Стажер Ли Су Джин (СИ)

Следуя этикету, я повторил за своей начальницей поклон, и, следуя воле своей госпожи, стоял и вежливо улыбаться.
[Французский] — Это вы представители компании Сиа Груп? — спросила дама, посмотрев поочерёдно, на Джан Ди и меня, причём на мне она задержалась, казалось, профессиональным и оценочным взглядом.
— …
— … — стою, улыбаюсь.
[Французский] — Возможно, у них случились проблемы с поиском переводчика? — смутившись, женщина тихо произнесла, словно спрашивая саму себя.
  
Госпожа Пак, показала двумя ладонями, что просит подождать и достала свой кнопочный смартфон, что-то на нём яростно набирая, а потом двумя руками показала экран француженке.
[Французский] — Всё-таки я поспешила, — признала она для себя. И сказала, наверное, по своему же мнению, что по-английски. — Тогда, возможно, мы перейдём на английский? Я как раз недавно начала его учить.
Женщина обошла стол, с походкой ничем не уступающим походке Джан Ди, и присела на стул.
За желание развиваться в знании языков я её мог только похвалить, однако это был даже не английский, а смесь английских и французских слов, сказанных на английский манер с ужасным французским акцентом. Полностью понять фразу помогли мне знания только её родного языка.
Я посмотрел на госпожу Пак, но та, услышав эту речь, просто несколько раз моргнула, а застывшая улыбка на её лице, превращалась во что-то жуткое.
Абсурд этой сцены, которую, казалось, можно было пощупать в воздухе, разбила подошедшая официантка… Которая тоже не знала французский, но, видимо, была с опытом и как-то на языке жестов и меню стала общаться с госпожой Лоран.
— Она предлагает вам поговорить с ней на английском, — шёпотом подсказал я, так как моя начальница уже снова готова была схватиться за телефон с переводчиком.
— А с чего ты решил, что я его знаю? — удивлённо и злобно прошипела она в ответ.
— Английский? — теперь я уже удивился. — Его разве в Корее не все тут учат?
— Из-за того, что моя бабушка из Тайваня, она из принципа заставила меня учить Тайваньский и Китайский, — объясняла она мне шёпотом. — Со всеми другими курсами на другой язык у меня просто не оставалось времени.
[Английский] — Подождите минут пять, пожалуйста, — попросил я француженку, которая уже успела сделать свой заказ, с максимально вежливой улыбкой.
— Океу, — ответила она и показала кружок пальцами.
То, что мы стояли рядом со столом и продолжали шептаться, делало из и так бредовой ситуации ещё большую чушь. А нас двоих просто подозрительными, так что, слегка сжав локоть Джан Ди, я предложил отойти.
— Куда ты меня тащишь? У меня там клиент сидит, — шипела на меня госпожа Пак, но при этом не упиралась. Её ноги сами были рады сбежать подальше из этого места.
— Я могу побыть переводчиком, — выдохнув, предложил я.
Мне уже на моменте, когда дама из Франции подошла к нам, стало понятно, что этим всё и закончиться. Однако я до последнего верил, что у моей начальницы найдётся выход. А ещё я подумал, что могу из этого получить и свою выгоду.
— Ты? — удивилась она. — Ты думаешь, я не видела твои оценки за прошлый год по английскому и пропуски по остальным языкам? Это всё, вообще-то, есть в базе стипендиальной программы.
В ответ я только поджал губы и второй раз за день, начал ловить себя на мысли, что всё, что я буду говорить дальше, как ни подбирай слова, будет звучать полной чушью.
— Вы поверите, если я скажу, что всё потому, что я скромный?
— Я верю, что ты самонадеянный болван, — сказала она и добавила. — Даже я, не понимая ни слова по-английски, по одной только её фразе могу понять, что она на нём говорить не умеет. Так же как, впрочем, и ты.
— Я буду говорить с ней на французском, — спокойно сказал я. — А за это я хочу…
— Всё, не трать моё время, — отмахнувшись, госпожа Пак достала телефон, отвернувшись от меня, и приложила его к уху. — Я звоню Чжи Юн, так что помолчи.
