Второй шанс-IV (СИ)

Ну а меня больше впечатлило, как нас принимали. Если честно, то, конечно, весь ажиотаж крутился вокруг моей фамилии. В первый день мы подъехали к служебному входу, чтобы спокойно разгрузить «пазик» от аппаратуры и инструментов. Не знаю уж, откуда местные фанатки прознали, что мы будем разгружаться за два с половиной часа до начала субботнего выступления, но пяток девчонок тут уже дежурили. При моём появлении раздался такой визг, что я испуганно дёрнулся было обратно в автобус, но быстро совладал с эмоциями, улыбнулся девушкам, помахал рукой, даже успел ответить что-то на восторженные вопли поклонниц. После чего встречавшая нас директриса попросила девочек отойти и не мешать выгрузке аппаратуры.
Вечером после первого концерта на кузнецкой земле перекусили в кафешке при гостинице и поднялись в номера. Лене повезло, ей как девочке достался отдельный, я поселился с Юркой, а Валя, как и ожидалось, вместе с Гольдбергом. Не знаю, как фанатки вычислили, где находится окно нашего с Юрцом номера, но часов в десять вечера они принялись скандировать мою фамилию. Я рискнул выглянуть в щелку между шторами, и тут же был замечен, вызвав новый шквал счастливых воплей. К счастью, кто-то сообразил вызвать милицию, и прибывший вскоре наряд навёл порядок. Обошлось без задержаний, видимо, на первый раз просто предупредили.
Думал, теперь спокойно отдохнём. Ага, щас! Едва я улёгся спать, как в оконное стекло раздался осторожный стук. Направив свой взгляд в сторону окна, я охренел, увидев по ту сторону довольно-таки симпатичную девичью мордашку.
Нас поселили на последнем, третьем этаже гостиницы, и я просто сначала не поверил своим глазам. Как могла забраться сюда эта чокнутая девица? Юрка отлучился в туалет (здесь он был один на весь этаж, в конце коридора, но хотя бы на две кабинки) так что разбираться пришлось мне в одиночку. Я кое-как сдвинул замазанные белой краской шпингалеты, открыл окно и выглянул наружу. Ага, оказывается, справа находилась пожарная лестница, вот на ней-то и стояла отчаянная девчонка, которой на вид не дашь больше шестнадцати.
— Максим, — простонала она, — я вас люблю!
— Можно и на ты, — вздохнул я.
После чего помог ей забраться внутрь. Девица стояла напротив меня, в глазах её сияло самое настоящее счастье, несмотря на комичность ситуации: на мне из одежды были только майка и трусы.
Тут распахнулась дверь и появился одетый в трико Юрка.
— Ого! А у нас, оказывается, гости? — чуть ли не облизнулся он.
— Угу, — буркнул я, — незваные. Тебя как зовут-то, чудо?
— Катя, — пискнула она.
— Вот что, Катя… Сейчас этот молодой человек, наш барабанщик Юра, проводит тебя на выход. И больше, умоляю, не лазь по пожарным лестницам, а то свалишься, и я буду себя всю жизнь винить в твоей смерти.
Я видел, что Юрка с трудом сдерживается, чтобы не заржать, аки конь. Да уж, картина маслом…
— Ой, а можно я вас поцелую? — прошептала она, молитвенно сложив ладошки перед собой. — Ну хоть один разочек, ну пожалуйста!
Девица явно была на грани восторженной истерики, того и гляди расплачется от счастья.
— Ладно, целуй… Только в щёку, — предупредил я.
— А меня можно не только в щёку, — прыснул Юрка.
Когда он, проводив счастливую чуть ли не до описанных трусов гостью, вернулся в номер, со смехом стал рассказывать, как офигела дежурная, увидев, что из гостиницы выходит посторонняя.
— А ты что?
— А что я? Сказал, что это дочка директрисы Дворца культуры. Приходила передать от мамаши ключи от гримёрки.
— И что, поверила? — хмыкнул я.
— Куда она денется? — тоже хмыкнул Юрка.
На самих концертах кузнецкие девчата устраивали истерику не хуже, чем девицы с «загнивающего» Запада на виденных мною в прежней жизни архивных кадрах с выступлений «битлов». Тут ещё, наверное, сыграла свою роль и вышедшая в эфир как раз накануне передача с нашим участием и показанным в её рамках клипом. В это время телевизор народу смотрит не в пример больше. Альтернативы всё равно нет, разве что почитать книгу или периодику.
 
