Вас тут не стояло!

Мастер бросил на меня сердитый взгляд. Ох, не надо было ему напоминать.
– Дура ты, девка. Зря со мной такое сотворила. Я теперь и не знаю, что делать. И как жить дальше, не знаю.
– А раньше знали?
– Раньше я об этом не думал…
– Вы же мастер. Говорят, руки золотые. Уж что делать всегда найдется.
Он помотал головой.
– Не найдется. Никто со мной не будет связываться. Я, пока пил, столько напортачил. Не дается пьяному работа. Так что никто меня не позовет.
– Я позову, – быстро сказала я. – У меня тут видите что? Нужна рука мастера. И платить буду…
Этот вопрос я уже успела продумать. В конце концов, мне положено жалование. На товары его тратить нельзя, а вот на благоустройство лавки никто не запрещал.
– …Только в конце недели. Но завтрак, обед и ужин могу организовать прямо сейчас.
– Да чтоб я к этой вашей лавке притронулся? Ни за что!
– Как это ни за что? Очень даже за что. Я вам встречу с инспектором организую. Да и побеседую с ним хорошенечко, чтобы выслушал внимательно. Вы же хотите разобраться, что с женой случилось?
– Хочу.
– Ну вот, а для этого лучше быть здесь, поближе к лавке. Я, между прочим, тоже хочу разобраться.
– А тебе-то зачем?
Он посмотрел на меня недоверчиво.
– Я вообще-то в этой лавке с утра до вечера и ночью. И если тут опасно, хотелось бы знать.
Пока мы разговаривали, мастер умял всю картошку с огурцом вместе.
– А когда этот твой инспектор явится?
Я пожала плечами.
– Он не говорит. Всякий раз как снег на голову. Но явится обязательно, а тут уж мы его и поймаем для разговора!
Мастер кивнул:
– Ладно. Пойду переоденусь да в баню схожу. Пить-то все равно больше не получится. А делать что-то надо. Жди.
С этими словами он поднялся со скамейки и зашагал прочь вполне твердой походкой.
А я осталась в задумчивости сидеть на скамейке рядом с пустыми стаканами и тарелкой. Подумать было о чем. Лавка кого-то убила? Моя предшественница исчезла? Следовало расспросить об этом тапочки. Только вот скажут ли они? Они ведь явно с лавкой заодно… Если она и правда что-то натворила, будут покрывать ее до последнего.
А может, лавка вовсе и ни при чем. Может, прошлая продавщица что-нибудь такое вредоносное намагичила. Не обязательно нарочно, случайно.
Я вернулась в свою комнату, поставила посуду на скатерть, привычно проговорила: «Спасибо, было очень вкусно». Хотя откуда мне знать, было ли вкусно, я к угощению даже не притронулась.
Когда все исчезло, я аккуратно сложила скатерть и повесила на спинку стула. А потом побрела к прилавку. Тапки даже в комнате не снимала. Не была я пока готова с ними разговаривать. Еще не решила, какие вопросы им следует задать.
 
Глава 12
 
Дверь лавки приоткрылась. Совсем чуть-чуть, даже колокольчик не звякнул. Надо же, какой осторожный покупатель! Впрочем, я же видела фасад своей торговой точки, так что слишком удивляться не могла. Я бы сама с опаской заходила в такую избушку. В моем положении привередничать вообще не стоит, мне главное, чтобы был покупатель. А уж напуганный он или нет, значения не имеет.
Однако удивиться все-таки пришлось. В приоткрывшуюся дверь просунулась голова с рыжими косичками и веснушчатым носом. Моей новой посетительнице было лет семь, не больше. И смотрела она на меня восторженными ярко-зелеными глазищами как на чудо, а не как на продавщицу.
Я вздохнула. Да уж, покупок от этого визита можно не ждать. Будь даже у девчонки деньги, вряд ли я стала бы продавать что-то магическое ребенку.
– Ух ты, вы и правда открылись! – звонко прощебетала она и тут же исчезла, захлопнув дверь.
– Открылись, – пробормотала я в пустоту.
Оно и к лучшему, не пришлось объяснять малявке, что приходить нужно с родителями. Им-то я продам что угодно.
Уходить в свою комнату я не стала, так и осталась за прилавком. Во-первых, таким образом у меня была веская причина не разговаривать с тапочками, а во-вторых, нехорошо это: посетители заходят, а в лавке вроде как и нет никого.
И правильно сделала. Не прошло и четверти часа, как рыжая девчонка вернулась. За собой она тащила рыжеволосую женщину, такую же зеленоглазую и конопатую. Мне она с первого взгляда понравилась белозубой жизнерадостной улыбкой.
  