— Если Чжи Юн не придёт прямо сейчас под руку с переводчиком, у вас всё равно не останется выбора, — продолжал я, спокойно и размерено говорить, как будто вслух размышляю. — А за это я хочу…
Кстати, а чего я хочу? По-хорошему, и на первое время, мне нужны деньги только на звуковую карту, наушники и синтезатор. Но приличный синтезатор стоит и близко не ту сумму, которую возьмёт за один сеанс даже самый крутой переводчик в Сеуле.
Конечно, я могу потребовать и больше. Но, во-первых, подробные цены на технику и её разновидности, в этом мире мне ещё предстояло выяснить. А во-вторых, если я оценю свои услуги, в полностью мне нужную сумму, то в трудной для Джан Ди ситуации, это прозвучит как вымогательство. Да что там для Джан Ди, это, по сути, вымогательством и будет, хотя и на вполне взаимовыгодных условиях. Но нормальные рабочие отношения мы точно тогда не выстроим.
— Чёрт, я до сих пор не могу дозвониться.
— А за это я хочу, полноценную зарплату в вашем офисе, — всё-таки нашёл я приемлемый для себя вариант.
— Ты правда знаешь французский? — устало выдохнув, спросила госпожа Пак и повернулась лицом ко мне.
Её вид говорил, что ей уже было вообще наплевать, лишь бы это поскорее закончилось.
— Знаю, — кивнул я.
— Тогда почему об этом нигде не указано?
«Чёрт, ну зачем всё портить, нормально же общались», — мысленно ругнулся я.
— Вы просто должны принять как факт, что ваш новый помощник, слишком для этого скромный, — сказал я и криво улыбнулся, давая понять, что лучшего ответа она не получит. — Настолько, что даже дед не в курсе, что я его знаю.
Последнее я добавил, чтобы даже если она будет общаться с дедом, ей и в голову не пришло говорить об этом факте. А если и скажет… Ну тогда их реакция на такой разговор, станет оправданной. Джан Ди, убедится что дед действительно не знал о моих языковых способностях, Ну а деду, придется вручить дешевый разговорник и сказать, что моя начальница, немного преувеличила. Моей семье все равно придется как-то подстраивать нелепое происхождение моих знаний, под реальность. Так что глобальной разницы как это произойдет я не видел.
— Это звучит как чушь, ты же в курсе? — вторила Джан Ди моим мыслям.
И вот второй раз за этот день, я мог только развести руками, показывая свою полную солидарность с собеседником.
— Вам нужно просто принять это как факт и согласиться выплачивать мне полноценную зарплату сотрудника.
— Ты же понимаешь, что это вымогательство? — подняла она одну бровь.
— Нет, планы на вымогательство у меня тоже были, — всего на секунду задумавшись, ответил я. — Но я посчитал это неэтичным, поэтому предложил уже готовый компромисс и сотрудничество.
Госпожа Пак смотрела на меня, плотно сжав губы в трубочку, и то и дело накатывала выражением лица штормовые волны сомнения, но таки нашлась с ответом.
— Ладно, если всё пройдёт успешно, ты получишь свою зарплату, но только за часы работы, и по ставке стажёра, — предложила она свой вариант.
— Не стажёра, — покачал я головой. — А средней ставке сотрудника вашего офиса и за полную рабочую неделю, — уступить так сильно в торге, я также считал ниже своих трудовых принципов.
— Нижней, за всю неделю и я соглашаюсь на это только потому, что не верю, что из этого вообще что-нибудь выйдет, — она пожала плечами с видом человека, которому уже на всё наплевать.
— Договорились, — наконец, улыбка на моём лице стала искренней, и я протянул руку для рукопожатия.
Госпожа Пак нахмурилась, посмотрев на мою руку, а потом перевела взгляд на лицо.
— Я, кажется, говорила тебе о субординации, — сказала она и развернулась, так и оставшись стоять на месте. — И если ты хоть как-то обидишь госпожу Лоран на своём корявом французском, в офисе тебя будет ждать не зарплата сотрудника, а должность уборщика.
  
— Справедливо, — кивнув, согласился я, и мы, наконец-то, направились к ожидавшей нас француженке.
— Bonjour Mme Laurent, nous pouvons enfin commencer la réunion (Добрый день, госпожа Лоран мы, наконец-то, можем начать встречу), — сказал я ей на чистом французском, когда мы подошли к столику.