Дай мне шанс. История мальчика из дома ребенка

Лишь одна воспитательница разделяла тревоги Вики — Валентина Андреевна. Единственная из всех она не придерживалась общего мнения, что дети с физическими недостатками обязательно слабоумные. Свои убеждения о преимуществах домашнего воспитания она вынесла из семьи и была ярой противницей большевистских идей о совместном содержании детей в домах-коммунах. Валентине Андреевне не хватало профессиональных знаний, но инстинктивно она понимала потребности Вани лучше, чем все специалисты дома ребенка № 10, которых никогда не посещали сомнения в целесообразности того, что дети-инвалиды должны жить отдельно от остальных.
Никто из специалистов даже не задумывался о том, что с детьми из второй группы надо работать. Этих детей они уже “списали”. А вот Валентина Андреевна разучивала с Ваней детские песенки и стихи Чуковского, Маршака и Барто, которым раньше учила собственных детей. Ей доставляли удовольствие словечки, выдумывать которые Ваня был мастак. “Ну, что сегодня твой любимчик Ваня изобрел?” — интересовался у нее муж, когда она приходила домой. Несмотря на тяжелые смены — воспитатели работали сутками, — Валентина Андреевна заставляла Ваню стоять, держась за стенку, и даже ходить. Другие воспитательницы надевали на него подгузники, а она терпеливо приучала его к горшку.
Через некоторое время Вика взяла за правило приходить в дом ребенка в дни дежурств Валентины Андреевны, которая, как и все остальные, работала в режиме “сутки через трое”. Ее муж, полковник Российской армии, раньше служил в госпиталях по всему Советскому Союзу. Потом он вышел в отставку, и ей пришлось подумать о заработке в дополнение к его мизерной пенсии. Так она попала в дом ребенка. Конечно, платили тут мало, работа была тяжелая, но Валентина Андреевна всегда придерживалась собственных жизненных принципов и старалась, чем могла, облегчить жизнь детям.
Однажды в конце декабря Валентина попросила Вику приехать до дневного сна, намекнув, что придумала кое-что необычное:
— Это будет сюрприз для Вани.
Четыре дня спустя, когда Вика, как всегда опоздав, появилась во второй группе, она обнаружила, что Ваня уже не спит. Он сидел в кроватке, а Валентина Андреевна, разбудившая его пораньше, вынимала из сумки аккуратный коричневый пакет.
— Вика, ну наконец-то! А то я уж волноваться начала, — сказала Валентина Андреевна. — Очень тебя прошу, посиди с детишками. Понимаешь, у нас с Ваней важное свидание. — Ваня был так взволнован, что едва мог усидеть на месте. Валентина Андреевна повернулась к нему: — Смотри, что я тебе принесла. Полночи провозилась.
Она развернула бумагу и достала рубашку цвета хаки. Встряхнула ее за плечики и показала мальчику. У Вани никогда не было собственной одежды.
— Смотри — это армейская рубашка. Мой муж — полковник. У него три звезды. Но тебе пока хватит и одной, как у майора.
На рубашке было два нагрудных кармана, ряд медных пуговиц и, самое главное, на плечах — погончики с блестящей пятиконечной звездочкой на каждом, подтверждающей Ванино звание.
Валентина Андреевна надела на мальчика рубашку и аккуратно застегнула пуговицы. У Вани загорелись глаза.
Потом она достала из сумки хорошенькие брючки с острой стрелкой.
— Это брюки моего внука. Он из них вырос. — Валентина Андреевна помогла Ване натянуть брюки на слабенькие ножки и извлекла из сумки подтяжки. — А это — подтяжки моего мужа. Но я их подогнала под твой размер. — Завершил костюм зеленый галстук, также появившийся из сумки. Наконец Валентина Андреевна расчесала непослушные кудри мальчика. — Каков красавец! Богатырь! — Она прижала Ваню к груди. — Здравия желаю, товарищ майор!
— По вашему приказанию прибыл, товарищ майор! — подхватила Вика и отдала Ване честь.
Конечно же Ваня не знал, кто такой майор, однако ему понравилось, как он теперь преобразился. Так впервые в жизни Ваня получил красивую одежду.
Из дома Валентина Андреевна захватила бумагу и ручку. Она положила перед мальчиком чистый лист, а в пальчики ему вложила ручку:
— Будем писать приказы солдатам.
 
Обе женщины отступили на шаг, чтобы полюбоваться Ваней. Смотрелся он на диво привлекательно.
В эту минуту в комнату вошла, как всегда, встревоженная Адель, старательно не глядевшая в сторону Вики.
— Стулья! — тревожным шепотом сообщила она. — Стульев не хватает. Праздник начинается.
Адель не сразу узнала малыша, сидевшего за столом с ручкой в руке.
— Вы только посмотрите! Боже мой! Вылитый курсант академии! — Она захлопала в ладоши. — А вырос-то как!
Повосхищавшись еще немного, Адель ушла, унося с собой пару стульев.
Валентина Андреевна открыла свой секрет. Она собиралась взять Ваню на новогодний праздник.
И там Ваня должен был спеть песенку, которой она его научила, — “В лесу родилась елочка”.
— А Андрея с Машей тоже возьмем? — спросил Ваня.
— Вторую группу не приглашали, — ответила Валентина Андреевна, — но мы с тобой все равно придем. Ну, ты собираешься или нет?
Валентина Андреевна взяла мальчика под мышки, поставила на пол, и они зашагали к двери. Валентина Андреевна вела его за руку, чтобы второй рукой он придерживался за стену. Шли они ужасно медленно: сначала Ваня передвигал одну ножку, потом подтягивал к ней вторую. До них донеслись звуки аккордеона, игравшего русскую плясовую, и Ваня до того разволновался, что ему на мгновение изменили силенки. Он хотел опуститься на пол и поползти, но Валентина Андреевна не позволила.
— Майоры не ползают, — твердо сказала она. Ваня смотрел на нее, умоляя взять на руки, но Валентина Андреевна была непреклонна. — Если хочешь на праздник, иди сам.
Вика с порога наблюдала за их медленным продвижением. Валентина Андреевна больше всего была похожа на строгую, но добрую бабушку, которой у Вани никогда не было. Пусть она не обладала специальными знаниями, зато у нее был бесценный родительский опыт, и весь его она щедро отдавала мальчику, на которого профессиональные врачи и педагоги махнули рукой.
Наконец они одолели коридор и вошли в небольшой зал, предназначенный для торжественных случаев. Здесь царил праздник. В углу стояла высокая, почти до потолка, елка, украшенная золотой и серебряной мишурой. Пыльные кактусы на подоконниках были закрыты пахучими еловыми ветками. Дети сидели на расставленных рядами деревянных лакированных стульчиках, раскрашенных черным, золотым и красным.
Воспитательниц было не узнать. На аккордеоне играла подруга Адели, светловолосая актриса, одетая в светло-голубое платье с блестящей серебряной вышивкой — костюм Снегурочки. Громоздкий инструмент не мешал ей бабочкой порхать по залу. Сотрудницы постарше, казалось, с трудом сдерживались, чтобы не пуститься в пляс. Уперев руки в боки, они притоптывали каблуками, разом сбросив лет по двадцать.
Музыка стихла. Воспитательницы заозирались, ища Адель, но ее нигде не было. Тогда Снегурочка взяла бразды правления праздником на себя.
— Кто хочет рассказать стихотворение? — спросила она.
Со стула поднялась маленькая девочка с большим белым бантом в волосах и пролепетала несколько строчек.
— Молодец! — похвалила ее Снегурочка. — Кто еще нам что-нибудь покажет?
Дети молча сидели на своих стульчиках.
И тут вперед вышла Валентина Андреевна:
— Есть и еще артист. Ваня хочет выступить.
Воспитательницы удивленно переглядывались, пока Валентина Андреевна помогала Ване подойти к елке. Очевидно, у всех промелькнула одна и та же мысль. Неужели этот мальчик из второй группы? Откуда у него такая замечательная форма? Валентина Андреевна устроилась на стуле, а Ваню посадила к себе на колени.
— Ваня споет песенку “В лесу родилась елочка", — объявила она.
Все замерли в ожидании знакомой песенки, однако Ваня решил созорничать. Его номер оказался полной неожиданностью.
 
 
Котик, котик, обормотик,
 
Ты зачем написал в ботик?