Хищный. Наглый. Холостой (СИ)
— А… что ты говоришь? — Не сразу сообразила, что он все еще ждет моего ответа. — Я просила маму не беспокоиться. Ты же знаешь, себе дороже.
Пашка на удивление промолчал, я была уверена, что он это так не оставит. По части денег он очень скрупулезен.
Вечер сегодня выдался теплым и безветренным. Я с радостью прошла несколько десятков метров до машины.
— Может, все-таки на такси? — я предприняла последнюю попытку уговорить любимого. — Паш, у Саввы наверняка будет алкоголь.
— У нас есть машина, так почему не поехать на ней?! Садись уже. — Кальянов оказался непреклонным. — К тому же Савва сказал, что нас пустят на гостевую парковку. А там всего-то три места, на всех не хватит, Кать. Но Баринов постарался ради нас. Цени!
Бесполезно! Я откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза.
— Иногда мне кажется, что ты на нем собираешься жениться, а не на мне, Паш! Я правда все понимаю, но, может, хватит уже этого щенячьего восторга?!
Все-таки не сдержалась. Пашка мрачно молчал всю дорогу, лишь поглядывал на навигатор и еще крепче сжимал руль. Я ругала себя за вспыльчивость.
И да, я не хотела ехать к Савве, не хотела видеть его гостей, его наверняка шикарную квартиру, его мир, который был чужим для меня. И самого Баринова тоже не хотела видеть — его стало непозволительно много в моей жизни.
— Вот это дом! — Пашка восхищенно присвистнул, когда мы, наконец, пробрались в узкий арбатский переулок. — Ты только представь, сколько это может стоить!
— Даже пытаться не стану. Олеська уже у него, с девчонками. — Я кивнула на старый «мерс» Лурии, притаившийся недалеко от въезда. — Подарок не забудь, пожалуйста.
Я сунула Пашке в руки сверток, едва мы вышли из машины.
Ощущение какого-то подвоха не покидало меня до самой двери. Пашка с интересом рассматривал фойе подъезда, но вслух ничего не сказал.
Сердце отчего-то забилось сильно-сильно, едва передо мной открылась входная дверь. На пороге стояла Лурия.
— Савва сказал, что это вы. — Олеська выглядела настолько сногсшибательно, что я едва не смутилась из-за своего скромного ситцевого платья на бретельках и голубой ажурной кофты. Интересно, тут все в вечерних нарядах?
Но все эти глупые мысли вылетели из головы, едва я сделала шаг вперед. Под ногами раздалось громкое «мяу». Я опустила глаза и пораженно взвизгнула:
— Самсон?!
— Вообще-то Савелий, — раздался откуда-то сверху голос Баринова. — Я решил его переназвать. Но как ты так быстро его узнала?
Я не слушала Савву, присела на корточки и смотрела не отрываясь в золотистые глаза Самсона. Молча разговаривала с ним. А он со мной. Боялась даже дотронуться до него.
— Кать, может, ты все-таки встанешь и пройдешь вперед? — Нетерпеливый голос Пашки заставил меня выпрямиться и обернуться. — Мы как бы вдвоем пришли.
— Сначала объясни немедленно, что мой кот делает у Баринова?! Он, что, все эти годы был с ним?! Ты сказал, что Самсон погиб!
— Какой еще кот, Катя? — Кальянов недоуменно смотрел на меня, явно не понимая, о чем речь. Но не сошла же я с ума!
— Мой кот, Паш! — Я даже не попыталась сдержать негодование в голосе. — Тот самый кот, которого я попросила тебя подержать у себя, пока я с квартирой не разобралась бы. Вот этот кот!
Неприлично тыкать пальцем, но именно это я и сделала — указала Кальянову на своего рыжего мейн-куна. Вот только рядом его уже не было.
— Самсон! — Я ринулась вглубь квартиры и едва успела зацепить взглядом огромный рыжий хвост, который через мгновение исчез в дверном проеме. В квартире было громко от музыки, пела Рианна, я же продолжала смотреть в пустоту, а потом резко развернулась и схватила Пашку за рубашку.
— Какого черта?
Кальянов молчал, но в глазах появилось понимание, кажется, он что-то вспомнил, и это «что-то» заставило его побледнеть и смотреть умоляюще куда-то поверх моего плеча.
— Савва… — Я медленно повернула голову налево. — Может, ты мне объяснишь, как мой кот оказался у тебя и почему ты зовешь его Савелием?
