Запятнанный ангел
- Прошу прощения, сэр, - проговорил мальчик. - Мой отец болен. Он...
- Я Дэвид Геррик, - сказал я. Думаю, я узнал бы этого мальчика где угодно, так много от Гарриет было в нем, в этих ясных, лучистых глазах.
- А, мистер Геррик... сэр! Мама не ждала вас так скоро. Она поехала в магазин кое-что купить и скоро вернется. Проходите в дом. Я - Дики.
В восемь лет он уже великолепный хозяин, умеет держаться вежливо и с достоинством.
- Я видел, вы пытались поговорить с папой, сэр. Вы знаете, что с ним произошло?
- Хочешь верь, хочешь не верь, Дики, я услышал об этом только сегодня. Я приехал так быстро, как только сумел.
- Мама получила вашу телеграмму всего полчаса назад, сэр. Здесь, в Нью-Маверике, не особенно спешат с доставкой.
"Неудивительно - ведь сначала телеграмму нужно было показать всем соседям", - подумал я.
- Насчет папы, сэр, - продолжал Дики. - Он не может вам ответить, и к тому же он вас не слышит. Думают, что он видит, но, судя по тому, как он себя ведет, не похоже. - Он говорил подчеркнуто небрежно. Его, должно быть, учили так относиться к этому, подумал я, - без слез и воплей. - Если вы пройдете в дом, сэр, можно сварить кофе, а когда мама вернется, она наверняка привезет что-нибудь выпить.
Я не могу этого объяснить, но мне вдруг захотелось нагнуться и обнять этого ребенка. Ее ребенка. Он был мне родным. Весь день я повторял себе, что просто хочу откликнуться на просьбу о помощи от старого друга, хотя знал, что это не так. Долгие годы я пытался забыть Гарриет, но на самом деле это ничего не изменило.
Мальчик с явным нетерпением ждал, что я приму его приглашение пройти в дом. Я поймал быстрый, напряженный взгляд, который он кинул на своего отца. Его не трудно было разгадать: Дики не хотелось находиться рядом с этим обломком человека в инвалидной коляске. Он сидел в доме, оставив Эда одного, пока Гарриет ездила за покупками. Я видел это и раньше. Дети не любят оставаться с покалеченными людьми, и особенно с теми, кто не в себе.
- Идея насчет кофе мне нравится, - сказал я.
Он кинулся к входной двери, даже не посмотрев на Эда. Я чуть помедлил. У меня возникло инстинктивное желание спросить у Эда, не надо ли ему чем-нибудь помочь, посадить поудобнее. Он так и застыл, подняв больное лицо к солнцу. Бессмысленно было что-то у него спрашивать.
Дики не стал ждать и проскочил в дом впереди меня. Там царила приятная прохлада. Главная комната была оборудована как студия, с большим окном на север, занимавшим всю стену. Видимо, дом сдавался внаем вместе с мебелью. За исключением книг и игрушек Дики, аккуратно разложенных на книжных полках, ничто не говорило о том, что здесь живет семья Брок.
Дики вышел из кухни с очень сосредоточенным и серьезным видом - в одной руке он нес чашку кофе, в другой - бутылку кока-колы.
- Думаю, у нас найдутся сливки и сахар, если хотите, сэр, - проговорил он, водрузив кофейную чашку на стол. - Мама пьет черный.
Я это помнил.
- Я тоже, - ответил я.
Мы сидели рядом, чувствуя себя немного неловко.
- Ты знаешь, почему я здесь, Дики? - спросил я.
- Конечно, сэр. Мама позвала вас.
- Я ее старый друг. Обычно меня зовут Дэйв. Мне будет приятно, если ты... если ты перестанешь говорить мне "сэр".
- Ну, сэр... Дэйв... это здорово. У вас ведь там "ягуар", правда?
- Да. Четырехлетка.
- Папа всегда говорил, что такие машины с годами становятся только лучше - как вино.
"Папа" относилось не к той вещи, сидевшей в инвалидной коляске. Папа был Эд Брок - улыбающийся, уверенный, крепко стоящий на земле.
- А давно Эда выписали из больницы? - спросил я.
- Примерно неделю назад, сэр, - ответил Дики, разглядывая свои короткие пальчики. - Они не думают, что это надолго. Что он надолго здесь, я имею в виду.
- Знаешь, мы с ним вместе служили в авиации. Он был замечательный парень, Дики. Он прорвется.
Мальчик озадаченно посмотрел на меня - и вернул на землю.
- Куда, сэр? - спросил он.
Я услышал, как хлопнула дверца машины. Дики подскочил, и лицо его просияло.
- Это мама! - закричал он и выбежал из дома, оставив меня одного.
Ну, вот оно, через девять с половиной лет.
Она вошла, а Дики радостно суетился вокруг нее, как щенок. Мгновение Гарриет, застыв, смотрела на меня, а я на нее. Думаю, мы задавали себе один и тот же вопрос. Насколько она - он - мы - изменились. Как нам с этим справиться.
- Привет, - сказал я.
- Привет, Дэйв. - Она подошла ко мне, протянула руку. Ее рукопожатие было твердым, как у мужчины. Она выглядела старше своих лет. Напряжение ужасных двух месяцев оставило свои следы. Взгляд был прямым и искренним, как и прежде, но в нем сквозила тень страха.
- Я сделал Дэйву кофе, - заявил Дики.
- Будем считать, что мы подружились, - сказал я.
- Очень мило с твоей стороны, что ты приехал, Дэйв.
- Я приехал бы раньше, Гарриет, но так получилось, что я ничего не слышал вплоть до сегодняшнего утра - когда получил твое письмо и навел справки.
- Я ожидала чего-то подобного. - Она положила руку на плечо Дики. Там, в машине, пакеты, Дики, я их бросила, когда увидела, что Дэйв здесь. Среди них один маленький с бутылкой бурбона. Ты не мог бы его принести? Большие я принесу сама попозже.
- Конечно, мам. - И он убежал.
Мы остались вдвоем.
Это было как танец на кончике иглы.
- Я снял номер в местной гостинице, - сказал я.
- Это единственное приличное место в городе, - ответила она.
- Гарриет!
- Дэвид, пожалуйста! - Она быстро повернулась к столу и стала искать в деревянной коробке пачку сигарет. Руки у нее так тряслись, что она никак не могла прикурить. - Я не хочу сочувствия, Дэйв. Я этого не вынесу. - Она посмотрела на меня, ее глаза блестели от слез, как в последний раз, когда я ее видел. - Я... у меня есть проблема, с которой я не могу справиться одна. Не делай ничего, чтобы я не расслабилась. Это будет так легко. Мне... мне нужны сильные руки. Не обязательно твои, Дэйв, - любые сильные руки. Но если я почувствую их, я сдамся! Я просто сдамся! Пожалуйста, помоги мне! Мне нужна помощь во всем!
- Конечно, - ответил я. У меня был такой голос, словно я долго бежал.
Она отошла от меня к окну, в которое видна была инвалидная коляска. Я видел, как она расправила плечи, словно готовясь к второму раунду.