Смотрительницы маяка. Рождественская вьюга (СИ)

- Лорд Лютер Гилмор был очень талантливым алхимиком, и я верю в легенду, что он изобрел философский камень. По-другому и быть не могло: ведь в нашем роду все мужчины имеют дар, - гранд выпил вино и кивнул на бокал. Донгэй сразу же наполнил его. – Представляешь, что будет, если мы раздобудем все секреты Лютера?
- О да… Но знаете, ваша светлость, ища философский камень, шиитайские алхимики думали, как стяжать бессмертие, а не богатство… - слуга прищурил и без того узкие глаза. – Это главная цель.
- Бессмертие? – гранд поднял на него взгляд. – И что же нужно для этого, по версии ваших алхимиков?
- Золото по природе своей не подвержено порче. Поэтому оно из всех вещей оно наиценнейшее.
Когда мастер включает его в свой рацион, его жизнь приобретает длину вечности... – Донгэй обошел Карлоса и принялся массировать его ступни. - Стоит золотому порошку попасть в пять внутренних органов, туман рассеивается, как дождевые тучи от ветра... Седые волосы вновь становятся черными, выпавшие зубы режутся на прежнем месте. Немощный старик - снова пылкий юноша, дряхлая старуха - снова юная девушка. Тот, чей облик преображен и кто избежал коварства жизни, обретает звание Истинного Человека…*
- Бессмертие - вечный соблазн… - усмехнулся гранд, а потом задумчиво произнес: - Может, не стоит убивать свою новую жену? Иногда мне хочется семейного счастья, тепла домашнего очага… Она могла бы родить мне сыновей… Все-таки род де ла Серда должен продолжаться. Внуки от дочерей – чужие внуки. Они не будут носить нашу фамилию.
- Все в ваших руках, хозяин. Если хотите подарить жизнь леди Гилмор, сделайте это. Возможно, она станет вам верной спутницей, - согласился с ним Донгэй. – И вы познаете любовь. Ибо влюбленный сыт, имея только воду. Без любви голодаешь, имея еду.
- Это чувство еще ни разу не посещало меня. Пять раз я был женат, но ни одна женщина не смогла покорить мое сердце, - в голосе гранда прозвучала холодная злость. – Они слишком глупы, наивны, слишком навязчивы в своем желании угодить… Это ужасно утомляет. Любить можно только равных. Остальные вызывают брезгливую жалость.
- Вы можете попробовать, а избавиться от надоевшей жены не так уж и сложно, - хрипло засмеялся шиитаец. – Последняя из них уже на кладбище.
- Я и так долго провозился с ней в надежде получить светильник смерти, но остался ни с чем! Эта дрянь так и не сказала, где он! – Карлос дернулся, но Донгэй успокаивающе похлопал его по ноге.
- Аккуратнее, ваша светлость. Нужно съездить в дом покойницы и поискать там.
* * *
После долгого нахождения в гроте сэр Брумс заболел. Он слег с температурой и сильным кашлем, который слышался во всех уголках маяка. Мариса носила ему горячий бульон, травяные отвары и ставила холодные компрессы. Мы же собрались к Белладонне. Нужно было отвести Кевина и, конечно же, справиться о здоровье леди Адель. Возможно, она уже пришла в себя.
Метель закончилась. С неба сыпал мелкий снег, похожий на густое кружево. Было тихо, морозно, а небо опустилось так низко, что фонарная комната полностью оказалась под его серой подушкой.
В лесу тоже царила тишина. Лишь еловые ветви с тихим шорохом роняли пушистые белые шапки. 
На пороге мы смели снег с обуви и вошли в дом, в котором вкусно пахло мясным бульоном.
- Бабушка! – Кевин бросился к Белладонне в объятия. – Я так соскучился!
Она прижала внука к себе, а потом усмехнулась, глядя на нас.
- Живые и здоровые. Вот и славно… У меня тоже хорошие новости. Гостья пришла в себя.
- И с ней можно поговорить? – с восторгом выдохнула Варежкина, глядя на дверь, ведущую в спальню, где находилась Адель.
- Не знаю. Это уж как она сама захочет, - ответила Белладонна. – Варю ей бульон. Женщине нужно набираться сил.
Волнуясь, мы сначала постучали, а потом заглянули в комнату.
- Леди Адель, можно?
- Входите, - раздался приятный, но слабый женский голос. – Я ждала вас.
Она полусидела, опершись о высоко поднятые подушки, и все еще была ужасно бледной.
- Как вы себя чувствуете? – спросила Лида, ставя себе стул у кровати.
 