Я старалась говорить медленно и максимально спокойно, но получилось нечто похожее на шипение рассерженной змеи. Баринов, в отличие от Пашки, смущенным не выглядел, он выглядел удивленным.
— Кальянов, закрой за собой дверь, мы больше никого не ждем. — Кивнул хозяин дома. — Нам пора кое-что прояснить.
— Несомненно! — фыркнула я, косясь на комнату, куда ушел Самсон. Как же мне хотелось взять его сейчас на руки, прижать к груди, погладить мягкую шерстку, почесать за ухом и бесконечно долго смотреть в его умные золотые глаза!
Прости меня, Самсон!
— Выпить хочешь? — как ни в чем не бывало спросил Баринов.
Сейчас он как никогда походил на викинга: светлые густые волосы, которые не мешало бы подстричь, правильные черты лица, волевой четко очерченный подбородок и взгляд завоевателя, который не знает поражений.
Ну за кота мы с тобой сейчас повоюем!
— Выпить? — переспросила я. — Мне — что угодно, а Кальянов за рулем. Только сначала объясните, почему мой кот, которого я похоронила, оказался у тебя?!
— Как ты вообще его узнала?
— Сердце подсказало, Баринов. Когда оно любит, оно все чувствует, но тебе этого не понять! — Я уже почти завелась, но, поймав внимательный взгляд Саввы, сбавила обороты. — У него на правом ухе остался шрам. Такое не забудешь. И вообще! Паш?
Самсона я нашла на лестничной площадке в картонной коробке четыре года назад. Рядом стояли миска с кормом и водой. Маленький рыжий комочек с удивительно умным и спокойным взглядом. Я ни секунды не раздумывала, просто взяла его на руки и забрала к себе домой. В тот же день у нас в квартире появился лоток, когтеточка, мягкая лежанка… Я тогда еще мало что знала о мейн-кунах, но за следующие две недели поняла, как мне повезло! А потом из отпуска вернулись мама с отчимом вместе с их аллергией на кошек и на все живое…
— Да столько лет прошло, Кать, — пробормотал Кальянов. — Савва сказал, что он под машину попал. Я ни при чем, даже не знал, что котик выжил.
Тут Пашка громко чихнул, я видела, как у него заметно покраснели глаза. Кальянов у меня тоже аллергик, поэтому у нас и нет дома никакой живности.
— Пошли дам антигистаминное, — вздохнул Баринов. — Но ничего, кроме воды, ты сегодня не пьешь.
— Сначала про Самсона! — Я встала между этими двумя красавцами. — Кальянов, я просила подержать кота у себя, пока я не съеду от мамы. Ты сказал, что кот у твоих родителей!
— Он там был, а потом…
— Что потом?!
— Потом они уехали на свадьбу на несколько дней в Кострому, — за Кальянова ответил Савва, который провалами в памяти явно не страдал. — И Пашка отдал кота мне.
— И ничего мне не сказал? — Я таращилась на жениха, который молча пожимал плечами. — Да как ты мог?!
— А что мне делать было?! У меня аллергия на котов! — возмутился, наконец, жених. — Думаешь, так просто было его пристроить?! Я старался, вообще-то, для тебя!
— А потом сказал, что он сбежал и его сбила машина! — зарычала я на Кальянова, позабыв, что мы совсем не одни. К тому же помимо Баринова в коридоре появилась незнакомая девушка, которая испуганно смотрела то на меня, то на Савву.
— Ника, мы сейчас придем, не волнуйся. — Баринов ей царственно кивнул, и незнакомка тут же исчезла.
— Так мне Савва сказал, что кот под машину попал! Я тут при чем?!
— Зажал, значит, моего кота? У тебя совсем ничего святого нет! — Я со злостью ударила Баринова в грудь. — Да как ты мог?
Я обернулась к Пашке и продолжила:
— И ты хорош! Почему не сказал мне правду?!
Кальянов на меня не смотрел, он явно передавал какие-то мысленные сигналы Баринову. Савва же, чуть прищурив глаза, не сводил взгляда с Пашки.
— Что было, то было, Кать. — Хозяин дома грустно улыбнулся. — Никто не хотел воровать у тебя кота, просто стечение обстоятельств…
— Именно! — подхватил Пашка и снова чихнул. — Может, я чего не так понял… да четыре года прошло, Кать! И ему, этому Самсону, хорошо с Саввой. А тебе ни тогда некуда было его селить, ни сейчас. Я же сдохну рядом с ним.