– Мама, смотри! Тут настоящие чудеса! Ну купи мне что-нибудь, я хочу волшебное.
Надо сказать, женщина не слишком сопротивлялась. Быстро поздоровалась со мной и обратилась к девочке:
– Ну и что же ты хочешь?
– Хочу вон ту куколку, – объявила девчонка.
Я обернулась. На полке действительно сидела вязаная кукла размером с ладошку. Кажется, я ее сама туда и посадила. Но вот что за магия в ней заложена, хоть убей, не помнила.
– И что же эта кукла делает? – теперь женщина обращалась ко мне.
– Одну минуточку, – приветливо прощебетала я и сняла куклу с полки. Покрутила ее в руках. Понимание, что это и зачем, пришло сразу же, как по волшебству. Впрочем, почему «как», по волшебству и пришло.
– Она может петь колыбельные, – сообщила я. – А еще охраняет спокойный сон и бережет от кошмаров. И… – я недоверчиво нахмурилась, – отгоняет демонов.
– Полезная вещица, – улыбнулась женщина. – Колыбельные и крепкий сон – это то, что нам нужно.
Я была с ней согласна. Пока мы говорили, маленькая непоседа обежала весь магазин и теперь пыталась забраться на прилавок.
– Только вот кукла стоит серебряную монету, – почти виновато проговорила я.
Одежда моих посетительниц не выглядела роскошной. Ни воланов, ни пышных кружев, ни золотых пуговиц. Я бы даже сказала, что мое форменное платье выглядело поприличнее.
– Серебряная монета? Отлично, – легко согласилась женщина.
И в следующую же минуту деньги перекочевали ко мне, а кукла – к ее дочери. Та запрыгала от радости.
– Кукла, волшебная кукла! Ура! Спасибо, мамочка!
Женщина рассмеялась, потрепала дочку по волосам, а мне на прощание кивнула.
– Буду рада видеть вас снова, – заверила я ее совершенно искренне.
Мне бы таких покупателей и побольше! И мать, и дочь покинули лавку радостные и довольные, я же тоже никак не могла перестать улыбаться, настолько солнечными они были. Впрочем, у меня был и более весомый повод: аж целая серебрушка ощущалась на ладони приятной тяжестью.
Налюбовавшись, я отправила ее к остальным монеткам. Поскольку болтать с тапочками я была по-прежнему не готова, вернулась за прилавок. Стоять просто так было скучно. Я занялась более полезным делом – принялась заново осматривать вверенный мне товар, но уже не в стиле: «Ах, какая волшебная штучка!» – а с целью как минимум запомнить свой ассортимент, как максимум – сообразить, кому и что можно предлагать. Хорошо, рыжая девчушка сама заметила из всех штуковин и штукенций куколку. А если бы нет? Я бы осталась без серебрушки?
Кстати, о товаре! Спохватившись, я метнулась к сундуку: товар надо восполнять. И не только потому, что в глубине души я надеялась, что рыжая девочка похвастается волшебной куклой перед подружками и ко мне потечет тонкий ручеек мамочек-покупательниц, но и потому, что я забыла прояснить правила. Товар можно восполнять в любое время или же опция «сгорает», например, с закрытием лавки на ночь?
Лучше не рисковать.
Я как раз усаживала на полку новую куклу вместо проданной, когда в лавку решительно вошла еще одна посетительница, пепельно-русая обладательница массивных серег-шариков и добротного песочно-бежевого костюма.
– Индри сказала, вы снова открылись. – Приблизившись, она уставилась на меня взглядом строгой учительницы, требующей от вечного двоечника несделанную домашнюю работу.
Я постаралась не обращать внимания на ее тон и расплылась во вполне искренней улыбке, ведь мои мечты о слухах и ручейке покупателей стали явью даже раньше, чем я себе представляла. Неужто на мою лавку кто-то плеснул зелье торговой удачи? Хм, а такое в природе существует? Может, и правда плеснуть?