- Как восставшая из мертвых, - улыбнулась Адель, а потом сказала: - Благодарю вас за то, что спасли меня. Я обязана вам жизнью.
- Вы супруга гранда де ла Серда? – Варежкина, как всегда, пёрла напролом. Ее глаза стали огромными от предвкушения сенсации, а пальцы нервно подрагивали. – Да?
– Да, я третья жена Карлоса, будь он проклят. Но как вы догадались? – изумилась она.
- Мы вам все расскажем, но только после того, как услышим вашу историю. Пожалуйста, поделитесь с нами! - умоляющим голосом произнесла Варежкина. – Почему он так поступил с вами?
- Мне тяжело говорить об этом… слишком много я пережила. – Адель отвернулась, скрывая слезы. – Карлос никогда ничего не делает просто так. И женился он на мне только для того, чтобы заполучить одну очень ценную вещь, принадлежащую моему отцу! Он привез ее из одного из своих путешествий и показал мне ее всего лишь раз. После чего спрятал в тайник. Это был древний светильник из черного оникса. Не знаю почему, но он сразу вызвал у меня неприятные ощущения…
- Светильник имел какую-то легенду, да? Уверена, что его окутывала какая-то мистическая тайна, – догадалась я. Иначе зачем бы он понадобился гранду?
- Однажды отец заболел… У него был сильный жар, и в бреду он говорил об этом светильнике. Будто бы он принадлежал какому-то великому жрецу, и с его помощью можно проникать в мир мертвых. Узнать тайны жизни и смерти, и даже самого мироздания, – Адель начала волноваться, ее лоб покрыла испарина. – Я думала, это всего лишь следствие болезни… но… но…
Женщина откинулась на подушки и тяжело задышала. Ее грудь высоко поднималась, из горла стали вырываться хрипы. Варежкина бросилась к двери и крикнула:
- Тетушка Белладонна! Адель плохо!
В мою руку вдруг вцепились холодные пальцы и сжали ее. Я испуганно взглянула на Адель, надеясь, что этот приступ вызвали не мы со своими расспросами.
- Светильник в камине! Заберите его! Иначе…
Ее голова откинулась в сторону: девушка потеряла сознание. 
* Текст об алхимическом золоте, в котором расписывается его чудотворное действие как "эликсира". Приведен в известном алхимическом сочинении Вэй Бонна (120-50 гг. до н. э.) "Цзян Тун Чжи", что в переводе означает приблизительно "Единение сравнимых соответствий". 
  
Глава 47
 
Глава 47
- Как она? – Лида поднялась, когда в кухню вошла тетушка Белладонна. – С Адель все в порядке?
- Она спит. Женщина слишком слаба, и волнение отнимает у нее много сил. Вам не стоило мучить ее разговорами! – пожурила нас старуха. – Оставьте их на потом!
- Но она сама решила рассказать нам свою историю, - ответила я и тяжело вздохнула: - Бедная, бедная Адель… С каким жестоким человеком свела ее судьба…
- Она еще будет счастлива. Я раскладывала карты на ее будущее, и они сказали мне, что Адель возьмет от жизни все, чего ее лишил супруг, – Белладонна достала из буфета мешочки с травами. – Сейчас выпьем чаю, и я посмотрю, что ждет вас в ближайшее время. Тучи сгущаются… Тьма подбирается все ближе… Я вижу ее скользкие лапы…
Ее лицо стало в этот момент отрешенным, а глаза уставились в одну точку. Я посмотрела на Варежкину, и та многозначительно подвигала бровями.
Тетушка Белладонна встряхнула головой, отгоняя морок, и взялась заваривать травы. Но на ее лбу образовалась глубокая складка: признак тяжелых раздумий.
Вскоре по комнате поплыл сладковатый шлейф душистых трав, напоминая о знойном лете, когда воздух пропитан ароматом полевых цветов, молодым сеном и хвоей, разогретой жарким солнцем.
Белладонна медленно разложила карты, что-то бормоча себе под нос, а потом глухим голосом произнесла: