Катарсис (СИ)

Засядко вместе с Шильдером ждать себя не заставили. По звону корзин понятно, что Гурский послал их развеять тоску лучшего друга. 
— Ты думаешь удивить нас настойкой, — гудит Засядко, — так мы твои вкусы помним. Попробуешь новинок. Специально для тебя старались.
— Нет, ты погляди, — кивает Шильдер, — по описанию мы должны прибыть чуть ли не на поминки, а он улыбается. И вообще весьма розовая физиономия, не изможденная службой.
— Прошу, гости дорогие, по русскому обычаю, сначала в баньку. А потом все остальное, — беру в свои руки инициативу. 
В первый день никаких служебных тем не обсуждали. Попарились, попили чаю. Выпили и славно закусили. На следующий сходили на охоту. Я так и не полюбил это развлечение. Но военные добыли трех тетеревов, которых нам немедленно зажарили на вертелах. Потом опять парились в бане.
Утром Засядко с Шильдером, серьезные и трезвые, как стеклышко, попросили меня показать состояние лаборатории в порядке секретной инспекции. Я отвез их в святая святых, на Остров. После осмотра оборудования, недавно привезенного из Англии, мы расположились в господском доме.
— На опытных образцах взрыватели вашей модели мы освоили, — говорит Александр Дмитриевич, — но на широкое внедрение пока рассчитывать не приходится. Дорогая штучка. Да и тайну соблюсти нужно.
— Дорогая, но полезная, — подхватывает Карл Андреевич, — чиновников не убедить, это верно. Они связаны отпущенными на артиллерию деньгами. Но для особых случаев небольшие партии сделать в силах. Для ракет моей лодки, например.
— Увы, Карл Андреевич прав, — вздыхает генерал, — массовый выпуск невозможен по нашим российским порядкам. С вышибными зарядами тоже самое. И это даже хорошо. Действительно, рано еще показывать изобретение. Французы с англичанами -это тебе не наш брат из артиллерийского ведомства, в миг переймут. Да и ракеты считаются вспомогательным видом оружия, определенным приложением к пушкам. Зато после датского опыта зажигательные свойства их принимаются благосклонно.
— Не беда, — отвечаю я, — у нас тут все-таки секретное производство. Разместим заказ на основные части корпуса у вас, а с начинкой соберем уже здесь. Ограниченную партию. А потом отправим обратно под особой литерой. В войска.
— Из войск утечет, — морщится Засядко, — только если непосредственно перед применением. Но случай не заставит себя ждать. Можно на Кавказе против персов опробовать.
— Да что персы, — разлил рябиновую настойку в хрустальные стаканчики Карл Андреевич, — по последним сведениям, наша эскадра в Ионическом море объединилась с английским и французским флотом. Будут искать турку в Наваринской бухте. Я уверен, что найдут, да так, что султану про Грецию придется забыть. Забыть-то забудет, но начнет гадить. И уж известно, не петуху или льву, а нам. Вот тут и пригодится.
— Не загадывайте, Карл Андреевич, — закусил Засядко кусочком свинины, — но согласен полностью. Для наглядной демонстрации необходимо выждать нужный момент. 
— Тогда продолжу работу над взрывателями, — кивнул я, — это же не только ракеты, но и скрытые мины, и ручные гранаты, и многое другое.
— Какие еще скрытые мины, — Шильдер весь подался вперед
— А такие, Карл Андреевич, — беру я лист бумаги и карандаш, — мелинит уже получен устойчивым. Но без дешевого производства азотной кислоты и думать нечего надсерьезным производством. Порох для таких устройств слаб.
— То есть, все дело в дешевом производстве азотной кислоты? — поднимает бровь Засядко.
— Именно, отвечаю я, — сейчас возможны только очень дорогие и очень маленькие партии подобного оружия. Каприз миллионера, если угодно
— Это как, задел ногой веревку, и взрыв? — разглядывает чертеж Шильдер, — будут непонимания, обвинят в нечестной войне.
— А я и не настаиваю. Сделаем пробные и проверим тихонько, — смотрю я с прищуром, потому что реакцию ожидал другую, — ну, выкладывайте теперь вы. Вижу, что вас не пронимают мои планы. Значит, есть свое.
— От тебя не утаишь, — хмыкает Шильдер, — Александр Дмитриевич, извольте предъявить.
 
— А вот и предъявим, — Засядко достает сверток из саквояжа, — не один болотный граф у нас в фаворитах у науки. И мы можем кое-что.
— Что это? — я рассматриваю в ладони белесые гранулы.
— А то, что ты пророчил, когда про пироксилин рассказывал, — Александр Дмитриевич улыбается, — порох без дыма. И не так уж сложно вышло. К тринитроцеллюлозе добавили динитроцеллюлозу. Да еще кое-что. И вуаля!
— Проверяли?
— Непременно. Сильней обычного ружейного пороха в четыре раза. А самое интересное, нагар не оставляет. Только если самую малость.
— Это главное. И много можно сделать? — мысли зашевелились у меня.
— Да уж можно. Я тоже особую секретную лабораторию устроил на пороховом заводе.
— Я размещу заказ. Обзовем порох реактивом номер пять для опытов в плавильном производстве. 
— С заказами пока повремени. Доработать надо. Нестабильно горит. Но это техническое дело.
— Доработаете. А пока мне нужны дельные оружейники. И рекомендации к заводчикам, которые возьмут заказы по изготовлению жестяных гильз и частей механизмов.
— Даже не буду спрашивать, что ты задумал. Все равно не скажешь. Но прошу не сходить с ума с секретностью. Может лучше предоставить чертежи в Артиллерийское Управление? 
— Всему свое время. Будут опытные образцы, можно и предоставить. И я вас прошу принять все меры к сохранению сей тайны белого пороха.
Наличие бездымного пороха, пусть даже белого, открывает дорогу к автоматическому оружию. Как устроены пороха, я знал лишь примерно. И тем более, не помнил никаких деталей производства. И то, что гости не до конца понимают, что у них получилось, даже хорошо. Организую оружейную мастерскую. До готового изделия еще очень долго. Калашников я разбирал в армии, там принцип действия на отводе пороховых газов. На вскидку больше ничего не скажу. Если напрячь память, то вспомню еще что-нибудь. В общем, дело долгое. Деньги на это есть. Людей нет. Я столкнулся с кадровым голодом. Нужны инженеры с классическим образованием, знанием математики. Нужны химики. 
О том, что меня действительно заботит, я даже пока не заикался. Мне нужны физики-электрики. Гальванические элементы вовсю используют. Это пока единственный источник тока. Лейденская банка изобретена. Незабвенный Бенджамин Франклин, который на ста долларах увековечен, еще в прошлом веке взорвал порох с помощью искры. Но про динамо не слышно. 
Агентурная сеть работала на сбор технической информации по этому направлению. И результаты пришли с самой неожиданной стороны. 
* * *
Пока я томился в ожидании донесений, Алексей, содержатель явочного трактира и мое доверенное лицо для контакта со старообрядцами, лично приехал, чтобы сообщить, что во встрече со мной заинтересованы очень интересные господа.
Пока я его слушал, мой мозг лихорадочно просчитывал подставы, ходы, выходы и отходы. В этом мире силы действуют различные. И я, как опер, не могу их игнорировать. От того, что кому-то что-то кажется сказками, они не исчезнут.
— Какие еще, нахрен, бенедиктианцы!? — просто переспросил я, — и при чем тут твои древлеправославные?
— Не обо всем говорят вслух, — уклончиво ответил тот, — то монахи из мадьяр, по восточному уставу живущие.
— Католики?
— По восточному. А кто, сразу не скажешь. Все мы Божии. Я, вот, кто? Православный или нет?
— Конечно, православный. Только старого обычая.
— Это по духу. А по закону раскольник и преступник.
— Что ты меня путаешь? Прямо скажи.
— В таких делах прямо только Господь ведает.
— Алексей!
— Когда доченька князя нашего Ярослава Мудрого Анастасия замуж вышла за короля тамошнего Андраша, то с ней в свите монахи поехали. В теремах им житие невместно. Поселились они там особо. Поначалу тысячу лет в пещерах жили, а потом монастырь основали.