Его Уязвимость (СИ)

Принимаюсь рассматривать зал, в котором мы находимся.
Здесь только блеск, роскошь, позолота и лепнина.
Вдруг мощная рука опускается мне на спину, поддерживая и толкая вперед, немного повернув голову, опять встречаюсь с цепким взглядом.
Вот как он не глядя умудряется чувствовать мое смятение и страх?!
Что это сейчас – поддержка? Или просто дает понять, что слишком отошла?
Мысли разлетаются от громкого баритона, наполненного немного визгливыми нотками, и так как высокий породистый мужчина с таким знакомым лицом говорит на русском, я сразу же включаюсь в перевод:
– Господин Кац! Как я рад видеть вас! – радушие на лице нашего мэра просто зашкаливает, он сильно сжимает руку Димитрия и накрывает ее второй в знак приветствия и подчеркивая, что эта встреча дружеская.
Димитрий отвечает в своем стиле: скупо, не выпуская меня из-под своего теплого бока.
Ловлю на себе взгляды женщин, сидящих за столом, к которому приглашает нас хозяин вечера.
Мэр заливается соловьем, и мы плавно рассаживаемся. Здесь собираются особо представительные гости.
Кац восседает рядом с нашим главой, который, не останавливаясь, расписывает будущие перспективы роста.
Я делаю свое дело, перевожу.
Речь заходит об инвестициях, в которых мэр сильно нуждается, и прогнозирует всеобщие блага, которые принесут вложения Каца в общую инфраструктуру округа.
Дамы, сидящие за этим столиком, поняв, что я переводчик, немного выдыхают, восприняв меня как сотрудницу, идущую в комплекте с магнатом.
Вскоре деловой разговор сменяет окрас и переходит на более дружеский уровень, к которому присоединяются и остальные.
Переводить, когда говорят сразу несколько человек – сложно, учитывая, что никто не сбавляет темпа речи.
Для меня вечер превратился в ад. По спине проскользнула капелька пота. От напряжения закололо в висках.
Когда подошел официант, поставив передо мной блюдо, я к нему не притронулась, продолжая цепко следить за речью собеседников.
Нестерпимо хотелось пить, но бокал передо мной был пуст.
Наконец, живая музыка немного приглушила беседу и в моих услугах Кац перестал нуждаться.
Облизнула губы. В голе пересохло от длительного напряга, я окинула стол взглядом и увидела, что мой бокал пуст.
Никогда не бывала в таких местах и не решалась тянуться за водой, рассчитывая, что официант должен сам налить воды в мой бокал.
Подобное игнорирование случайное или, наоборот, намеренное, злило.
Мое нежелание обратиться к тому, кто обслуживает наш стол, росло, и сглотнув, ощутив в горле сухость, я автоматически коснулась рукой шеи. Безобидный жест, только Димитрий вдруг посмотрел в мою сторону, а затем и на мой пустой бокал.
В его глазах что-то сверкнуло совсем недоброе и он отчеканил:
– Воду без газа и следите, чтобы бокал моей спутницы не пустел.
Расторопный официант, явно владеющий базовым английским, подобравшись, кивает.
И враз мой бокал наполнен.
– Катрин, отдохни. Ты до их пор не притронулась к еде.
Больше Кац на меня не смотрел, но этого хватило, чтобы эти люди резко изменили отношение к переводчице, что сидела рядом с магнатом.
Так как мои навыки не нужны, воспользовавшись моментом, начинаю немного оглядываться по сторонам.
Все-таки мне любопытно, как огромное пространство ресторана поделено на зоны.
Множество светильников, выполненных, скорее всего, из хрусталя, переливаются бликами и в глазах немного рябит.
Почти отвожу взгляд, как вдруг застываю.
Моргнув, пытаюсь избавиться от наваждения, но…
Видение не исчезает.
С второго этажа, с крайнего балкончика на меня устремил взгляд высокий широкоплечий шатен и его медовые глаза полыхнули...
В ужасе замираю.
На балконе, облокотившись о белоснежные перила, стоит сын мэра. Андрей Авдеев. В элегантном костюме, мажор, похоже, и здесь пренебрег правилами.
Шелковая черная сорочка распахнута на несколько пуговиц, оголяет верх накачанной груди с кусочком татуировки.
Сглатываю. Не знаю, почему. Ощущаю себя преступницей, пойманной на горячем.
Но это все я отмечаю вскользь, потому что взгляд, который бросает на меня парень… пугает...
 