Я, кстати, выклянчил, вернее, даже выкупил всего за пятнашку (по себестоимости) видеокассету с нашим клипом на песню «Heart-Shaped Box». Осталось купить видеомагнитофон, чтобы хоть иногда её пересматривать.
А что, в хозяйстве вещь нужная. У Вадима Николаевича видел японскую модель в коробке. Стоить, конечно, будет как чугунный мост, уж точно не дешевле гитары. Но сейчас, слава богу, такой момент в жизни Максима Варченко, что можно время от времени позволять себе дорогие приобретения. А куда их, деньги, копить? Квартира есть, машина нам пока не нужна, так что, как пелось в одной песенке из 90-х, жить нужно в кайф. При этом периодически позволяя себе тратиться на благотворительность, как в случае с клубом, которому я помог с инвентарём.
Заодно можно прикупить видеокассеты с голливудскими фильмами. Может, повезёт найти что-то из новинок, то, что станет доступно советскому зрителю лишь несколько лет спустя. А может, и не станет. Далеко не все фильмы, особенно якобы содержащие сцены насилия и эротики, появятся в советском прокате. А знаменитые видеомагнитофоны «ВМ-12», за которыми будут выстраиваться километровые очереди, появятся разве что лет через пять, и приобрести это чудо техники по цене мотоцикла сможет далеко не каждый. Хотя, кто знает, вдруг кооператорам разрешат открыть видеосалоны? В моей истории страна через это прошла, прежде чем распавшийся Союз наводнили южнокорейские видеомагнитофоны по более-менее доступным ценам.
А что касается Вадима Николаевича, то у него же можно и гитарный кабинет присмотреть. Когда брал гитару, конечно, обратил внимание на 20-ваттный «маршалловский» комбик, но денег было в обрез, не чеками же расплачиваться. Опять же, таскаться с ним полдня — то ещё удовольствие, когда я у тебя и так в руке не такой уж и лёгкий кейс с гитарой. Учитывая, что «Лес Пол» я хранил дома, такой комбик мне бы пригодился. Воткнулся в него — и играй себе в половину громкости, не сильно донимая соседей.
Отработали кузнецкие гастроли, а дальше началась целенаправленная подготовка к первенству СССР. Ради такого случая Храбсков приходил в клуб каждый день, чтобы проводить со мной индивидуальные тренировки. А 23 марта днём мы с ним садились следующий в сторону Сибири поезд, чтобы утром 25-го, в воскресенье, выйти на узловой станции «Омск-Пассажирская».
В этот раз участников турнира расселили по разным гостинцам. Видно, у принимающей стороны возникли проблемы с размещение боксёров и тренеров в одном месте. Нас с Анатольичем «закинули» в пригород, в ведомственный санаторий «Коммунальник». Мне кажется, название «Коммунальщик» на слух лучше ложится, но тут со своим уставом в чужой монастырь, как говорится, соваться не след. Не самый плохой, кстати, санаторий, коммунальщики позаботились, что бы отдых для своих здесь превратился действительно в отдых. Тут даже 25-метровый бассейн имелся, в котором мы с Храбсковым с удовольствием поплескались в день заселения.
В тот же день успели заглянуть в спорткомплекс «Юность», где будут проходить соревнования. Спорткомплекс отдан на растерзание боксёрам, тренерам и судьям. Настоящий Вавилон, учитывая, что здесь были представлены все республики СССР, и повсюду звучала разноголосая речь. Тут же встречаю всех своих старых знакомых — Васю Шишова, Лёху Никифорова, Юру Гладышева, Толю Микулина, Саню Лебедева, Исраела Акопкохяна, Саню Ягубкина… Самым опасным соперником, по нашему с Храбсковым мнению, был действующий чемпион Союза Александр Лебедев. И пусть на первенстве Европы прошлым летом он проиграл какому-то румыну и остался без медалей — не стоило расслабляться раньше времени.
 
Лебедев представляет также РСФСР, но на первенстве республики не принимал участия, а то бы мне точно пришлось там с ним рубиться. Как выяснилось ещё по ходу турнира в Калинине, Саня как действующий чемпион страны в своём весе был освобождён от отбора на первенстве РСФСР, приняв участие только в первенстве ДСО «Буревестник», которое ожидаемо выиграл.