Кудесник

— Обладать и держать при себе, пока это удобно, — проговорила она вслух, смахивая с глаз навернувшиеся слезы. Мать была права: не прошло и полсуток, как у нее разорвалось сердце.
Как только они найдут Эйнштейна, она подаст заявление об уходе, чтобы оказаться как можно дальше и от доктора, и от его симулятора. С точки зрения карьеры это был не самый умный поступок, но это было единственное, что приходило ей в голову. Ей надо было выпутываться, прежде чем эта любовь наполовину разрушит до основания цельность ее натуры. Прежде, чем его разумные доводы и неотразимые поцелуи убедят ее остаться.
Прежде, чем плодом их страсти станет еще один нежеланный ребенок.
Иэн падал. Он вертелся и кувыркался, как тряпичная кукла, следуя через слои света и тьмы, через задний двор черноты, населенный световыми матрицами. Мимо проносились замысловатые фигуры: неоновые трапецоиды, выровненные лазером многоугольники, прямоугольники, вырезанные с невероятным мастерством из светового пространства. Он наблюдал за всем этим с клиническим интересом, не вдаваясь в резкую смену окружавших его калейдоскопических образов. Он уже много раз побывал здесь. Это было первичное киберпространство, изначальная и самая примитивная из всех топологий, создаваемых симулятором. Это было единственное наложение, которым могли воспользоваться кибертехники в данном секторе неглубокого корневого залегания, на который указывали уравнения Эйнштейна. Причем самое опасное.
Падение его замедлялось по мере приближения к пронизанному световыми линиями нулевому корню. И все же его приземление было далеко от приятного. Он сначала ударился о поверхность животом — с достаточной силой, чтобы вышибить весь воздух из легких.
— Паркер, я же сказал, чтобы вы наладили…
И тут у него напрочь перехватило дыхание, ибо сверху со страшной силой на него свалилось еще одно тело.
— О, Господи! — воскликнула Джилл, скатываясь с него. — С вами все о’кей?
— Жить буду, — проговорил он, оставляя в тени тот факт, что задница его болела, как гигантская рана. Он откатился в сторону и при встал, не обращая внимания на неудобства, чтобы как можно быстрее проверить у нее комбинезон. К счастью, тончайшие алые световые линии костюма — виртуальное воспроизведение жизнеобеспечивающих контактов с симулятором — все еще пульсировали с надлежащей силой.
— Иэн! — требовательно прошептала она, показывая куда-то пальцем. — Что это?
Иэн напрягся, но тотчас же расслабился.
— Это просто подвижный сетевой контактор, — пояснил он, поднимаясь на ноги и следя за тем, как существо, напоминающее краба, снует взад-вперед по прошитой неоном поверхности. — Они тебе не повредят, но тут просто много всякой всячины, которой следует остерегаться. Мне бы хотелось, чтобы ты прилипла ко мне, как вторая шкура. Это приказ босса.
Он наклонился и без труда поставил ее на ноги, по ходу дела прижимая ее к себе.
— А также просьба возлюбленного, — добавил он, превращая при помощи гортанного шепота свои слова в ласку.
— Иэн, не надо, — умоляющим голосом попросила она, упираясь ладонями в грудь. — Мне сейчас не до этого… Я хочу сказать, что мы должны сосредоточить все свои усилия на поиски Эйнштейна.
— А я-то думал, что практицизм свойствен только мне, — рассмеялся он, неохотно выпуская ее из объятий. — Но я настаиваю на том, чтобы по возвращении в реальное пространство дискуссия была продолжена. Понятно?
— Ага, верно, — проговорила она, избегая встречаться с ним взглядом. — Сразу же по возвращении. — Обернувшись, она окинула взглядом обширную киберповерхность и нагромождения меняющихся форм и переменных данных, высвечиваемых безжалостным лазерным светом. — М-м-да, это местечко напоминает увеселительный парк в обстановке повышенной радиации, когда волосы так и сыплются с головы! Ты уверен, что мы там, где надо?
— Мы находимся там, куда указывает шифрованная информация, полученная в Касабланкском аэропорте. Мы находимся примерно в сотне ярдов от… Осторожно!
 
Иэн сгреб Джилл и притянул к себе. И вовремя. Небольшой розовый метеор пронесся у самой головы Джилл — настолько близко, что у нее растрепались волосы.
— О, Господи! — воскликнул Иэн. — Я никогда ничего подобного не видел. Контроль! Что это за штука?
— Мы не вполне уверены, доктор, — раздался голос Феликса.
— Она прилетела из другого сектора со скоростью звука. Мы едва сумели ее зафиксировать… смотрите, она возвращается!
Иэн обернулся и увидел, что неведомый предмет несется прямо на них. Действуя по наитию, он поставил Джилл позади себя, надеясь прикрыть ее единственным имеющимся в его распоряжении щитом — собственным телом.
— Когда эта штука налетит на тебя, уносись ко всем чертям! — распорядился он.
— Иэн, я не думаю…
— Не рассуждай, а выполняй! — Ему хотелось сказать не только это — хотелось сказать очень многое, только не было времени. Он широко расставил ноги, готовясь к удару и размышляя над абсурдностью ситуации. “Я взял верх над орком и нацистом только для того, чтобы уступить розовому, как пудра, огненному шару…”
Огненный шар замер в футе от груди Иэна.
Потрясенный, Иэн сделал шаг назад, точно эта штука действительно его ударила.
— Какого черта…
— Я все время хочу вам сказать, — начала Джилл, становясь рядом. — Не думаю, что она для нас опасна.
— Какая еще “она”?
— Самая настоящая. — Джилл перевела взгляд на пульсирующий розовый шар. — РОЗИ, это ты?
Розовый шар запульсировал еще ярче.
— Прототип! — Иэн стал тереть ноющие виски, постепенно осознавая тот непреложный факт, что им с Джилл суждено остаться в живых. — Да, она, безусловно, знает, как поэффектнее обставлять свой выход на сцену!
— На сцену, где ей не положено выступать, — неодобрительно заметила Джилл, не сводя взгляда с зависшего огненного шара. — РОЗИ, ты же знаешь, что тебе здесь быть не положено. Тут опасно. Хочу, чтобы ты вернулась сию же минуту!
РОЗИ продолжала висеть, как прежде, ни на что не реагируя.
— Я не шучу, — продолжала Джилл. — Надо, чтобы ты немедленно убралась отсюда… — И тут Джилл осеклась, услышав гортанный смех Иэна.
— Судя по всему, на этой киберповерхности находится далеко не одна непослушная особа женского пола, — заметил Синклер, сопровождая свое заявление явно ненаучной усмешкой. — Тем не менее, пока она здесь, она в состоянии оказать нам помощь в розысках Эйнштейна.
РОЗИ ярко вспыхнула, точно новая звезда. И улетела, словно ракета, в направлении огромного обелиска с тончайшими желтыми прожилками, потом замерла и переместилась на несколько футов назад. Затем она вновь сорвалась с места и совершенно исчезла из виду, но вскоре возникла вновь, нетерпеливо пульсируя.
— Полагаю, нам стоит последовать за ней, — заявил Иэн, сделав шаг в сторону РОЗИ. — А ты никуда от меня не отходи! Я не до конца представляю себе, что там находится. Но с чем бы нам ни пришлось встретиться, — добавил он, беря стоящую рядом женщину за руку, — мы встретим это вместе.
“По крайней мере, в данный момент”, — бесстрастно подумала Джилл.
Она не сказала Иэну правды. Он-то, когда они выйдут из симулятора, надеется начать с той точки, на которой они остановились. Она же не предупредила его, что уже направила факсом в управление кадров компании “Шеффилд” заявление об уходе, а копию оставила у него на столе перед самым приходом в лабораторию. И когда она выйдет из симулятора, то будет идти, идти и идти навсегда оставляя за спиной и фирму, и Иэна.
Поступила она правильно — ничего другого в этой ситуации не оставалось. Но идя рядом с ним по топологическому хаосу, когда ее рука лежит в его крепкой руке, когда она, будучи его партнером, готова вместе с ним встретить опасность лицом к лицу, она чувствовала себя жалкой и несчастной, как никогда. Каждый шаг, пройденный в виртуальной среде, приближал конец миссии — и конец их любви в реальном мире. “Чем ближе мы окажемся к предмету любви РОЗИ, тем скорее я потеряю свою любовь…”