Он буквально впечатывает в меня злой взор и словно не слушает, о чем ему говорит взрослый мужчина, стоящий чуть позади.
Все его внимание приковано ко мне.
Пока, наконец, он не салютует мне бокалом и не осушает его залпом.
Именно сейчас я сразу вспоминаю все слухи, которые ходят вокруг противоречивой персоны сына мэра.
Кожей чувствую, насколько он опасен и какая ядовитая энергетика исходит от Авдеева, когда он снимает маску развязного весельчака-мажора и предстает в ином обличье...
Нахожу в себе силы и разрываю зрительный контакт.
Отворачиваюсь.
Но продолжаю чувствовать на себе огненный взгляд.
Кажется, Авдеев только что пообещал мне все кары небесные.
Только вот за что?!
  
Глава 39
 
Игнорирую.
Единственное, что могу в сложившейся ситуации, это перестать чувствовать прожигающий затылок взгляд.
– Посиди, я отлучусь. Твои услуги сейчас мне не требуются.
Пояснение на ухо и Димитрий встает из-за стола, коснувшись напоследок моего оголенного плеча.
Со стороны незаметно, а я внутри замираю, потому что шершавые подушечки пальцев именно приласкали оголенный кусочек кожи, послав огненные импульсы по всему телу и… наверное, у меня щеки покрылись румянцем.
Скрываю улыбку, делая глоток воды.
Кац присоединяется к ожидающим его мужчинам, они говорят и держатся довольно спокойно, удаляясь в сторону соседнего зала.
Так получается, что стол пустеет.
Мэр приветствует остальных гостей, плавно передвигаясь с бокалом сквозь толпу, некоторые гости сейчас посередине зала танцуют под легкую мелодию в исполнении музыкантов.
Кто-то пересел за соседние столики.
А переводчица Каца, устав от одиночества, может разве что подойти к Олегу Петровичу для “поболтать”.
Внутренне иронизирую и опять улыбаюсь...
– Подстилка олигарха.
Не поняв, кто и о чем говорит, поднимаю голову и встречаюсь взглядом с роскошной женщиной в элегантном платье и сапфировом колье под цвет глаз.
Она смотрит на меня безотрывно и продолжает шептаться с подругой так, что я отчетливо слышу все оскорбления.
– Простите.
Проговариваю в шоке от той злобы, которую на меня выливают.
– Не прощу. Таким, как ты, не место в уважаемом обществе. Откуда вообще тебя Димитрий Иванович достал?! Хотя не отвечай. Не интересно! Ты – разовый материал, учти это. Дешевка.
– Как вы смеете?!
Вскакиваю с места. Стул чудом не отлетает в сторону, а я ровняюсь с высокомерной дрянью, которая считает себя “высшим сортом”.
– Смею. Что, скажешь, что честно заработала все, что на тебе надето?! Трудилась в поте лица, небось… обрабатывала мужика.
Улыбается зло и смеется над собственной шуткой, а ее приспешница спешно ретируется, вероятно, прочувствовав, что запахло жареным.
Дыши. Катерина. Просто. Дыши.
Проговариваю мысленно, но взгляд все сносит к смоляным волосам, собранным в прическу.
Так и тянет потаскать ее за эти лохмы.
– Каждый думает в меру своей испорченности. И я не собираюсь ни оправдываться, ни отвечать на ваши оскорбления. Это низко и недостойно.
– Тю, чья бы корова о достоинстве мычала…
Женщина выговаривает мне еще что-то. Пелена перед глазами. Столько грязи и обидных слов льется от совершенно незнакомого человека, уже приклеившего на меня ярлык путаны, которую вывел в свет очередной любовник.
Вцепляюсь в клатч.
Пытаюсь пересилить себя и не ударить. Ведь я здесь с Димитрием и… никто не скажет, что меня поливали грязью, а я ответила.
Картина будет совершенно иной…
Хочется бежать отсюда, неважно куда.
На воздух, мне здесь душно.
Здесь вонючий смрад и гниль, пусть и прикрытая роскошью дорогих побрякушек и пропитанная ароматом эксклюзивных духов.