Его Уязвимость (СИ)

Он делает из нашего края что-то наподобие Силиконовой долины, которая займет значимую нишу в своей отрасли.
Гнетущее молчание прерывает легкий смех моего босса, а я шокировано наблюдаю, как растягивает свои пухлые губы и демонстрирует ровный ряд зубов с по-звериному выделяющимися клыками.
Черт. Такой Кац может быть оружием массового поражения. Сердце болезненно сжимается.
Я чувствую тягу к этому мужчине, я готова принимать его любым, каждую черту невыносимого характера и вместе с тем хочу придушить его за его черствость и настолько безумный самоконтроль.
– Малышка. Ты такая наивная и трогательная в своей вере в лучшее. Я не перестаю удивляться.
– Это плохо?
Спрашиваю резко.
– Верить в людей, в человечность? Или мне нужно прицепить к себе ценник и выставить себя на продажу? Вы к этому привычны?
Вмиг становится серьезным.
– Ты даже не представляешь свою ценность, Катерина Елецкая, – прищуривается, – относительно твоей пламенной речи. Я не собираюсь увольнять всех. Я дам сотрудникам самим решать, хотят ли они оставаться и играть по моим правилам, или им легче идти за бывшим директором, который вскоре, как я предполагаю, и вовсе уйдет с радаров.
И так как семьи содержать нужно, а мои условия более чем выгодны, думаю, что сотрудники вернутся на свои места и будут счастливы, что я выкупил этот завод.
– И это просчитали. Дали почувствовать себя на волоске, чтобы…
– Я дал понять ценность того, что они имеют, а в следующий раз мозг включится и никто не бросится на баррикады за тем, кто думает только о своей выгоде.
Речь, конечно, не о руководящем составе. Там всецело мои люди. Обычным сотрудникам дам выбор увольняться или подстраиваться под новое руководство. Я не собираюсь вбухивать деньги в непойми что.
Ухмыляется краешком губ и заставляет меня чувствовать себя полной дурой.
– Но твоя пламенная речь мне понравилась. Катрин – защитница слабых и обиженных. Забавная ты.
– Смеетесь надо мной?
Рассматривает меня молча. Пристально. И взгляд такой… От него мурашки по всему телу.
– Нет. Наоборот. Меня сложно чем-то удивить, но тебе раз за разом удается. Не ожидал столкнуться с самородком у черта на рогах.
– А вы не знали, что Сибирь славится богатством своей земли?
Опять улыбается и больше нет магната. Возникает кто-то другой, чуть более мягкий и у меня сердце пропускает удар от теплых интонаций, так неожиданно скрашивающих последующие слова:
– Моя историческая родина меня покорила, малышка.
Опускаю взгляд в тарелку, а затем смотрю в огромное окно, что рядом с нами.
На улицу. Там, за стеклом, вечереет и мне безумно хочется прогуляться по центру города, пробежаться по выложенным брусчаткой улочкам.
Хочется дышать этим воздухом и чувствовать себя чуточку свободной от того бремени, которое навалилось на меня и зажало тисками со всех сторон.
И я бы хотела пройтись…
Не с мегакрутым олигархом, боссом, а простым парнем Димой.  Самым красивым мужчиной из когда-либо виденных мной. Он каким-то странным образом проскальзывает в меня и заставляет хотеть именно его.
Такого, какой есть.
Вздыхаю как-то уж совсем обреченно и удивляюсь, когда слышу спокойный голос:
– Хочешь пройтись?
– Очень хочу… – отвечаю робко.
Умение Димитрия читать мысли заставляет почти передернуть плечами. Кажется, он меня насквозь видит.
Поворачивает голову в сторону официанта, а я опять офигеваю от того, как парень порывается к нам и несет в руках счет.
Ментальный приказ практически.
– Я гость в столице, впрочем, как и ты. Пожалуй, будет целесообразно пройтись после ресторана. Посмотреть на Красную площадь в свете ночных огней.
Подает мне руку, помогает встать и так и не выпускает моей ладони из своей.
Центр города встречает нас шумом и смехом. Теплом и бабочками в моем животе, потому что я держусь за руку с мужчиной, который перестает быть кем-то там.
Он становится для меня все более близким.
