Таинственный ключ и другие мистические истории

– Да, да! И пусть новый год будет счастливее старого.
– Ваши бы слова да Господу в уши!
Тут колокольчик известил о скором ужине. Бывшие соперницы с нежностью расцеловались и расстались подругами. Однако открыв дверь в свою комнату, миссис Сноудон увидела, что генерал сидит понурый – седая голова охвачена ладонями – и в отчаянии шепчет:
– Само мое существование делает ее несчастной. Я свел бы счеты с жизнью, лишь бы освободить ее, не будь это грехом.
– Нет, живи ради меня, научи меня, как быть счастливой твоей любовью!
Генерал вздрогнул, услыхав этот чистый голос, но еще сильнее потрясло его дивно изменившееся прекрасное лицо жены. А миссис Сноудон, прижав к груди седую голову, заговорила с нежностью:
– Милый, терпеливый супруг, тебя ввели в заблуждение. Больше я не буду с тобой лукавить даже в мелочах, а когда ты простишь мне мое недостойное прошлое, ты сам увидишь, сколь усердно я буду печься о твоем будущем счастье.
  
Глава VII
 
Вечер в компании призраков
 
– Боже, какие мы все нынче скучные! – воскликнула Роза.
Действительно: молодежь рассеялась по гостиным, не находя себе занятия, миледи с майором были поглощены игрой в пикет, а генерал наконец-то мог спокойно вздремнуть.
– Все потому, что нет Мориса. Он у нас главный затейник, у него идеи не иссякают, – зевнул сэр Джаспер.
– Значит, надо его позвать, – сказал Эннон.
– Он не придет. Бедняга не в духе, даром что здоровье поправляется. Что-то гложет Мориса, а что именно – не допытаешься.
– Наверное, его тяготят печальные воспоминания, – вздохнула Бланш.
– Скажешь тоже – печальные воспоминания! Нет, дорогая моя, причина меланхолии всегда – несварение желудка, а лечится то и другое разными забавами, – возразила Роза. – Вот сейчас возьму и напишу мистеру Трехерну вежливое приглашение в нашу компанию, да еще с мольбой развлечь нас. Уверена, он не откажет.
Приглашение было написано и послано, однако, к досаде Розы, Трехерн ответил вежливым «Нет».
– И все-таки он придет. Сэр Джаспер, вы вместе с мистером Энноном назначаетесь нашими посланниками, и бойтесь вернуться без мистера Трехерна! – было следующее распоряжение Розы.
Депутация удалилась. Сестры Тальбот скрашивали ожидание разговором о том, что успели заметить и все остальные.
– Как обворожительна сегодня миссис Сноудон. Мне всегда казалось, что половиной своего очарования она обязана умению одеваться, но ни в одном наряде она не выглядела прекраснее, чем в этом черном шелковом платье без излишеств и с розами в волосах, – сказала Роза.
– Что такое она с собой сотворила? – откликнулась Бланш. – Я вижу перемену, но не знаю, чем ее объяснить. Миссис Сноудон и Тави, похоже, открыли секрет красоты – обе внезапно уподобились ангелам.
– Джентльмены возвращаются! И Мориса с ними нет – не будь моя фамилия Тальбот! – воскликнула Роза при виде унылых посланников. – Не смейте приближаться, – гневно заговорила она. – Вероломные трусы, вы достойны изгнания. Скройтесь с глаз моих и ждите, пока я вас позову. Миссис Сноудон, не обратитесь ли вы к мистеру Трехерну с просьбой придумать для нас какое-нибудь развлечение, дабы мы скоротали этот вечер? Мы в тоске, фантазия наша иссякла, а у вас над мистером Трехерном власть.
– Нет, я не пойду к нему, раз он отказал вам, – решительно заявила миссис Сноудон и удалилась.
– Тави, душенька, прошу тебя, поговори с кузеном. Он нам просто необходим. Тебя он послушает, станешь нашей благодетельницей.
Без лишних слов Октавия нацарапала записку и отправила ее с лакеем. Прошло несколько минут, и джентльмены начали вслух сомневаться в успехе этой попытки.
– Вряд ли он явится ради меня, – промолвила Октавия.
Но, едва эти слова сорвались с ее уст, как он явился. Генерал приветствовал Трехерна смехом, а молодой человек, не обращая внимания на реакцию остальных, вполголоса спросил Октавию:
– Что я могу для тебя сделать, кузина?
В его запавших глазах Октавия прочла упрек. Впрочем, раскаиваться было поздно, и девушка ответила с поспешностью:
 
– Вечер выдался такой скучный. Хочется чего-то нового, необычного. Есть у тебя идеи?
– Почему бы не поступить, как раньше в канун Нового года? Помнишь, Тави, мы усаживались в зале у камина и рассказывали истории? – произнес Трехерн, с минуту подумав.
– Ну, что я говорил? В самую точку, Морис! – с видом триумфатора воскликнул сэр Джаспер.
– Преотличная идея, вот прямо сейчас и начнем. Уже пробило десять, ждать осталось не слишком долго, – подхватила Роза, взяла сэра Джаспера под руку и повлекла в залу.
Там уже ярко пылал камин, плиточный пол, как всегда в зимнюю пору, был устлан толстыми коврами, высокие окна плотно задрапированы шторами. В тепле пышно цвели комнатные растения, а кресла и кушетки всем своим видом будто говорили «Добро пожаловать». Компания разместилась, и Трехерн вызвался рассказывать первым.
– Только уговор: истории должны быть о призраках и тому подобном. Для пущего эффекта мы погасим свечи и лампы, – по своему обыкновению распорядилась Роза, усаживаясь рядом с Трехерном.
Через несколько минут лишь круг красноватого света, что отбрасывало пламя в камине, остался служить противовесом насыщенному зимнему мраку, и тени, отступив, затаились по углам.
– Только, пожалуйста, пусть будет не очень страшно, а то я лишусь чувств, – пискнула Бланш, придвигаясь к Эннону, ибо она вняла совету сестры и взяла сердце этого джентльмена в плотную осаду.
– Что до моей скромной истории, ваши нервы должны ее выдержать, – отвечал Трехерн. – Итак, четыре года назад, когда я служил в Индии, у меня был близкий друг, уроженец Шотландии. Я сам наполовину шотландец, как вам известно, отсюда и мое обостренное чувство родства с земляками. Однажды Гордон отправился в разведывательную экспедицию и не вернулся. Его люди утверждали, что вечером он в одиночку покинул лагерь, а вскоре конь его прискакал обратно – весь в крови и без всадника. Мы бросились на поиски, но не нашли даже следов Гордона. Я был просто одержим желанием обнаружить убийц и отомстить им. Прошло около месяца. В один чудовищно знойный день я сидел в своей палатке, и вдруг полотно, закрывавшее вход, шевельнулось, и мне предстал Гордон. Я видел его так же отчетливо, как вижу тебя, Джаспер. Я хотел выскочить ему навстречу, однако что-то удержало меня. Гордон был смертельно бледен, вода текла с него ручьями, а в ясных голубых глазах застыли безумие и боль. Я похолодел, смотрел на своего друга, не двигаясь, потрясенный переменой в нем, удрученный его потусторонним видом. Вдруг он взял меня за руку и произнес зловеще: «Идем!» Прикосновение было ледяное. Меня пронзил ужас, тем не менее я поднялся, чтобы следовать за Гордоном, но он уже исчез.
– Кошмарное видение. Тем все и кончилось? – спросила Роза.
Трехерн, продолжая неотрывно смотреть на огонь, вытянул левую руку, словно не слыхал реплики.
– Я думал, что мне померещилось, и довольно быстро пришел в себя. Никто не имеет вестей о Гордоне, рассуждал я, да и мой слуга-туземец все это время лежал, растянувшись, у входа в палатку. И все же странное ощущение осталось на моей руке, которой коснулся фантом. Рука постоянно зябла, была влажной и бледной. Напрасно я старался забыть о видении – оно меня не отпускало. Я рассказал о нем Йермиду, своему слуге-туземцу, и он убедил меня, что это знак, что я должен отправиться на поиски друга. Той же ночью мне приснилось, будто я еду, точнее, бешено скачу верхом. Какая сила вела меня, я не ведал, но пришпоривал коня, жаждая достигнуть цели. На пути моем возникла наполовину пересохшая река. Я стал искать брод, двинулся берегом вниз по течению и наткнулся на Гордона – мертвый, мой друг лежал на отмели и выглядел точно так, как в моем видении. Я проснулся и рассказал обо всем командиру. Поскольку полк ничем особенным не был занят, мне легко удалось получить недельный отпуск. Я взял с собою Йермида и отправился исполнять свою скорбную миссию. Сам себя я чувствовал суеверным глупцом, но не мог противиться импульсу. Мы искали семь дней, и вот что удивительнее всего: наш путь пролегал ровно по той же местности, что в моем сне, и прикосновение ледяной руки как бы направляло меня. На седьмой день мы выехали к реке и обнаружили тело моего друга.