Запятнанный ангел
- Какой-то малый? - спросил я.
Пламя отбрасывало на лицо Келли причудливые тени. Воспоминания все еще тревожили его. Он облизал губы.
- Костюмы, маски, Геррик. Одного человека от другого не отличить. Я знаю, что чуть не сорвался в тот вечер. Я впервые оказался на фестивале, и можно было получить так много - только руку протяни. Я так и не узнал, что за малый развлекался с Лорой. На нем была черная монашеская ряса и черная маска. На маскараде играли во времена короля Артура. - Келли коротко рассмеялся. - Лора изображала Лилейную Деву из Астолата. Я... я упоминаю об этом только потому, что она совсем не изменилась за все эти годы. Пол Фэннинг - всего лишь нечто вроде публичного символа респектабельности. Он не мог быть Черным Монахом той ночи: тот гораздо ниже его и тоньше, грациозный, как балетный танцор. Да, Лора все эти двадцать лет сохраняла страсть к любовным приключениям, и Брок - один из последних ее фаворитов. Не знаю, заполучила она его или нет, но он проводил достаточно времени в доме Марча и Фэннингов. Внешне это казалось вполне логичным - говорить с Лорой, Полом и старым Роджером.
Я подумал о Гарриет и почувствовал, как во мне нарастает холодная ярость.
- Значит, вы думаете, что Пол Фэннинг мог наброситься на Эда за то, что тот волочился за его женой?
- Пол? Господи, да нет же, Геррик. Он давно перестал обращать внимание на похождения Лоры. Но отправленный в отставку любовник вполне мог отнестись к ситуации иначе.
- И по-вашему, именно так и произошло?
Келли боролся с собой. Наконец он принял решение.
- Нет, - заявил он. - Я несколько раз встречался с Броком - и узнал его довольно неплохо.
- Он вам нравился? - спросил я. Большинству людей Эд нравится.
- Нет! - взвился Келли и сам был явно поражен собственной резкостью. Мне не по душе, что посторонний человек взялся расследовать это дело. И Брок мне не нравился, потому что я считал, что он просто хочет сорвать хороший куш. Я считал, что он собирается доить Пенни Уиллард столько, сколько сможет. Он, не колеблясь, переспал бы с Лорой или с кем угодно, чтобы получить нужные сведения. Некоторые парни так и работают. Мне это не нравится. Мне это не нравилось и в Броке, тем более что у него славная жена и малыш. Но справедливости ради надо вот что сказать. Невозможно иметь дело с Лорой так, чтобы об этом не знала вся округа. Она не умеет хранить секреты. И сразу вешается на шею мужчине, если между ними что-то было. Пенни сразу же заметила бы это, а она из другого теста, Геррик. Она выросла в этой семейке, но никогда не была ее частью. Узнай она, что Брок связался с Лорой, она бы уволила его. У Брока хватало ума понимать это. Пенни ему платила.
- Может быть, в конце концов он узнал достаточно, чтобы подоить убийцу, - предположил я.
Келли бросил на меня быстрый взгляд:
- Вы сами додумались?
- С помощью Гарриет Брок. И это тоже между нами.
Келли выглядел по-настоящему озадаченным:
- Она так считает?
- Это вполне в духе Эда.
- Почему же она об этом не сказала? Почему она не сказала мне?
- На то есть причина, - ответил я, в упор глядя на Келли. - Она боится, что, если расскажет хоть что-нибудь, убийца может узнать об этом; он может подумать, что Брок открыл ей гораздо больше, чем на самом деле, и попробует использовать ребенка, чтобы заставить ее молчать. Она в панике, Келли.
- Тем не менее она рассказала вам. О да, я знаю, вы ее старый друг.
- И это подводит меня к следующему вопросу, - сказал я.
Келли кивнул, снова отводя глаза. Он знал, какой это будет вопрос. Этот вопрос задал бы любой, кто продумал ситуацию столь же тщательно, как это сделал я.
- Посмотрим, сумею ли я угадать, Геррик, - проговорил капитан. - В тот день, когда Джона Уилларда убили, его состояние перешло в руки его распорядителей. Это были Роджер Марч и некий банк в Нью-Йорке. Банк занимался в первую очередь денежными делами, инвестициями и тому подобным. Роджер Марч проводил в жизнь планы Джона Уилларда относительно Нью-Маверика и колонии, и делал это на протяжении двадцати одного года, пока в прошлом июне Пенни не стала совершеннолетней, после чего распорядители сложили с себя полномочия. Если бы Роджер Марч и банк решили лишить Нью-Маверик поддержки, колония погибла бы на корню. И город тоже - магазины, рынки, бары, гостиницы, все источники доходов. Это означало бы полный крах. Так что у старика Марча была власть: власть, позволявшая ему соперничать с местным городским правлением, чиновниками округа и - мне неприятно это говорить, возможно, даже оказывать давление на полицию. В этом и заключается ваш вопрос, да? Не хотел ли Марч по каким-то причинам скрыть личность убийцы и не помогали ли ему в этом местные власти и, возможно, полиция?
На свете не так много людей, у которых хватило бы мужества задать самому себе подобный вопрос. Это мне понравилось. Я так и сказал капитану.
Келли швырнул окурок в камин и усмехнулся.
- Я задал этот вопрос вместо вас, чтобы не рассвирепеть, когда это сделаете вы, - объяснил он. - Но если подобная мысль возникает у вас, если она возникает у миссис Брок, я не могу спустить все на тормозах, не так ли? В Нью-Йорке у вас хватает приятелей, и, если вы поделитесь с ними своими подозрениями, все официальные власти на меня набросятся.
- Вы задали вопрос, но не ответили на него, - заметил я.
- Ответ таков, - медленно проговорил Келли. - Я не знаю, но строил догадки на эту тему. Как я уже говорил вам, когда Уилларда убили, я был здесь новичком. Когда происходит нечто подобное, любой молодой полицейский в любом отделении мечтает раскрыть дело и покрыть себя славой. Я - не исключение. Черт, я ведь был на фестивале, когда это произошло. Все наши сотрудники там были, кроме дежурного дорожного патруля, да и тот держался поблизости. Уиллард был знаменитым человеком. Если сообразительный молодой патрульный раскроет дело, он прославится на всю страну. Я хотел этого, Геррик, хотел всей душой. Так же как и все остальные ребята, служившие под началом капитана Ларигана.
Руки Келли сжали подлокотники кресла, костяшки пальцев побелели. Я видел, что память его свежа, словно все произошло только вчера. Это был великолепный августовский день, сказал он мне. С самого утра в Нью-Маверик стекались машины, хотя доступ на территорию, где проводился фестиваль, открывался только в четыре. К обеду бары и рестораны заполнили толпы людей, причем большинство уже обрядилось в маскарадные костюмы. Там были рыцари в кольчугах, пажи, шуты, монахи, лучники и девушки в пышных юбках с высокими корсажами и шляпах с вуалями. Келли помнил, что видел, как Лора Фэннинг одетая для маскарада - входила в "Вилку и Нож", чтобы встретить кого-то из гостей.