А я с восхищением смотрю по сторонам, не дышу, впитывая всю красоту столицы, ее ритм, энергию, которая пульсирует в моих венах.
 
– Красиво, как же красиво. Здесь все другое, непривычное, но… Я словно в другой вселенной.
– Россия удивляет многим, иногда шокирует. Отец привил мне любовь к родине, но я не ожидал, что здесь все настолько необычно…
– А я своего не помню почти…
Отвечаю стушевавшись. Разоткровенничалась не вовремя.
– Почему?
–  Он бросил нас, когда я была совсем маленькой, мама тогда Федькой беременная была. Кем нужно быть, чтобы оставить беременную жену и дочь?
Молчит. Смотрит на меня долго, я уже и не жду ответа, как слышу:
– Не все так однозначно в жизни, малышка.
– Иногда все более чем ясно. Мы были не нужны.
Продолжаем путь, сжимаю зубы, потому что детская обида никуда не делась. Предательство не прощается, но оно отравляет и того, кого предали. Меня. Заноза застряла в сердце и стоит чуток надавить, как она кровоточит.
– Ты хотела бы его увидеть?
Вопрос, заданный вскользь, а у меня все внутри переворачивается.
Вздрагиваю, заглянув в зеленые глаза. Конечно. Магнат может все. С его связями и ресурсами найти человека не проблема.
Пожалел?
Не хочу его жалости.
– Столько лет прошло, я привыкла, что его нет в нашей жизни. Поэтому нет. Я помню, как он уходил. Не оглянулся даже, и помню, как нам с мамой было плохо. Такое не забыть. Но... я его… простила. Этот человек сделал свой выбор. А мой – вычеркнуть и жить дальше.
Кац не отвечает, но его рука, сжавшая мою, опаляет.
Внезапно разворачивает меня к себе, заставляет приподнять голову и утонуть в зелени глаз.
Между нами происходит что-то странное. Необъяснимое.
Хочу запечатлеть эти кадры в вечности, дотронуться до суровой линии четко очерченных скул, но не рискую.
– Чистая, чувственная Катрин, с огромным сердцем, откуда ты взялась такая?
– Из Сибири.
Улыбается, замечаю, как преображается его лицо, как зарождаются искры в глазах.
Сейчас рядом со мной не магнат, заставляющий всех ходить по струнке смирно. Этот новый Димитрий… он другой. Все такой же жесткий, могущественный, но все же с ним теплее. Такой мужчина подобен скале, защищающей тебя от всех невзгод.
Не могу выдержать, отворачиваюсь и замечаю, что мы у набережной, где стоят речные трамвайчики.
Бросаю задумчивый взгляд в сторону кораблика.
– Покатаемся? – тянет меня за руку, а я смеюсь, потому что совсем невероятное сейчас происходит.
Странный вечер.
Но Кац есть Кац. Считанные минуты и корабль отходит в полное распоряжение магната.
Миллиардеру хватило пары слов и вот мы в уютном ресторанчике с легкой музыкой на палубе, а я с жадностью рассматриваю все, что меня окружает.
Параллельно рассказываю Димитрию все, что знаю о каждой достопримечательности, мимо которой мы проплываем.
– Москва очаровательна, – выдыхаю и сморю на мужчину, жду его оценки, но Кац смотрит только на меня.
– Да.
– Ты даже не смотришь в ту сторону, – отвечаю слегка хмурясь.
– Ну почему же, я сморю именно в ту сторону, которая привлекает своей естественной, девственной красотой и непосредственностью.
Этот взгляд. Этот голос. Он сводит с ума.
Еще чуть-чуть и я поверю, что у нас свидание.
Этот вечер меняет Димитрия. Он становится живым, лицо преображается, больше не холодный киборг, а до безумия красивый мужчина смотрит на меня.
Прямо сейчас.
Наваждение, которое длится и длится несмотря на то, что я дико боюсь, что оно исчезнет…
Опять берет меня за руку. Моя ладошка теряется в широкой и горячей руке, в какой-то момент мы с ним оказываемся на носу корабля, смеюсь, немного похрюкивая.
– Что тебя развеселило, малышка?
Горячие пальцы касаются щеки, убирают пряди с лица.
– Боюсь, мой юмор будет не понят.
– А ты попробуй.