Хищный. Наглый. Холостой (СИ)
Первой мыслью было позвонить будущей свекрови, разведать обстановку, но я вовремя остановилась. Пусть сам делает первый шаг, на этот раз напортачил так, что не отвертится.
Несколько раз проверила телефон — Кальянов не звонил, но я ждала еще одного звонка. Вчера мне показалось, что наш разговор с Саввой остался незаконченным. И да, мне хотелось услышать его насмешливый, с ленцой голос. Но Баринов тоже молчал.
Ближе к полудню позвонила Инга рассказать про вчерашний сабантуй.
— Отлично погуляли! — Голос у всегда бодрой Лисецкой был непривычно томным. — Савва, как всегда, был душой компании, стерли в порошок все кости Тимуру, вывалили Баринову все сплетни, хотя, по мне, он и без нас все знал.
— Не сомневаюсь, — вздохнула я и удержалась от вопроса про себя. Наверняка же обсуждали мое понижение.
— А потом мы все поехали в «Облака». Козлов пытался склеить соседку Викинга, но Савва не дал.
— Вот как? — Я вспомнила темноволосую Нику, которая мне почему-то не понравилась. — Она подружка Баринова?
И черт меня дернул спросить?!
— Я бы так не сказала, — после небольшой паузы ответила Лисецкая. — Но пока вас с Саввой не было, она все время была с Пашкой. Молоденькая совсем девчонка, ей двадцать или двадцать один.
— А… Диля? — Я вспомнила, что вчера вечером даже не поздоровалась с лучшей подругой, Юсупова все время, что я ее видела, держалась особняком.
— Ушла почти сразу после вашего ухода, сказала, что плохо себя чувствует. У вас что-то произошло?
— Она ходила к Савве и предлагала себя на мое место. Мне сказала об этом уже после.
— Вау! — Лисецкая присвистнула от удивления. — И как объяснила?
Я пересказала подруге наш разговор с Дилей и приготовилась слушать возмущенные возгласы, но Инга молчала.
— Как я вчера поняла, Савва по-прежнему хочет, чтобы Диля помогала Кальянову на первых порах, — в итоге ответила она, но не то, что я ожидала. — Кать, это плохая идея. Во-первых, он будет сидеть в нашем отделе, а не в маркетинге, во-вторых, я больше понимаю в SMM и всех знаю не хуже, чем Юсупова…
— Это не ко мне вопрос. — Я немного опешила от такого напора. — Мне Пашку в офисе не доверят, ты же слышала Баринова, ну а Диля всегда хорошо ладила с Кальяновым, наверное, поэтому наш новоявленный босс и решил так.
В телефоне повисло молчание. Очень непохоже на Ингу.
— Ладно, я тогда сама поговорю с Саввой, — наконец, недовольно выдохнула она. — Олеська была в печали весь вечер, даже разрешила Козлову себя проводить домой. По крайней мере, в такси они сели вместе.
— А Баринов с Никой? — не удержалась я от вопроса.
— Ага. — В трубке подозрительно зашуршало. — Слушай, не могу больше говорить, окей? Завтра на работе тогда…
Она резко оборвала разговор, но я успела услышать на заднем фоне мужской голос. Интересно, у Инги наконец кто-то появился?
Кальянов вернулся к пяти часам, и не один, а с большим букетом роз. Я не удержалась от довольной улыбки: мои любимые.
— Хочешь извиниться? — Я уже взяла в руки вазу. Пашка давно не дарил мне цветы. — Почему ты не сказал, что отдал котенка Баринову?
На покрасневшем лице отразилось искреннее недоумение.
— Я принес тебе розы потому, что так захотел. — Пашка стянул с себя куртку и пошел мыть руки. И уже из ванной добавил: — Вообще-то это я ждал извинений за вчерашнюю истерику. Ты поставила меня в неловкое положение перед Саввой.
— Что, прости?
Розы мгновенно потеряли свое очарование.
— Да сдался тебе этот кот! — Кальянов вышел из ванной, судорожно комкая полотенце в руках. — Ты все равно не могла ничего с ним сделать, у отчима аллергия на шерсть. А Савве кот понравился. Я что, не мог оказать услугу другу?!
Я думала, что подготовилась к этому разговору. Оказалось, что нет.
— Ты заставил меня поверить в то, что котенок погиб, — прошептала я, подходя ближе к Кальянову. — Сказал бы прямо, что отдал Самсона Баринову.
