После развода. Срока давности нет (СИ)

- Ты вообще за кого?! – вспыхнула Марина.
- Я за тебя.
Сестра смотрела на нее, глаза хитро блестели. Марина выдохнула и потерла лицо.
- Ты понимаешь, что он тесть моего бывшего мужа? Это же вообще за гранью. Нонсенс.
- Чего?! - Сима вытаращилась на нее. - Да, блин! Если бы у меня была такая возможность! Хах! Я бы не упустила ее ни за что! Просто прикинь на минуточку, стать говнюку, бросившему тебя, тещей! Это я скажу…
  
И затряслась от смеха:
- Ой, я представляю его рожу! Твой Богдан просто сдохнет!
Новости всегда распространяются быстро. Особенно, если ты лицо заинтересованное, и держишь руку на пульсе.
А Богдан был заинтересован.
И о том, что Дмитрий Ярцев внезапно решил отписать шикарный отцовский дом Андрею, узнал одним в тот же день. Первая мысль была – откупился. Сначала, конечно, здорово заело, Богдан тоже имел некоторые планы на этот загородный дом. Собственность в таком месте - символ принадлежности к элите. Ёпта! Он вовсе не отказался бы получить эту знаковую собственность в свое распоряжение.
Однако Богдан понимал, что делал. Просто иногда приходится выжидать и чем-то жертвовать, чтобы потом получить больше.
Когда братья Ярцевы схлестнулись из-за Марины, он отошел в сторону. Лезть между ними было глупо, к чему бороться с двумя противниками, если можно подождать, пока один утопит другого.
И вот теперь Дмитрий просто высадил Андрея. Богдану это было только на руку. Андрей был серьезным соперником, сам он мог с ним и не справиться, учитывая интерес к нему Марины. А так все произошло само собой, практически без усилий с его стороны. Но.
Он подтолкнул Марину мыслить в верном направлении. Посеял в ней сомнения, когда сказал про Андрея: «Для него ты просто трофей. Он делает это только для того, чтобы…». Недосказанность сделала свое дело. Дальше Марина уже додумывала сама, и все сработало.
Теперь из соперников остался только Дмитрий Ярцев, и вот с ним Богдан собирался потягаться. Понимал, что высадить Димона будет очень непросто. Но у него тут было преимущество.
Богдан хорошо знал свою бывшую жену, а Димон - нет.
Да, за эти пять лет Богдан не так часто думал о ней. Но были другие, мужские воспоминания, тайные, о которых не рассказывают даже самому себе. Эти воспоминания приходили к нему часто. Ощущения… Иногда во сне, всегда на грани. Эти ощущения оставались горячими и яркими, как возращение молодости. Как будто над ними не властно время.
Неважно, все это была лирика.
Усилием воли он задвинул ощущения вглубь. Не время.
Сейчас нужна была правильная стратегия. Кое-какие мысли имелись, и надо было еще как-то решить вопрос с Викой.
В конце концов, он потер глаза и набрал сына.
Тот ответил довольно скоро:
- Да, отец.
Богдан медленно выдохнул и спросил:
- Чем занят?
- Ничем особенным, — голос у Владимира был слегка усталый, но интонации неожиданно жесткие. – Вечером собираюсь навестить мать.
- Навестить мать? – протянул Богдан.
- Да, я договорился.
- Угу, это хорошо. Постарайся наладить с ней отношения. Потом расскажешь, как прошло.
- Хорошо, я понял.
- И еще.
Но в этот момент в трубке послышались голоса. Это немного напрягло.
- Ты с кем-то говоришь?
- К чему сейчас эти вопросы, папа? — спросил сын, но все же сказал, пусть и не очень охотно: — Да, у меня Никита в машине. Он собирается начать работать, мы как раз обсуждали это.
Богдан считал, что избалованного Ярцевского отпрыска давно уже следовало приложить мордой об стол. Но вслух проговорил:
- Это правильно. Уже решил, куда пойдет?
- Пока нет, но мысли есть.
- Пусть обратится от моего имени к Самохину Владиславу Всеволодовичу.
Это тоже вышло кстати, ему ничего не стоит, а Ярцев будет обязан ему еще больше. Сейчас нужно было просчитывать все.
- Ладно, свяжись со мной после, когда от матери вернешься, — напомнил он сыну.
