сказать: «Да. Но это пока тайна». А вслух сказал:
- А за девочкой я присмотрю.
***
Утро пришло.
И, естественно, принесло сюрпризы.
Ибо никогда не было, и вот опять.
Ну, что с утра был букет, уже не было сюрпризом для Марины. Скорее, это становилось своеобразной традицией.
И улыбающийся Дмитрий Ярцев под дверью ее номера тоже.
Весь, блин, как монолит. Одна рука подвязана, в другой «веник» из нежно-кремовых роз. Взгляд этот его горящий, хищный. А в коридоре народ, туда-сюда ходят, косятся с интересом на них. Марине было немного неловко, хотелось рявкнуть: «Ты что? Все же видят, люди кругом!». Но у него на лице было написано, что ему безразлично мнение окружающих. Он искал в ее глазах отклик. И не успокоился, пока не нашел.
Просто иные мужчины умеют ухаживать, делают это элегантно и тонко. Этот пер танком, у него все выходило немного неуклюже и топорно. Но, черт побери, красиво.