Его Уязвимость (СИ)

Он меня одним этим взглядом здесь раскладывает. У него страшные глаза, змеиные, гипнотизирующие. 
Он заставляет меня вспомнить, как кричала и билась в воде от его ласк.
– Мистер Кац. У меня новости.
Этот голос как ледяной душ для меня.
Вздрагиваю.
Марк привлекает внимание босса, а я отворачиваюсь к иллюминатору, ощущая какую-то гнетущую недосказанность.
Момент потерян и волшебства за окном больше нет. Самолет набрал максимальную высоту и за стеклом все погружается в серый туман.
Хорошее настроение ветром сдувает, а улыбка…
Кажется, что ее и не было. Губы становятся деревянными. Из меня словно воздух выкачивают и всю радость от путешествия первого в моей не слишком длинной жизни.
Отворачиваюсь от мужчины. Ограждаюсь.
И меня застает врасплох его запоздалый вопрос:
–  Кому ты строчила текст, Катрин?
Смотрю в отстраненное лицо. Вроде просто вопрос задал, но мне опять чудится, что готов меня сейчас голыми руками придушить.
С чего такие мысли?!
Не знаю. Может, потому что красивые длинные пальцы с силой сжали чашку, так и не поднеся ее к губам?
Мне почему-то кажется, что он так и шею мою свернуть может, лишь сжав.
Отбрыкиваюсь от глупых мыслей и отвечаю правду.
Димитрию не получается лгать. Его глаза – как детекторы, пронзают, вынимая душу.
– Старый друг. Паша. Он сейчас учится в Москве...
Приподнимает бровь. Лаконично и испепеляюще. 
Опять вызвала недовольство?!
Щелчок и Димитрий встает из кресла, а я замираю под его взглядом, делает шаг, нависает сбоку, обдает ароматом своего парфюма и чистым головокружительным запахом разгоряченного самца.
– Такая честная девочка, ты приятно удивляешь... 
Наклоняется ко мне. Сжимаю подлокотники сильнее. Вытягиваюсь в струнку, а он кладет свою руку на стол, лишает меня путей отступления, загоняя.
– Маленькая.  Пугливая. Вкусная. Я запомнил, какая ты, Катрин, в секунды, когда тебя накрывает наслаждение.
Дышать становится нечем.
Пальцами проводит по оголенным участкам моей кожи. Ласкает.
– Ты все еще не раскатана подо мной только потому, что я хочу попробовать тебя всю. Основательно.  Брать тебя я буду очень долго, высасывая из тебя все силы. Ты меня только раззадорила, малышка.
Выпрямляется и идет в противоположную от меня сторону.  
Слушает отчет секьюрити, а я просто прикрываю глаза, не в силах сопротивляться тому, что во мне просыпается благодаря Димитрию.
  
Глава 46
 
Москву я увидела разве что из окна машины, пока из аэропорта ехали в центр.
Босс проводил переговоры, встречи.
В какую-то секунду работы я осознала, что Димитрий все подготовил заранее, скорее всего, он изначально готовился сменить весь руководящий состав во главе с Петровичем.
Умный. Беспринципный в чем-то. Он решил стереть и начать с нуля. А помощницу свою магнат загрузил так, что выдохнуть времени не было.
Только с каждым выполненным поручением в зеленых глазах проскальзывало нечто странное, очень напоминающее одобрение.
Димитрий Кац решил привлечь специалистов высокой категории, заручившись поддержкой правительства.
Встреча на высшем уровне с министром тяжелой промышленности была освещена всеми центральными телеканалам. Туда он меня не взял, эта работа была доверена Марку, в связи с чем я выдохнула счастливо.
Одного светского мероприятия с меня было достаточно.
Только в Москве я поняла всю глубину и масштаб того ужаса, в который вляпалась.
Переговоры, бизнес-ланчи. Несколько дней ада и бесконечная документация.
Вот и сейчас, сидя в одном из лучших ресторанов столицы, я играю с ножкой хрустального бокала и с замиранием сердца наблюдаю за деловым разговором, в который превратился ужин.
– Новый руководящий состав утвержден. Одобрение получено на самом верху. Проблем более у завода не будет. Поставленные задачи решены разом и наилучшим способом, мистер Кац. Все как вы и планировали.
– Никому не выгодно терять инвестиции, Марк.
 
– Да. Могу смело делать положительный прогноз.
Помощник поднимает бокал и салютует боссу.
– Что с мэром?
– Господин Авдеев всецело поддерживает вас. Он человек крайне разумный, долго правит сильной рукой и, пожалуй, ему легче слить одно предприятие и его нерадивого директора, чем терять пост.
– Думаю, бывший директор завода теперь проблема мэра. Решать с ним свои вопросы предстоит чиновнику.
– Нам вмешаться? Вы по Авдееву никаких распоряжений не давали, мне копать в том направлении?
– Нет. Мне это не интересно. В мои дела лезть мэр не будет, а чей зад сидит на посту в этом захолустье, меня мало волнует. У него своя сфера деятельности, у меня своя. Ликвидация ненужных кадров также отходит под его юрисдикцию. Бывший директор теперь в опале и его съедят свои же. Мы не пересекаемся в интересах с Авдеевым.
– Разумно.
– Как там с дедлайнами?
Голос босса все так же холоден и отстранен, в то время как у меня кровь от лица отхлынула от оглушительного понимания, какую широкую игру изначально вел Димитрий.
Он разыграл очередную партию. Хитрую. Расчетливую и жестокую. Он знал все наперед. Просчитал. И сейчас срубает головы врагам одному за другим.
– Все специалисты готовы приступать к своим прямым обязанностям. Мы запускаем полную модернизацию.
Кац кивает в ответ и Марк, встав, удаляется, а я остаюсь с Димитрием наедине.
Не замечаю, как бездумно вожу ложкой по тарелке с супом, блюдо с французским наименованием и невероятным ценником кажется пресным.
Официант в белоснежной сорочке с воротником-стойкой быстро ставит перед нами очередной шедевр кулинарии, откладываю ложку.
Даю понять, что есть не буду.
Рассматриваю красивую тарелку с мраморной говядиной средней прожарки.
Понимаю, что не смогу и куска проглотить.
Минуты бегут, а я все сижу, уставившись в одну точку, пока, наконец, с губ не слетает резонный вопрос: 
– Вы и меня как ненужного свидетеля ликвидируете?
Замираю, наткнувшись на непроницаемый взгляд.
– Ты не притронулась к еде.
Игнорирует вопрос, бросает скупо, отправляя очередной кровавый кусок в рот и тщательно прожевывает.
Хищник. Он есть мясо с кровью.
– Я не голодна, мистер Кац.
Зеленые глаза рентгеном проходят по моему лицу.
– Не обсуждается. Ешь.
Короткий приказ и взгляд, недобрый, заставляет сжать вилку в руках, и Димитрий теряет ко мне интерес, фокусируется на своем стейке, а я, упрямо сжав зубы, все равно не подношу отрезанный кусок ко рту.
Не могу.
Димитрий открывает все больше скрытых черт своей личности. Он словно знакомит меня с собой, не таится, а дает прочувствовать всю глубину этого айсберга.
Поражает, пугает и вместе с тем внутренне понимаю, что он честен в каждом своем поступке, в каждом решении и в слове.
В раздумьях упускаю момент, когда к нам подходит мужчина. Молодой, подтянутый, с тонкими чертами лица. Он останавливается возле нашего столика и, элегантно поклонившись, начинает беседу на хорошем английском.
– Мистер Кац. Мы очень рады видеть вас в стенах нашего заведения и в знак нашей признательности я, как владелец ресторана, хотел бы презентовать вам коллекционную бутылку из списка наших лучших вин.
Димитрий направляет взгляд на радушно улыбающегося приятного мужчину и коротко бросает свое коронное:
– Нет. Я сегодня не пью, а девушке еще нет двадцати одного.
Хозяин лучшего ресторана Москвы на секунду теряется от подобного ответа магната.
Интересная логика. То есть иметь меня во всех позах он планирует, а выпивка у нас под запретом?
– Димитрий Иванович, прошу простить меня за подобную смелость. Приношу свои извинения. Хотел сделать комплимент от нашего заведения. Для нас честь видеть вас среди гостей.