Потом подумал и все-таки добавил напоследок:
- Возможно, придется пересмотреть кое-что по активам фирмы. Но об этом позже.
Все, он узнал что хотел. Разговор можно было сворачивать.
Богдан прошел в гостиную, а там маленькая дочка устроила бардак, кругом игрушки, некуда ступить. Увидела его, тут же повисла на ноге:
- Папа, поиграешь со мной?
Он погладил дочь по головке и сказал:
- Обязательно, но позже, у папы сейчас много дел.
Сухо кивнул няне и прошел в спальню к Вике. А там еще хуже. Полный разгром, вещи везде, все разбросано как попало. Он поморщился, глядя на дикий беспорядок, и сказал Вике:
- Можешь не торопиться. Мы задержимся немного.
- Задержимся? — у нее мелькнул страх в глазах, однако она кивнула.
- И прибери здесь, а то негде, бл***, присесть, — он показал жестом на заваленную кровать и вышел.
Теперь он ждал вечера, чтобы узнать у сына, как все пройдет.
***
После разговора с сестрой Марина поехала домой. Раздрая в душе было не меньше, и все же она немного успокоилась. По дороге зашла в несколько магазинов, купила еды. Хотела приготовить что-то вкусное, все-таки сына в гости ждет.
На самом деле, просто хотела отвлечься.
Около восьми вечера позвонил Вовка:
- Мама, я подъехал. Откроешь?
У нее внезапно заколотилась сердце, но она спокойно проговорила:
- Да, конечно, — и продиктовала ему код от домофона.
Через минуту лифт пошел.
Одновременно с этим послышался тихий щелчок, с которым закрылась межкомнатная дверь. Даша ушла к себе.
Марина предполагала, что так и будет. Она не стала делать тайны из того, что Владимир собирался зайти вечером. Дети взрослые, сами решат. А как бы случайно сталкивать их, хитрить, ловчить – Марина сама терпеть не могла подобные сюрпризы.
Сейчас она только оглянулась в сторону гостиной, нервно вытерла чистым полотенцем руки и пошла к входной двери. Звонок раздался, как раз когда она вышла в прихожую. И ведь ждала, была морально готова, а все равно вздрогнула.
Отперла дверь и натянула на лицо нейтральную улыбку.
Сын Вовка стоял на пороге.
Да какой он Вовка? Это уже Владимир. Рослый мужик, прикинутый и упакованный. Слегка небритый, крепкий, развитый. Сила из него так хлещет. Когда он уехал в неполные восемнадцать, был еще дрищем. Вырос без нее.
Всего секунду длилась неловкая пауза.
- Здравствуй, мама, — проговорил он наконец и протянул ей цветы и коробку дорогих конфет.
- Спасибо, — Марина отмерла, улыбнулась чуть шире. – Проходи.
Он кивнул и шагнул в ее дом, огляделся молча.
Неловкость никуда не исчезла, она так и осталась висеть плотным облаком. Но Марина уже направилась в сторону кухни, нужно было поставить в воду махровые белые тюльпаны, что он принес. А ему показала в сторону гостиной и спросила не оборачиваясь:
- Как добрался?
- Хорошо. Город пустой, выходные.
- Да, — ответила она из кухни. - Представляю, какие будут пробки, когда выходные закончатся.
Хороший нейтральный разговор, с таким же успехом можно было говорить о погоде. Зато есть видимость общения и пауза заполнена. Неожиданно осознать, что ей с сыном после стольких лет, в общем-то, и поговорить не о чем. А о чем еще? Упреки? Да ну. Марина не собиралась ворошить прошлое. Что было то было. Ушло.
- Как у тебя дела? – спросила, вернувшись с вазой и открытой коробкой конфет.
Владимир устроился на диване, кивнул:
- Хорошо.
- Чем намерен заниматься?
Она накрывала на стол, выставляла приборы, еду, эти хлопоты были кстати. Не нужно смотреть друг другу в глаза.
- Мама…
И тишина. Вдруг такая ощутимая, вязкая и острая одновременно. Как клейкая нить, дернувшая ее в прошлое.
Она взглянула на него, а Вова, видимо, хотел сказать что-то, но в последний момент передумал и отвел взгляд. Показал на ее портрет, висевший на стене, тот самый, на котором она была изображена со спины вполоборота, и прокашлялся: