Это вам не сорок кошек! (СИ)
И только после этого широко радушно улыбнулась.
— Добро пожаловать на остров Лирку!
* * *— В общем, позорище получилось редкостное, — жаловалась я, рассеянно почесывая сороконожку Марусю. Маруся сочувственно стрекотала, шевеля усиками.
Славная она сколопендра все-таки. Понимающая.
— Такой вот день специальный. Сплошное позорище. Принц еще этот… ты ж понимаешь, Марусь, он принц! Его Высочество. Такой весь идеальный и прекрасный. А я… вот. Как ни встретимся, так я то с дерева слезла, то из тины выползла, то вообще…
Про «вообще» вспоминать откровенно не хотелось. Но раз уж начала рассказывать…
Волонтеры моему эпическому явлению из пены (и тины!) морской, понятное дело, изумились. А кое-кто-то и хихикал в кулачок, я все слышала!
Одна девица даже расфыркалась и передумала помогать в приюте, как только осознала, что работа может заключаться не только в том, чтобы расчесывать очаровательных пушистиков, и вообще предполагается именно работа с животными — а она по определению не самая «чистая». Вопрос только, что забыла этакая чистюля на факультете магзоологии? Надеюсь, она учится только на первом курсе и еще не поздно сменить специальность.
Знала я одну взрослую вроде бы девицу, которая прямо-таки выпросила у меня очаровательного щенка-найденыша, а через два дня вернула его, морща носик. И комментарий при этом дала незабываемый. Чуть понизив голос, сообщила «страшное»: «Но он же… какает!!» Вопросов у меня больше не возникло, а щенка потом удалось очень удачно пристроить замечательному хозяину.
Хорошо, что та барышня не знала, что собаки еще обожают хорошенько изваляться в чем-нибудь «ароматном», да и сами, сколько ни мой, периодически пахнут псиной. А иногда прыгают грязными лапами прямо на ваше лучшее платье. Или приносят вам в постель свои полуобглоданные склизкие вкусняшки. И болеют иногда. И линяют. И вообще одни проблемы от них!
Просто здесь работает тот же принцип, что и с людьми. Даже запах болезни и старости не вызовет у вас брезгливости и отторжения, если речь идет о человеке, которого вы любите. Любимым люди готовы прощать разбросанные носки, забитые стоки и много чего еще, от чего в другом случае содрогались бы. Точно так же одна моя знакомая — всегда безупречная бизнес-леди покорно покупает липкие ролики и каждый день чистит свои дорогущие костюмы от шерсти, но ей никогда и в голову бы не пришло отказаться от любимой кошки.
А когда первую привереду отправили восвояси, я толкнула небольшую речь. Рассказала о приюте, о гостинице, которая поможет этот приют содержать, и о том, какого рода помощь мне потребуется.
Стойла убирать, к счастью, не нужно — они очищаются магически. Тем не менее, у многих подопечных есть выгул, и территорию выгула тоже нужно содержать в чистоте. Самих зверей тоже нужно чистить, регулярно осматривать и, конечно, кормить — некоторым корма приходится подвозить тележками. Иногда нужно что-то и починить, и покрасить. И на все это, разумеется, усилий всего-то двух рабочих, пусть даже они сверхвыносивые огры, и одной управляющей недостаточно. На балансе приюта значится сейчас несколько десятков подопечных самых разных видов.
— А еще, само собой, каждый из этих животных нуждается в ласке и внимании. Все они были когда-то домашними. Все чувствуют себя одинокими, и им совершенно необходимо ваше тепло. Если вы готовы дать им это тепло и не боитесь черной работы — тогда действительно добро пожаловать!
Студенты зашушукались. Кто-то еще явно остался недоволен.
— Мы сможем проводить исследования на Лирку? — выкрикнул в итоге высокий явно богато одетый парень.
Я нахмурилась.
— Ставить какие-либо опыты на подопечных приюта я запрещаю. Это не лабораторные крысы. Это звери, которым и так не повезло. Но вы сможете сколько угодно наблюдать и изучать поведенческие модели и реакции. Любые исследования прошу согласовывать лично со мной.
Студенты загомонили. Еще три человека, включая парня, задавшего вопрос, отделились от общей группы — передумали.
Ну что ж… тех, кто остался, вполне хватит, чтобы многое здесь изменить.
Потом мы вместе с профессором и зачем-то увязавшимся за нами лаборантом из ветклиники собрались провести экскурсию для будущих помощников и показать фронт работ.
Начать решили в здании гостиницы. Во-первых, все равно нужно было отнести рыбокота в его номер. А во-вторых, я надеялась поручить начало экскурсии профессору, чтобы сбегать в свою комнату, ополоснуться и переодеться. Так что я посадила Мурзика в аквариум-переноску, кликнула за собой Фердинанда и повела своих волонтеров в бывшую императорскую резиденцию. Черного котенка подхватила одна из студенток.
А вот в холле случилась… небольшая накладка.
Оказалось, что в холле меня дожидалась клиентка. То ли только что зашла, и я не успела получить сигнал на артефакт, то ли попросту не заметила за всеми перипетиями того сигнала.
Посетительница — корпулентная дама в платье с оборками и с белокурыми кудряшками на голове — держала своего питомца в руке. На ее ладошке сидел… затрудняюсь сказать, кто. Пушистый снежно-белый шарик с круглыми черными глазками.
Вот ведь… Если я сейчас, в своем незабываемом образе болотной кикиморы, объявлю, что я и есть портье и управляющая в одном лице, дама с пушистиком совершенно точно не станет оставлять своего питомца в таком сомнительном месте. Я посмотрела на профессора, но тот как раз разглядывал с интересом будущего постояльца. Я перевела взгляд на лаборанта в очках, умоляюще сложив перед собой руки, и тот едва заметно кивнул. Мой герой! Парень в очках и белом халате деловито прошел к стойке портье и поздоровался с посетительницей.
— Ну наконец-то! — громогласно провозгласила дама. — Мы с Мумриком уже устали ждать!
Я чуть сместилась, чтобы разглядеть Мумрика. Меховой шарик шустро соскочил с ладони хозяйки на стойку портье.
— Мумрик, между прочим, успел проголодаться! Надеюсь, обслуживание в номерах у вас на высоте. Мумрика надо тщательно расчесывать и обязательно кормить каждые два часа.
— Об-бязательно, — слегка заикаясь, кивнул лаборант и растерянно заморгал из-под очков на разложенные перед ним артефакты.
Я еще чуть сместилась — поближе к стойке и немного сбоку, чтобы подсказывать ему, что делать, хотя бы показывая глазами на тот или иной артефакт.
— Каждые два часа! Кормить только сладостями. На один раз — не менее восьми фунтов печенья и пять-шесть фунтов шоколада. И помните — Мумрик ценит разнообразие! Только торты с кремом слишком часто не давайте, не то он начнет набирать лишний вес…
Я вытаращила глаза. Несколько килограммов сладостей за раз? Вот этому глазастенькому комку меха размером с женский кулачок? Я хочу это видеть!
И надо же было Мрыххе как раз в этот момент выйти из кухни и попытаться пройти к лестнице через холл!
В руках у Мрыххи был серебряный поднос, а на подносе — высокий бокал на тонкой ножке. В бокале плескалось что-то темно-красное. Обходя группу студентов, огриха подошла совсем близко к клиентке.
— О, какой у вас тут сервис! Спасибо! — громко обрадовалась хозяйка Мумрика и, не дожидаясь ответа и не дав никому себя остановить, сцапала бокал с подноса и в один миг опрокинула его в себя.
И тут же вытаращила глаза и, резко дернув головой, выплюнула все едва не проглоченное, разбрызгивая подозрительно-красную жидкость фонтаном.
— Что это за дрянь⁈ — взвизгнула она.
Я сглотнула. Отвечать не очень хотелось. Еще и потому, что большую часть жидкости, о природе которой я уже догадалась по сильному запаху железа, выплюнули на меня. И немного — на Мумрика. Так что зверек теперь выглядел слегка освежеванным, а с меня просто капало… ну, собственно, кровью. Очевидно, это была доставка в семнадцатый номер, где обитает десмонд-кровохлеб, особо опасная кровососущая зверушка, чей владелец отбывает сейчас свои пятнадцать суток за нападение на меня.
— И че гадость-то сразу, — обиженно подтвердила Мрыхха. — Ниче не гадость. Хорошая кровь. Вторая, значится, положительная, человеческая, без магии, стал быть. Как заказано!