— Да ты бы прибила и меня, и Савву! — взвизгнул Пашка, и я поняла, что он прав. Именно так я бы и поступила. — А так все довольны и счастливы. Ты довольно быстро успокоилась, всего пару недель и…
Я не выдержала. Зажмурившись на мгновение, подняла руку и влепила Пашке пощечину. Первый раз в жизни я ударила любимого человека.
Он застыл на месте, а потом, не сказав мне ни слова, развернулся и рванул в прихожую. Через несколько секунд хлопнула входная дверь.
Я не стала его останавливать, лишь подошла к окну и увидела, как сорвалась с места наша «ауди».
Мы никогда так не ссорились. Ни-ког-да! Я даже не была уверена, что он вернется ночевать. Гипнотизировала телефон, но тот молчал. Раньше, если мы ругались, я всегда звонила Дильке, и она меня успокаивала. Я горько усмехнулась. С Олеськой тоже не поговоришь после вчерашнего, а Инга, скорее всего, занята со своим таинственным мужчиной.
Мысль, что я на самом деле мало знаю о человеке, за которого скоро выхожу замуж, не давала покоя.
В пол-одиннадцатого Кальянов так и не вернулся, я набрала его номер, но он тут же сбросил. Какого черта?!
Но буквально через минуту телефон завибрировал. Новое сообщение пришло, я была уверена, что это Пашка.
Баринов.
Закусив от напряжения губу, я провела пальцем по экрану.
«Мы с Савелием желаем тебе спокойной ночи. Скучаем».
Под текстом красовалось селфи обнаженного по пояс Викинга с лежащим на его груди рыжим котом.
Я судорожно вздохнула и увеличила пальцем фотографию. Там было на что посмотреть. Я удобно улеглась на кровати и принялась разглядывать.
Глава 16
На работу в понедельник мы ехали вместе. Я не знала, во сколько Пашка вернулся домой ночью. Лишь утром заметила его рядом. Кальянов спал как убитый, даже не шелохнулся, когда я вылезла из кровати и ушла в ванную приводить себя в порядок.
Все пары переживают кризис в отношениях, похоже, и нас он накрыл. Меньше всего хотелось сравнивать нашу ситуацию со спящим вулканом, который разбудили и он начал извергать лаву. И каким бы хитрым манипулятором я ни считала Баринова, Савва не заставлял Пашку врать про кота. Ни тогда, ни тем более сейчас.
Решение пожениться казалось таким естественным и правильным! Четыре года вместе, последние полгода живем фактически в гражданском браке. Поэтому, когда Пашка сделал предложение, я была счастлива, тогда мне казалось это логичным развитием наших отношений. С мамой, конечно же, был скандал, она никогда не понимала, почему я выбрала «голодранца», но Кальянов давал мне то, чего не давал никто, — комфорт, мягкость и спокойствие.
Он никогда не требовал от меня быть лучше, чем я есть. Простой и понятный парень, которому не нужно «соответствовать», он разительно отличался от тех «сыновей наших друзей», с которыми мама упорно меня знакомила лет, этак, с шестнадцати. К двадцати одному у меня выработалась непереносимость вот таких «золотых мальчиков», каким я увидела Баринова.
Паша подкупал своей непосредственностью, у него вызвало восторг все, что я делаю, он принимал меня такой, какая я есть, с ним я расслаблялась и всегда была в той самой зоне комфорта, из которой так часто меня пытался вытащить Баринов. Как же мы с ним спорили! До криков, до хрипоты, он намеренно выводил меня из себя, а я потом искала утешения у любимого. Моя тихая гавань…
Мир перевернулся, как только приехал Баринов, он все поставил с ног на голову. Вот только я больше не в университете…
— Пожелаешь мне удачи? — Кальянов легонько погладил меня по плечу, и я вздрогнула. — Мы приехали. Сегодня мой первый рабочий день.
Не дожидаясь моего ответа, Паша коснулся губами моих губ. Все как обычно, но я едва удержалась, чтобы не дернуться назад.
— Я понял. — Кальянов почувствовал мою реакцию. — Все еще злишься? Я вчера весь день наматывал бессмысленные круги по МКАДу, все думал… Может, ты не хочешь, чтобы я работал вместе с тобой?
— Нет, конечно! Паш, я устала оправдываться, вот честно! У нас раньше никогда такого не было. Я не виновата в том, что более успешна, чем ты!